Алексей Кудрявцев – Круг Безбожников (страница 5)

– Юрий – это, похоже, универсальное имя, – сказал он, – И для котов, и для отцов, и для собак.

– Каких собак?

– Не знаю, – пожал плечами Александр.

– И еще для сектантов, – улыбнулся уголками губ я, – Нашего «главного» Юрием зовут.

Александр расплылся в широкой улыбке.

– Вот это действительно важное открытие! – воскликнул он. – Вся философия человечества заключена в имени Юрий.

– Не забывай, что так ещё звали сына Ираиды.

– Да, – произнёс Александр чуть серьёзнее, это имя стало символом. Одно сообщение о нём вызвало такую бурю эмоций.

– Все наши воспоминания, – отозвался я, – как будто воссоздают его образ. Это прямо как в фильме или книге, где персонажи приходят к каким-то неожиданным истинам, связывая различные ниточки своего прошлого.

– Странно, как одно имя может так многое значить, – задумался Александр. Молчание снова окутало нас, но на этот раз оно было полным понимания.

– В конечном счёте, мы должны рассмотреть всё, что связанно с ним, – тихо произнёс я.

– Можем ли мы это как-то использовать, чтобы понять Ираиду и её жизнь?

Александр кивнул, чётко осознавая всю глубину вопроса. Теперь разговор о Юрии сосредоточился не только на шутках, но и на понимании, что он остаётся неразрывной частью истории Ираиды. Искаженные линии судьбы, образованные этим именем, словно тянулись в нашем сознании, формируя коллаж воспоминаний, который мы лишь начинали распутывать.

– Может, сходить к Юрику? – усмехнулся Александр.

– На кладбище? – вскинул брови я, не сразу понимая, к чему он клонит.

– Не, я про главного, – отмахнулся тот. – Он же знает людей, которых сам подобрал. У него связи.

Я задумался, понимая, что это действительно неплохая идея. Юрий, о котором говорил Александр, обладал талантами, о которых ходило множество слухов – умение находить людей, раскручивать их истории.

– Да, он мог бы нам помочь, – согласился я. – Если кто-то в этом городе знает, как докопаться до правды, так это точно он.

– Или до лжи, он же сектант.

– Запомни – главные сектанты никогда не верят в то, что проповедуют, – серьёзно произнёс я.

Это утверждение повисло в воздухе, как звоночек к размышлениям. Мы оба понимали, что в мире, где правда и ложь часто переплетаются, многие могут играть свою роль в зависимости от ситуации. Этот Юрий мог быть как проводником, так и лавиной манипуляций.

– И всё же, какой бы ни была его мотивация, – продолжал я, – его связи могут сподвигнуть нас к чему-то важному. Наша задача – собрать информацию и не попасться в ловушку его игр.

Александр кивнул, его выражение лица стало более сосредоточенным.

– К нему надо как к стоматологу, за год записываться чтобы попасть.

– Завтра поймаем его на рабочем месте, во время лекции.

– Лекция, говоришь? Так он всё-таки не спит на семинарах? Может, сможем задать ему пару вопросов перед началом.

– Да, возможно. Если быть осторожными, сможем всё спланировать так, чтобы его не напугать, – ответил я. – Лекции – это его стихия, он будет в своей тарелке.

Александр кивнул, размышляя о том, как лучше насчет нашей небольшой стратегии.

– А что, если он будет не в настроении общаться? – спросил Александр, озабоченно хмуря брови.

– Тогда мы просто напомним ему о его неотложных делах, – ухмыльнулся я. – Или просто катастрофически устанем от его философии. В конце концов, мы можем предложить ему обсуждение… о Боге, если потребуется…

Александр страдальчески закатил глаза.

– Боже, только не Бог.

– А я люблю о Боге говорить, – пожал плечами я. – У него, как правило, много интересных мыслей на эту тему, особенно когда дело касается человеческой природы.

– Человеческая природа, говоришь? – усмехнулся он, чуть наклонив голову. – Наверняка, у него есть свой уникальный взгляд на то, как мы все заблуждаемся и ведём себя, как стадо овец.

– Верно, но иногда это может дать толчок к интересным размышлениям. Нам нужно нарисовать картину, а взгляд с его стороны может добавить цвета, – ответил я, устанавливая режим философского размышления.

Александр посмотрел на меня, затем в окно, на небо.

– Ладно, только давай не забывать, зачем мы пришли. Нам нужно получить информацию о Ираиде и её сыне, а не заводить разговор об экзистенциальных вопросах, – сказал он, снова с серьёзным выражением лица.

– Согласен. Но такие разговоры могут раскрыть больше, чем мы думаем. Возможно, даже Юрий, как человек, который проповедует, что-то знает о её жизни, о связи с её прошлым, – заметил я, понимая важность каждой детали.

Впереди был новый день с новыми возможностями – исследовать, открывать, задавать вопросы. Двадцать четыре часа, прежде чем мы столкнёмся с Юрием, казались бесконечными, но я был полон решимости провести это время с пользой.

