Алексей Кудрявцев – Круг Безбожников (страница 4)

– Добрый день, Геннадий. Меня зовут Александр Подольский, я вместе с Марком веду поиски Ираиды с целью разобраться, почему она убила своего мужа и сильно ли это было связано с религией.

На том конце раздалась тишина.

– Сделала что..?

– Мы знаем о произошедшем совсем мало, поэтому можем сказать лишь, что её за это арестовали, – продолжил Александр, не обращая внимания на растерянность собеседника. – Но мы хотим понять, что случилось. Расскажите, пожалуйста, о её жизни, о том, что происходило в прошлом.

– Помню, что она на последнем курсе всё хотела провести эксперимент и проверить теорию Раскольникова.

– Из «Преступления и Наказания», что ли? – усмехнулся Александр.

– Нет, чёрт тебя возьми, из «Мастера и Маргариты», – одними губами произнёс я, несколько раздражаясь.

Геннадий, к счастью, не обратил на это внимания.

– Да, в точности, – сказал он, чуть смягчившись. – Она была одержима этой идеей. Долго обсуждала её с нами, как будто искала пути подтверждения своей теории. Говорила, что хочет понять, как далеко можно зайти ради высшей цели. И ещё всё хотела узнать, как отреагирует на эту теорию Бог.

– Ну уж точно не реакцию на YouTube запишет, – фыркнул Александр и получил от меня пинок по ногам.

– Не знаю, что он на это скажет, но Ираида была действительно увлечена, – продолжил Геннадий. – Она искала ответы на свои внутренние вопросы, нужно было что-то большее, чем просто философия. Я беспокоился о ней – иногда ей казалось, что она на грани.

– На грани чего? – спросил я, чувствуя, что детали становятся всё более интересными.

– Она говорила о том, что её мучает совесть, что она не может найти свой путь. Последнюю неделю перед окончанием курса, кажется, была особенно напряженной. Я думал, что она просто переживает – финал, работа, но… что-то было не так, – Геннадий слегка вздохнул, как будто его собственные воспоминания его угнетали.

– Вы знаете кого-то, кто был близок к ней?

– Сын, – произнёс Геннадий и тут же добавил, – Ну, до момента, пока не погиб.

Александр разразился смехом от абсурда ситуации, а я помрачнел.

– Всё зашло в тупик. Ужасно.

– Да, это действительно было ужасно. Несчастный случай, – ответил он, зная, что его объяснение не сможет сгладить какую-либо напряженность. – Сын Ираиды погиб в автокатастрофе около десяти лет назад. Она так и не смогла с этим справиться. В то время она переживала тяжёлый период, и её душевное состояние ухудшалось.

Александр и я переглянулись, осознавая, что каждая деталь могла иметь огромное значение. Внутри меня что-то сжалось. Сын был не только потерей, но и источником всей той боли, которая под толстыми слоями её разумного и эмоционального фундамента, возможно, придала ей импульс делать что-то безумное.

– Какая ужасная трагедия, – произнёс я. – Но как это связано с её последующими действиями?

– Я не знаю, – признался Геннадий, – но, вероятно, это оставило глубокий след в её жизни. Я видел, как она изменилась, как будто блужданием пыталась справиться с потерей.

Возможно, это и было тем, что толкнуло её за грань…

– После его смерти она была не в себе, – продолжал он. – Ушло время, прежде чем она даже могла об этом говорить. Разговоры о Боге и совести, – они, видимо, были вызваны ею стремлением к искуплению.

Александр нахмурился.

– Значит, это могла быть не просто ностальгия или депрессия, а востребованность в понимании её роли в этой ситуации.

Геннадий угукнул, но это явно указывало на отсутствие уверенности.

– Возможно. Я не знаю, как она могла справиться с таким горем. Но, по всей видимости, она негодовала на себя. – он помолчал. – Я не знаю, как это обозначать, но вся её жизнь превратилась в поиск смысла; в этом смысле она утратила не только себя, но и понимание, как действовать в реальности.

