Алексей Кудряшов – Становление (страница 39)

— Чего там?

— Чего, чего, сломал. Кости уже нормальные, так что это случайность. Митяй, ногу чуть левее, стоп, кость на месте.

— Больно блин. Работайте пока, я тут птичек послушаю, не шумите только. Гоша, оставь дальномер, прикрывать буду. Митяй, есть чего пожевать?

— Отставить дальномер, план меняется.

Митяй щедро снабдил Седого сухофруктами и сухарями. Тренировка продолжилась, но с небольшими поправками, отработали прикрытие раненого и передвижение с носилками. К концу тренировки Седой уже шел сам, прихрамывал, но шел. Кость почти срослась, но нагрузку давать еще было рано. На открытой местности его подхватывали с двух сторон и заставляли прыгать на одной ноге перебегая до укрытия. Правда, чаще всего он просто поджимал обе ноги, потому как не успевал.

Домой завалились уже затемно. Помылись и расселись за столом. Гоша носился на кухне, Митяй накрывал на стол. Кушали всегда вместе, так уж повелось. Командир ушел к себе в комнату и видимо вышел на связь с Крыловым, оттуда были слышны обрывки разговора. Связь теперь была постоянной. Вышел он к столу озабоченным.

— Малой, у тебя одиночное плавание. Завтра отбываешь, все подробности после ужина на прямой связи с Сычом.

— Есть.

— Куда хоть, командир? И почему он один будет веселиться?

— Митяй, вот нас с тобой не спросили. Сыч сказал, что там только Ванька пройти сможет. Во всяком случае, он на это надеется. Я, конечно, не в восторге, но ему виднее.

Григорий Иванович сидел в кресле и потирал ногу. Старая рана всегда подсказывала погоду. Ванька порывался избавить его от этих напоминаний прошлых лет, но Седой не дал добро. Сказал, что уже привык, а в его возрасте от привычек избавляться не резон.

— Вань, я за тобой поглядывать буду, по возможности не отключайся.

Ванька кивнул головой, он вообще не обратил внимания на новое назначение, как будто его это не касалось. Сколько еще будет таких заданий, сколько их уже было — «одним больше, одним меньше, вот невидаль». Похоже, группа беспокоилась за него больше, чем он сам. Гоша добавлял в его тарелку, а Митяй пошел собирать рюкзак.

Ванька наелся и откинулся на спинку стула, мешать Митяю он не стал, все равно прогонит, а собрать рюкзак он сможет не хуже, чем он сам, так что беспокоиться не было причин. Думать о новом задании тоже было рано, поэтому Иван просто наблюдал за мельканием в телевизоре. Седой иногда смотрел новости, вот и сейчас он сидел на против телевизора и явно спал. Телевизор в таких случаях работал всю ночь.

— Вань, я за тобой машину выслал, вылетаешь сегодня. Погода меняется, нас торопят. Все расскажу уже на корабле.

— Принято.

Командир насторожился.

— Планы меняются?

— Да, уже машину выслал. Говорит, погода меняется, торопят.

— Будь на связи по возможности.

— Есть.

Ванька переоделся и взял рюкзак. Седой, не открывая глаз, поднял руку с растопыренными пальцами. Митяй и Гоша просто кивнули головой. На этом все прощания были закончены. Ванька почувствовал подъехавшую машину и вышел. Командир проводил его взглядом.

Аномалия

Самолет уже ждал его, видимо он только что приземлился и дозаправился. Ванька разместился на каких-то тюках и кивнул зашедшему пилоту. Тот хотел что-то сказать, но видимо и так было понятно, что Иван уже нашел, где упасть, развернулся и вышел. Ждали только его. Пустой самолет, в который при желании могла разместиться вся десантная бригада вместе с техникой, вырулил на взлетную полосу. Такая нерациональность о многом говорила, видимо действительно торопились.

Летели всю ночь и, уже под утро, Иван почувствовал какие-то изменения. Вскоре появился пилот и попытался докричаться до Ивана, все что он понял, так это то, что сейчас будут приземляться. Зачем приходил пилот Ванька так и не догадался. Видимо, так положено, его должны были предупредить, вот и предупредили. Как будто и так не понятно было.

Машина уже ждала и Ваньку опять, ни слова не говоря, повезли. Заснеженный город еще спал. Стоял трескучий мороз, и водитель бросил Ивану танковую телогрейку и штаны. Ванька скорее по привычке, чем по необходимости натянул на себя все это, прям в машине, пока ехали. Он уже давно не чувствовал холод. Если кожа не выдерживала температуру, то клетки отмирали и на этом месте регенерировались новые с выбросом энергии, а значит и температуры. Происходил автоматический нагрев участка. Так было вначале, а когда все процессы стали происходить быстрее, то и при понижении температуры окружающей среды поднималась температура тела. В итоге Иван практически не чувствовал холода. Но привыкший экономить энергию он всегда одевался по погоде.