– На всякий случай, принесу ему что-нибудь из своих философских книг. Может, какая-то из них станет началом разговора, – предложил я, и мы оба вновь рассмеялись, предвкушая завтрашнее испытание.

Глава 3

Лёг спать я далеко заполночь: возился с книгами, разбираясь в который раз, какую из многочисленных философских книг можно принести завтра на лекцию к этому Юрию. Должен же я как-то завязать диалог, а то Александр со своей торопливостью дело до конца не доведёт. Нет, конечно, до конца он дело доведет, только не до победного, а до провального.

В этот раз мне попался томик Зигмунда Фрейда. Помнится, мой отец постоянно читал его и утверждал, что это и есть истина в последней инстанции. Его слова, полные уверенности, звучали в моей голове, как эхо. Я открыл книгу, унюхал запах старых страниц, будто они хранили в себе память поколений.

Фрейд бо́льшую часть своего труда посвятил бессознательному, и мне вдруг показалось, что его идеи могут стать важной нитью в разговоре с Юрием.

«Как же много в нас скрыто, – думал я, рассматривая текст. – Многое из того, что мы думаем, поступков и даже верований, мы не осознаём».

Может быть, именно эта мысль поможет нам понять мотивацию Авиры? Из-за окна доносились звуки города – шум машин, отдалённые разговоры. Я потянулся за ручкой и начал делать заметки, планируя свой подход.

Важно было понять, какой лучший способ вовлечь Юрия в диалог, не дать ему уйти в свои философские дебри, а сразу коснуться сути. Среди заметок о бессознательном мелькнула другая мысль: «Какой смысл в вере, если она основана на страхе и манипуляциях?», Авира, следуя за убеждениями Юрия, возможно, была этим страхом объединена вместе с остальными членами этого Круга Безбожников.

Убить своего мужа ради религии.

Эта фраза не покидала мой разум. Какова же была её истинная мотивация? Я отложил книгу, повернулся на бок и попытался уснуть, но мысли продолжали кружить в голове, как листва на осеннем ветру. Пусть за окном царит тишина, в моём сознании разразилась буря. Связи, факты, мозаика жизни, её выборы и поступки – и всё это стало частью одной большой загадки.

Проснулся я от телефонного звонка, отлично сыгравшего роль будильника. Я встревоженно поднёс телефон к уху, всё не отрывая голову от подушки.

– Марч, Марч, Марч, – тараторил звонко Александр, – Ты проспал? Ты не поел? Я куплю тебе шаурму?

– Шаверму, – мягко поправил его я, зевая и потирая глаза, пытаясь взять себя в руки.

– Значит, не куплю, – мрачно отозвался он, и я чуть не засмеялся. Я знал, что его ироничный тон скрывает истинную заботу о моём самочувствии.

– Ладно, не сердись! – сказал я, стараясь поднять себе и ему настроение. – Я всего лишь не привык к столь ранним звонкам. Сколько времени?

– Половина девятого! – его голос звучал как выстрел, и я мгновенно почувствовал прилив адреналина. – Лекция начинается в десять! Вставай, одевайся, я за тобой заеду через полчаса!

С мыслью о том, что время поджимает, я вскочил с постели и, не обращая внимания на разбросанные книги, устремился в ванную. Мысли о Фрейде и Авире напоминали о себе, обостряя чувство срочности. Это была не просто лекция – это было что-то, что могло изменить наше понимание этой запутанной истории.

После душа я быстро сделал себе кофе, его вкус взбодрил и помог сосредоточиться. Учитывая суматошное утро, мне уже казалось, что вся атмосфера вокруг наполнена напряжением, притаившимся ожиданием. Очень скоро я услышал звук машины, подъезжающей к дому.

Оторвавшись от размышлений о том, что надеть, я схватил уже готовую сумку с Фрейдом и выбежал в прихожую. Александр, с постоянно намеченной озорной улыбкой, выглядел так, словно он успел обойти весь город вечером перед этим.

– Я купил тебе поесть. И газировку.

– Тебя вчера от неё тошнило, – с улыбкой заметил я.

– Слушай, это было вчера, – отмахнулся Александр, будто споры о газировке также устарели, как и сами прошлые дела. – Сегодня совершенно другое утро!

Я не успел ответить, как он открыл контейнер и начал демонстрировать содержимое, словно показывая шедевр искусства. Внутри оказались два аппетитных ролла.

– Вот, это точно тебе понравится! – воскликнул он, с гордостью указывая на еду. – Никакого лука, только свежие овощи и курица.

Пока я искал подходящие слова, на меня нахлынули мысли о том, что нас ждёт. Мы знали: этот день – не просто очередной рутинный момент, а шаг в направлении разгадки сложной истории с Авирой. Я сказал себе, что стоит озадачить своего друга тем, что мысли о философии и искусстве могут быть не менее важными, чем простые потребности тела.