Алексей Кукушкин – Броненосец «Варяг» (страница 10)

Контр-адмирал Карл Петрович, прохаживаясь по мостику “Рюрика” с чашкой ароматного китайского чая, то же вглядывался в предрассветную дымку, и сам себе произнес: «Проспали нас самураи, в лучших традициях матушки России проспали».

Вот порт, вот четыре жирных транспорта, вот дома и батареи орудий. Иессен скомандовал старшему артиллеристу “Рюрика” – лейтенанту Бергу: «Открыть фугасами огонь по транспортам противника».

– Скорость не снижать, держать пятнадцать узлов, – этот приказ был адресован Трусову. Капитан крейсера переадресовал старшему штурманскому офицеру Салову, могут и японские дестроеры,57 где притаиться у берега, или за транспортами.

Пушки бортовых плутонгов захлопали, и даже первые залпы легли с накрытием, удовлетворенно отметил Берг Сергей Александрович, после этого пять минут, русские крейсера поливали стоящие транспорты снарядами, а ощущение такое было, что у их бортов поднялся огненный шквал. Фугасные чугунные снаряды прошивали борта транспортов насквозь, но, бывало, и ухали в утробе транспорта всей своей силой килограмма пороха. Ну, а 8-дм орудия, по настильной траектории били наверняка, и носовая башня “Рюрика” лейтенанта Берга потопила транспорт “Хэйдзе – мару” и повредила “Отару – мару”, “Дайрэн – мару”, те самые, что высаживали войска в Чемульпо еще две недели назад, вероятно потом пришли сюда грузиться человеческим материалом – подумал Иессен. В общем, старались все и “Витязь” и “Полкан”, через каких-то десять минут транспорты горели, порт уже не спал, а с уходящих под воду транспортов, и уже горящих джонок, вертящихся вокруг, как тараканы стали выползать матросы и солдаты. Сергей Александрович, который сам взобрался в носовую башню пострелять, приказал перейти на шрапнель.

Орудия крейсеров на миг замолчали, отстреливая в сторону неприятеля чугунные фугасы, и им подали новые снаряды, орудия гаркнули и в воздухе разорвались облачка разрывов, но на землю и прибрежную полосу, а также причалы, позиции артиллерии и везде стали ударяться стальные шарики. Люди, выползающие из глухих стальных помещений горящих транспортов, стали поражаться, кто в мозг, кто в глаз, кто в лицо, шею, руки, живот и спину стальными шариками от разрывающихся корабельных снарядов. Урон живой силе был очень значительный. Причем русские крейсера снизили скорость до десяти узлов.

Иессен/Бурлаков смотрел на зрелище завороженно. Словно богиня Кали собирает серпом себе урожай, а три русских крейсера лишь орудие в ее руках. Но какая-то другая богиня, словно играя, решила помешать Кали сделать свое дело и направила в атаку пятнадцатый отряд миноносцев. Все на дестроерах уже проснулись и одеты были по первому сроку, иллюзий никто не испытывал. Но в руках у молодых самураев была как внезапность, так и ее подруга – скрытность. А также мощное оружие, доверенное им императором четыре новейших миноносца первого класса типа “Хаябуса”.

«Хаябуса» в Кобе, 1900 год

Атака началась с дистанции в тридцать кабельтовых. Миноносцы были замечены русскими, как по клубам черного дыма, так и по большим бурунам у форштевня. Загрохотали русские 3-дм орудия не стреляющих бортов, к которым успели подбежать расчеты, работающие до этого у другого борта.

9.11 дистанция между противниками – тридцать один кабельтов. В минуту миноносцы противника проходят четыре с половиной кабельтова. Японский командир отряда – капитан 3-го ранга Кондо сжал поручень и взмолился Аматэрасу, более ничего не оставалось делать. Цунэмацу знал и характеристики своих самодвижущихся мин образца 1893 года, вес мины 1232 фунта58, заряд взрывчатки 132 фунта59, скорость двадцать восемь узлов, и дальность полторы тысячи ярдов60, или семь кабельтовых61. Лучше подобраться как можно ближе, – подумал Цунэмацу, но как уж распорядиться судьба.

Русские капитаны, старшие офицеры и все остальные отвлеклись от завораживающих вид облачков разрывающейся шрапнели, и стали вглядываться грозящую им новую опасность. Четыре тени мчащихся на отряд стали уже хорошо различимы. Иессен вместе с остальными стал наблюдать, командовать смысла не имело, тут все решали комендоры, чашка из тончайшего китайского фарфора, упала на тиковую палубу и разбилась вдребезги. За эту минуту плутонги Скорлупо (Рюрик), Рошидзе (Витязь) и Вырублева (Полкан) выпустили двести 3-дм снарядов и шестьдесят 6-дм снарядов. Море вокруг миноносцев закипело, но они лихо лавируя, шли на противника. Всего пара 3-дм снарядов прошили трубы и надстройки миноносцев, не причинив существенного вреда.

