Алексей Кукушкин – Броненосец «Потемкин» (страница 2)
– Так точно Николай Николаевич, – сделаю что смогу.
– И что не сможешь тоже сделаешь, а то так навсегда там и останешься, и не по моей вине, а по своей. Погляди сперва, как проектировали предшественника того корабля, на котором тебе придется идти в бой – «Три Святителя», сколько там было споров и разных мнений.
Бурлаков сел вместе с Козловым за 3Dкуб и обозревал происходящую в прошлом реальность, из которой из обоих выкинуло. А происходило там следующее…
По Морскому техническому комитету же было издано указание на проектирование нового черноморского броненосца с опорой на спецификацию "Наварина" и увеличение его водоизмещения (с учётом последних данных по прототипу и традиционного превосходства черноморских броненосцев над балтийцами) до 11000 тонн.
Броненосец «Наварин». Водоизмещение: 10 206 тонн, 105,9 х 20,4 х 8,4 метра. Бронирование: Пояс по ватерлинии до 16-дм, верхний пояс 12-дм, каземат 5-дм и 6-дм, палуба 2-дм и 3-дм, башни 12-дм, рубка 10-дм. 2 вертикальных паровых машины тройного расширения, 12 цилиндрических котлов, 9144 л/с, 2 винта. Скорость хода 15,85 узла. Экипаж 26 офицеров и 596 матросов. Вооружение 4 × 12-дм/35-кал орудия, 8 × 6-дм/35-кал орудий, 14 × 47-мм орудий, 12 × 37-мм орудий, 2 × 63,5-мм десантных орудия, 6 × 381 мм торпедных аппаратов
От первоначального проекта "Наварина" взяли общую компоновку корпуса и размещение главной артиллерии орудий 12-дюймов/35-калибров в концевых башнях Кользовского5 типа. Рассматривался вариант установки, по образцу «Адмирала Нахимова» в бортовых барбетах 9-дюймовых/35-калиберных орудий, но от него отказались, так как на каждый борт действовало всего лишь по одному орудию, а корпус не резиновый. Среднюю артиллерию представляли четыре с каждого борта, пристрелочных, 6-дюймовых/35-калиберных, как и на "Наварине", а в дополнение к ним были введены восемь патронных 4,2-дюймовых/35-калиберных орудия для стрельбы по полевым батареям, в случае необходимости. От поздней версии проекта "Наварина" взяли мидель-шпангоут и дополнительными стрингерами расширили его до 22,3 метров или 73 футов, так как, доки Севастополя были шире доков Кронштадта, и это единственное, в чём сошлись Ксаверий Ксаверьевич и Эраст Евгеньевич. В отличие от инженера Русского общества пароходства и торговли, Гуляев6 в своём проекте предусмотрел 500 тонн запаса для компенсации грядущих перегрузок.
5 ноября 1890 года заседание Морского Технического Комитета постановило одобрить проект Гуляева и направить на утверждение Генерал-адмиралу. Отдельной интригой стала рекомендация поручить строительство броненосца по проекту Гуляева никому иному, как именно Ратнику. Впрочем, начальственное утверждение чертежей не стало финалом разработки проекта. Даже старт работ на стапеле Русского общества пароходства и торговли7, того самого, что основали в 1856 году российские предприниматели: капитан 1-го ранга греческого происхождения Николай Аркас и чиновник Николай Новосельский, в августе 1891 года не убил желания достичь совершенства. Первым голос подал сам Ратник, который сразу после получения первых чертежей пустил по инстанциям записку о том, что вместо низкобортного башенного корабля нужно, по британскому образцу, строить высокобортный барбетный корабль8, по образцу английских. Ответ пришёл и неспешный, и классический: "Чертежи уже утверждены государем императором".
В ноябре 1891 года под волну нововведений строящегося корабля, попали шестидюймовки в чертежах корабля "Три Святителя", ведь появились орудия Кане, которые были в пять раз более скорострельными и могли выпускать снаряд не с 710 м/с, а 793 м/с.
В декабре того же года было решено для внедрения ещё не существующих орудий 12-дюймов/40-калибров объединить разработки башен "Сисоя Великого" и "черноморского Наварина", будущего «Три Святителя».
В феврале 1892 года, когда в Российской империи разразился страшный голод9, сообразуясь с опытом эксплуатации в РОПиТе головной 12-атмосферной машины, откорректировали размещение котельных и машинных фундаментов. В июне место барбетов с орудиями 9-дюймов/35-калибров заняли башни, унифицированные с броненосцами береговой обороны. Тогда же определилось и свободное от секторов обстрела пространство палубы, подходящее для размещения катеров и шлюпок – между бортовыми башнями. Но для извлечения их из "пирамид" пришлось оснащать броненосец шлюпочными кранами: носовой для левого борта и кормовой для правого, талями и балками матросы уже были не в состоянии спустить шлюпки. Проект был чем-то похож на французские броненосцы гранд-отели.