Теперь нас ожидал новый вопрос: как все эти подробности соединились в одну общую картину? Кажется, всё лишь запутывало тот клубок, в который накрутилось её сознание, и выпутаться было всё сложнее.

– Нам нужно больше узнать о её сыне, – сказал я, решая, что этот аспект ситуации требует внимания. – Это может привести нас к пониманию её настоящих чувств.

– Абсолютно, – кивнул Александр. – И, возможно, это даст нам возможность взглянуть на её действия с другой стороны.

– Я Вам тут не помогу. Но могу дать номер Тани, её подруги до этой трагедии.

– Давайте, – охотно согласился я.

– Я пришлю Вам в смс?

Александр в то время встал со стула, направляясь за газировкой.

– Да, конечно, – сказал я Геннадию. – Буду ждать.

Он на мгновение задумался, замолчав, а затем ответил.

– Готово. Отправил.

– Спасибо вам, Геннадий, – сказал я. – Мы постараемся разобраться в этой сложной ситуации.

Александр вернулся с двумя бутылками газировки и сел обратно за стол.

– Ничего нового? – спросил он, поднимая одну из бутылок в воздух.

– Геннадий прислал номер Тани, – ответил я, открывая сообщение на телефоне. – Надеюсь, она сможет что-то рассказать и пролить свет на события, которые происходили до трагедии.

– Отлично, – сказал Александр, ставя свою газировку на стол. – Как только получим информацию от Тани, сможем действовать дальше.

Я взглянул на экран телефона, и мои мысли перевели в режим ожидания. Теперь нам оставалось лишь дождаться ответа от этой таинственной подруги Ираиды, которая могла раскрыть нам ещё больше о том, что происходило в её жизни. Александр выпил немного газировки и, размышляя, перешёл к другой теме:

– Знаешь, это всё напоминает мне сложную головоломку. Каждый фрагмент – это кусочек истории, который нам нужно правильно соединить.

– И что же произойдёт, когда мы наконец всё соберём? – спросил я, всё ещё размышляя об Ираиде.

– Не знаю, но мне от газировки уже блевать охота. – отрезал Александр, подавая мне пустую бутылку.

Я не мог не усмехнуться. Кажется, он действительно устал от сегодняшних разговоров и напряжения.

– Может, нам стоит сменить тему? – предложил я, положив руку на стол. – Не о газировке же нам сейчас думать.

– Да, сменить точно не повредит, – согласился он, вытирая рот тыльной стороной ладони. – Всё это происходит словно в тумане. И с каждым новым вопросом мы погружаемся всё глубже.

– Возможно, нам стоит взять перерыв, – сказал я. – Прогуляться на свежем воздухе, подумать и в конце концов настроиться на позитив.

Александр потёр свой правый бок.

– Предлагаю завтра заняться всем этим на улице, а не у тебя.

– Согласен, – кивнул я.

Мой телефон снова завибрировал.

– Вот это неожиданный поворот событий, – сказал я, заглядывая в экран. Входящее сообщение от Геннадия.

– Что там? – подал голос Александр, настороженно переглядываясь со мной.

– «Я вспомнил, сына Ираиды звали Юрий.», – прочитал я, – Нам это, конечно ничего не дало, но я его поблагодарю.

– У меня отца звали Юрий, – пробормотал друг.

– Так ты же Павлович, – подметил мягко я.

Александр несколько помрачнел.

– Родного отца звали Юрий, а вот отчима Павел, поэтому и отчество такое.

Я почувствовал, как между нами повисла неловкая пауза. Не хотел заставлять его чувствовать себя некомфортно, но интуитивно понимал, что этот разговор мог его задеть.

– Извини, – произнёс я, немного смущённо. – Я не знал…

– Ничего, – ответил он с лёгкой усмешкой, но в его глазах всё ещё читалась тень грусти. – У меня так ещё кота звали.

– У меня Юрием учитель был. По физкультуре, – добавил быстро я.