— Есть хочешь? Там сухпаёк, горячая вода в термосе.

— Ехать долго?

— Еще час до порта. Мне тоже налей чайку, а то подняли по тревоге за тобой, даже не побулькал.

Дорога была ровной и пустой, но ехали все равно медленно, постоянные перемёты не давали видеть дорогу больше, чем на несколько метров впереди. Но Ванька знал, что под толстым слоем накатанного снега был асфальт. Неестественно ровный, без ям и колдобин, только местами поцарапанный уборочной техникой. Видимо этот асфальт не часто касался колес автомобилей, в основном он был скрыт снегом.

Через несколько проходных, на которых водитель останавливался и показывал документы, они наконец остановились. Впереди виднелись огромные суда. Порт. Воды почти не было видно из-за кружения снега, но она угадывалась до самого горизонта. Ванька никогда не видел моря и с интересом оглядывался по сторонам. А может это океан. В любом случае, не видел.

К машине шел Крылов. Он был одет в гражданское, но военную выправку сложно скрыть. Не доходя до машины, он вышел на связь.

— Вань, пошли за мной. Только тебя ждем. Сейчас отходим.

Ванька выпрыгнул из машины и плотно закрыл за собой дверь. Сухпаёк бросил на переднее сиденье водителю, чем его ощутимо порадовал. Машина тут же развернулась и уехала. Он направился за Крыловым, практически ничего не видя обычным зрением. Ветер бросал в глаза снег и пытался сдуть шапку. Раннее солнце отражалось от снега и смотреть на землю было невозможно. Ванька зажмурился и побрел за Крыловым. Поднявшись по трапу на огромный корабль, он огляделся, порт не спал, было стойкое ощущение, что порт никогда не спит. Высоченные краны постоянно что-то перетаскивали и передвигали, машины внизу сновали во все стороны.

Трап подняли, и он почувствовал суету на корабле, они готовились к отплытию.

— Проходи, это наша каюта. Как тебе погодка?

— Торопится куда-то, того и гляди с ног собьет.

— Штормовое предупреждение пришло, вот и пришлось планы менять. Располагайся. До места добираться не меньше месяца. Постараются как можно ближе к точке назначения доставить, чтобы ходить, далеко не пришлось. Но это как льды позволят.

Ванька сбросил рюкзак и снял танкач. Нашел куда это все затолкать и осматривался в каюте. Небольшое помещение было вполне пригодно к жизни. Аккуратное и компактное, ничего лишнего. Верхняя койка была уже занята, и Иван расположился внизу. Через несколько минут к ним зашел матрос и пригласил к капитану.

— Идем по кратчайшему пути, расчетное время сорок два дня, ледовая обстановка средняя. У меня есть команда дрейфовать в указанном квадрате. Это не совсем то, что мы планировали, поэтому часть экспериментов придется отложить. Правда, они там решили чем-то другим заняться, насколько я понял никто не в обиде. Министерство Обороны к тому же обещало помочь с запчастями, когда вернемся. Просьба подчиняться внутреннему распорядку.

— Семен Петрович. Да вы нас даже не заметите. Занимайтесь своими делами. Правда, не могу сказать, сколько нам нужно время. На месте все определим. Возьмем пару образцов со дна и там уже видно будет.

— Ну, вот и хорошо. Семен, покажи военным столовую. На сим откланиваюсь. Работа.

Ванька молча слушал все разговоры, пока, не понимая, что от него требуется. В конце концов, придет время, все расскажут. А пока, больше месяца отпуск.

— Садись, давай потолкуем. Нужно на месте определить с чем мы столкнулись. Обнаружена аномалия, очень похожая на твою. Ученые сначала нашли очень много останков в ледяных пещерах, кости в том числе, относительно свежие, разбросаны на большом участке. Заинтересовались, взяли пробы, ничего не нашли. Спустились на более продвинутом аппарате глубже, стали очерчивать территорию. Получился продолговатый участок около километра и в высоту охват до самой поверхности, но у поверхности кости старее. В одном из мест этого участка аппарат вдруг перестал работать и люди не отвечали. Его подняли, а команда без сознания. Ничего объяснить не могут. Говорят, просто все отключилось. Ну, списали на неисправность, а потом еще раз, тоже самое. Информация дошла до Немца, они запрос военным делали, на наличие испытаний, положено так. Он тут же запретил дальнейшие эксперименты и меня вызвал. Было решено тебя послать.

— Глубоко там?

— На пределе возможного. Почти шесть с половиной километров. Глубже нельзя, аппарат не выдержит, так что не все участки доступны.

— Пойду без аппарата. Он бесполезен.

— Давление Вань. Ты его учитываешь?

— Пробовать надо. На какой глубине я был на Ладоге?

— Даже не сравнивай, около ста пятидесяти метров, там увеселительная прогулка по сравнению с нужной нам точкой.