В том же 1892 году во исполнение решения Морского технического комитета броненосцу прописали смену заложенной в исходном проекте сталежелезной брони на гарвеевскую10 и, к сожалению, а может и счастью на импортную, поскольку Ижорский завод всё ещё не мог добиться стабильности характеристик плит собственной цементации и закалки. Заказ брони, впрочем, тоже вылился в отдельную интригу: бортовую броню заказали Виккерсу, а башенную французским заводам. В порядке борьбы с нарастающей перегрузкой толщины укрытых цитаделью барбетов сократили с 5-дюймов до 3-дюймов, применив для них сталь повышенной пластичности Ижорской выделки.
Схема бронирования и вооружения броненосца, приведенная в британском альманахе Brassey’s Naval Annual 1896
В 1893 году, как ни рассматривали ситуацию Козлов и Бурлаков, почти не принёс изменений в проектную документацию. Попутно они еще смогли узнать, что состоялась полярная экспедиция Нансена на корабле "Фрам"; произошла аннексия Гавайских островов Соединенными Штатами Америки, а также состоялся первый в мире сеанс стриптиза на сцене Мулен Руж во время вечеринки, устроенной парижскими студентами.
На что Козлов обратил внимание Бурлакова, мол смотри: «Во время импровизированного конкурса красоты модель под сценическим псевдонимом Мона, в экстазе от царившей атмосферы, сбросила с себя всю одежду».
Глядеть особо было не на что, и Бурлаков дальше стал просматривать, как в ускоренном кино, строительство «Трех Святителей», ему хотелось самому побыстрее перейти к делу. «Уж я-то спроектирую и построю все как надо», – роились мысли в его голове.
К удивлению наблюдателей с июля Ратник покинул арендуемую РОПиТом верфь Николаевского адмиралтейства, перебравшись в правление Балтийского завода. Главным распорядителем в эллинге N 7 стал Александр Эрнестович Шотт11, чьи предки были выходцами из Франции и лютеранами. Но не на долго. 31 октября корпус броненосца спустили на воду, и уже в ноябре корабль, главный строитель и более сотни мастеровых прибыли в Севастополь.
– Пора начинать, – Козлов, облаченный в ненарядную форму путешественника во времени, поторапливал Бурлакова на которого Вика слишком тщательно наносила гель и так и этак.
Бурлаков лег в озокеритовую ванну, нажал на клавишу «Пуск» снова, и просканировал личность Александра Эрнестовича Шотта, и приобщился к этому замечательному человеку, и его личность слилась с личностью конструктора.
По воспоминаниям подопечного он установил, что подопытному через год будет уже сорок, а это солидный возраст для любого мужчины, знак зодиака Скорпион говорил о целеустремленности, активности и решительности, родился Александр 29 октября 1854 года по юлианскому календарю, а григорианский введут только после революции 1917 года, в Санкт-Петербурге и цифра жизни у него 3, а значит Шотт был мужественный человек, стойко переносящий любые невзгоды, любящий покровительствовать и устраивать вокруг себя доброжелательную обстановку. Происходил из мещанской семьи. «Мои предки, – читал как книгу воспоминания судостроителя Бурлаков, у которого была цифра жизни 9, и он дополнял всех, – были выходцами из Франции. В 1875 году окончил Техническое училище Морского ведомства в Кронштадте и в 1876 году был произведён в кондукторы Корпуса корабельных инженеров. С 1876 года участвовал в ремонте броненосного фрегата "Князь Пожарский" и 17-пушечного корвета "Богатырь" в Кронштадте. С 1877 года работал в Новом Адмиралтействе помощником строителя клипера "Наездник" (строитель штабс-капитан П. И. Митрофанов), а в 1881-1883 годах помощником строителя броненосных фрегатов "Герцог Эдинбургский"(строитель штабс-капитан Н. Е. Кутейников) и "Дмитрий Донской" (строитель подполковник Н. Л. Самойлов), поглядел за постройкой и там и там. В 1883 году был переведён на верфь РОПиТа в Севастополь. В сентябре 1884 года стал помощником наблюдателя за строительством мореходных броненосцев "Чесма" и "Синоп" (строитель капитан Корпуса корабельных инженеров К. Н. Арцеулов), которые были спущены на воду в мае 1886 года, и в 1888 году вступили в строй. Затем был помощником строителя эскадренного броненосца "Три Святителя", а с 15 июля 1893 года стал главным строителем этого броненосца вместо Ксаверия Ксаверьевича Ратника, которому было поручено возглавить Балтийский судостроительный завод в Санкт-Петербурге. 31 октября 1893 года корабль был спущен на воду и в 1895 году, после достройки, благополучно вступил в строй и стал считаться сильнейшим броненосцем на Черном море, с которым приходилось считаться не только Оттоманской империи, но и владычице морей».