Следующая минута была так же напряженна, как и предыдущая. Четыре вражеских миноносца мчались на три русских бронепалубных крейсера. Море вблизи порта было спокойное, а ветер дул с норд-норд-Веста и сносил дым от эскадры Иессена в противоположную сторону, тем самым, дополнительно скрывал миноносцы, и позволил им незамеченным выйти на дистанцию атаки.

– Хорошо, хоть Солнце соблюдало нейтралитет, – подумал Карл Петрович, оно только еще всходило.

Снарядов во вторую минуту было выпущено примерно столько же, можно сказать, что комендоры развили максимальную скорострельность. Хлебать воду ни кому не хотелось. С уменьшением дальности до миноносцев, возросла и точность. В миноносцы попало уже десять 3-дм снарядов. В каждый по два или три. Но, так как в каждом снарядике было всего по 50-грамм взрывчатки, то остановить вражеские миноносцы могло только прямое попадание в котел, а его пока не было. 6-дм орудия Кане, были слишком медлительные, чтобы навести их точно на юркие миноносцы, и огонь был только заградительный.

9.13 Дистанция, разделявшая противников, составляла всего двадцать кабельтовых, и крейсера ввели в действие и скорострельные 3-фн орудия, чьи небольшие снаряды, то же могли доставить неприятности, весьма значительные, при удачном попадании. Теперь уже и около двадцати 3-дм снарядов поразили миноносцы, да и 6-дм перешли на стрельбу сегментными снарядами, причем каждый мог пробить хлюпкий корпус миноносца, сваренный из листов металла в треть дюйма толщины, где ему заблагорассудится. Капитан 3-го ранга Кондо, в этот момент подумал о своих детях: мальчике Тозе пяти лет и девочке Мияки которой было три. Такие чудные малыши, но вариантов тут два, или он вернется к ним, либо они будут им гордиться.

В эту минуту японский отряд получил серьезные повреждения. Миноносец “Хибари” получил три снаряда, в нос, борт и корму, благо жизненно важные детали задеты небыли. “Удзура” шесть попаданий, четыре в надводный борт, трубу и надстройку. Миноносец “Хатака” и “Саги” получили по три попадания в корпус. На миноносцах появились первые убитые и раненые, но они упорно шли вперед, да еще начали стрелять из своих баковых 12-фунтовых62 орудий. Попасть в громадный крейсер было проще, чем в юркий миноносец, особенно, с двадцати – восемнадцати кабельтовых, каждое орудие выпустило примерно по пятнадцать снарядов и “Полкан” получил удар в грот мачту, и продырявил ее, она была стальная. “Витязь” в переднюю дымовую трубу и в корму, а “Рюрик” в среднюю трубу и в каземат кормового бортового орудия лейтенанта Скорлупо, сказавшего: «Огрызается басурман63». А также подводную часть борта, под боевую рубку, не причинившего серьезного вреда. Зато, сегментные64 снаряды взорвались над миноносцем “Удзура” и стальные мчащиеся болванки, со скоростью пули прорубили три сквозных отверстия в миноносце, и сразу три фонтана воды забили через днище в корпус. Миноносец осел, сбавил ход, и в атаке участвовать более не мог.

9.14 Дистанция шестнадцать кабельтовых, Карл Петрович увидел, что один миноносец, над которым так удачно ухнул сегментный, стал отставать и разворачиваться, но, три других упорно шли вперед. Их напор могла остановить лишь сталь наших орудий, и без того, развивших максимальный темп стрельбы, и профессионализм комендоров. Они его продемонстрировали, причем, так как целей было три, а не четыре, то возросшее количество попаданий распределилось по меньшему количеству целей. В них попало тридцать снарядов, примерно в каждый по десять. Для кораблика с толщиной борта в треть дюйма, это было существенно. Так “Хатака” получил два снаряда в корму, в палубу и каюты экипажа, это все было бы ничего, но один попал в машину и миноносец резко сбавил скорость, а второй в носовой заряженный аппарат для пуска мин Уайтхеда, и оглушительный хлопок и взрыв отправил “Хатаку” на корм рыбам. По остальным миноносцам болванки сработали по касательной, или, не задев жизненно важные органы. Миноносцы противника отважно шли к своей цели. «Упорные самураи» – сказал вслух на мостике “Рюрика” флаг-офицер Егорьев.

Но дистанция составляет, уже одиннадцать кабельтовых, пушки бешено молотят в миноносцы, а большей частью в море. Иессен (Бурлаков) вспомнил о своем предназначении в этой жизни, выиграть войну, а может так получиться, то пара самодвижущихся мин утопит бронепалубный крейсер, и так глупо при первом выходе в море, да еще после такого удачного боя, да и ущерб противнику нанесен не хилый, вполне сопоставимый с ущербом от сухопутного сражения. Но внимание его привлек еще один взорванный миноносец противника, пораженный вероятно в середину корпуса снарядами в 6-дм, сразу в оба котла, и разодранный в результате взрыва на две части, которые сейчас и тонули. Но еще с бака било 12-фн орудие, и два сигнальщика стоящие поодаль упали сраженные очередным японским снарядом. «Все под Богом ходим», – подумал Карл Петрович.