Алексей Кудряшов – Боевая пирамида (страница 76)
Не прогнозируемым оказалось отношение пленных гашертцев. Они уже давно ненавидели эту войну, ненавидели упрямых корупцев не хотящих сдаваться и заканчивать эту обоюдную бойню. Ненавидящих свое руководство и руководство противника. Людям надоела война как таковая. Даже Диверсант думал, что пленные будут обузой, но вышло не так. После активации интерфейса, пленные гашертцы активно принялись помогать в обороне лагеря, но требовали не убивать, лучше смертельно ранить, так был шанс.
Сначала их никто не слушал, но интерфейс настаивал, что гашертцев теперь тоже можно отнести к своим. Пусть к дальним, но родственникам. Пусть другим и почти чужим по менталитету, но родственникам. К ним нужно прислушиваться и жить мирно. Потихоньку интерфейс переламывал отношение к гашертцам и к ним стали прислушиваться. Шутя и отмахиваясь, но, если была возможность, они не добивали противника. Сначала обосновывая обузой санитарных потерь для Гашерта, а потом и из чувства жалости к подчиняющимся приказам простым людям, но из вражеской страны. Новые гашертцы, иначе они себя не называли, мечтали о новом Гашерте. – «Без агрессивного правительства, без войн и нагнетания истерии. Своих проблем в стране было выше крыши, а тут ещё и эта проклятая война. Да кому сдались вообще эти новые земли, ведь известна была цена за такие приобретения. Давно известна и не раз испробована. Зачем они вообще влезли в эту авантюру. И ведь народ поверил этим жадных до крови политикам. Как всегда, больше всех досталось как раз этому самому народу».
Копул начал целенаправленно искать концентрационные лагеря и раскинул свои сети разведывательных жучков глубоко в тыл Гашерта. Насколько мог глубоко, но не в ущерб текущим делам всех фронтов. Но, либо ему повезло, когда он нашел первый раз, либо их было не очень много. В любом случае, он натолкнулся только на ещё один, но значительно меньший, да и, чего уж греха таить, менее ужасающий по отношению к пленным. Их держали за колючей проволокой, морили голодом, но никаких медицинских опытов и массовых убийств тут не наблюдалось. Конечно, всё познается в сравнении и жизнь этих пленных невозможно считать сносной, но, если сравнивать с тем, что он увидел впервые в том лагере, разница была очевидной. Естественно, никому не пожелаешь увидеть, а тем более пережить такое. Возможно, его планка терпимости сдвинулась и этот лагерь показался ему менее ужасным. Для людей, находящихся там, такой взгляд показался бы кощунственным.
Захват лагеря прошел буднично и уже по ранее отработанной схеме. Так уж вышло, что заодно уничтожили какую-то очень важную и высокопоставленную инспекцию. Пленных было всего около тысячи человек и интерфейс внедрили намного быстрее и без потерь. Люди были ослаблены, но состояние здоровья позволяло гонять их на ежедневные работы по обустройству подземного бункера, расположенного прямо на территории лагеря. Вернее, лагерь развернули видимо для постройки этого бункера. Жаль, что бункер ещё не достроен и в него не завезли запас продуктов, как это обычно делали, в том числе и в Корупе, но в то же время были подозрения, что к тому времени от пленных могли избавиться, так что точно не стоило жалеть. В Корупе бомбоубежища строили иногда пленные, но их хотя бы не убивали специально, во всяком случае, Копул на это надеялся, хотя, проверить эту крамольную мысль всё-таки стоило. Чуть позже.
Это было явное бомбоубежище. Кто тут должен располагаться Копул выяснять не стал. В разведданные такие сведения пока не попадали. Расположение бункера не располагало к частому посещению и было глубоко в лесу. По мнению Диверсанта, это секретное предприятие для производства какой-нибудь гадости, ещё не развернутое, естественно. Простое бомбоубежище или будущее секретное предприятие, Копул гадать не стал. Для своих целей этот только подготовленный для заливки бетоном объект никак не планировался, и строить догадки не имело смысла. Тем более, что его забросят после его вмешательства.
По какой причине в течение недели лагерь не пытались отбить обратно, Копул не понял. Насыщение разведчиков-жучков было недостаточное, чтобы отследить каждую линию связи. Опять же, Диверсант предположил, что гашертцы уже оповещены о произошедшем в первом лагере и готовятся блокировать этот лагерь крупными силами, не пытаясь нарываться и добавлять бессмысленных потерь. Видимо им основательно досталось от высшего руководства за первую потерю и теперь они просто воют от злости, но готовят что-то более основательное, чем посылать разведгруппы на убой. Для них почерк был узнаваем. Потерялась связь и стали пропадать люди вокруг лагеря. Уж куда понятный намёк на утерю ещё и этой местности.
Копул дождался, когда все бывшие военнопленные окрепли достаточно для начала движения и вывел всех из лагеря. Насытил местность беспилотниками и, тщательно разведав территорию, двинулся к первому лагерю. Предстояло пройти больше тысячи километров по оккупированной территории, но шансы дойти живыми были большими. Поясная защита из силовой брони была изготовлена заранее, небольшой пищевой синтезатор был подготовлен и закреплён на квадромулле. Зарядку поясной защиты производили тоже от реакторов квадров. При боевых столкновениях броню нужно было заряжать не чаще, чем раз в неделю, в спокойной обстановке батареи хватило бы на месяц. Приходилось всегда держать её в активированном положении, люди были ослаблены и приходилось защищать их даже от самих себя. Ушибы при падениях ещё сильнее замедлили бы движение.
В первый день прошли не больше четырёх километров, так и не встретив на пути вообще никого. Расположились лагерем и выставили небольшой купол. Охрана из беспилотников и двадцати дроидов десантников была избыточна, поэтому две звезды дроидов отправились на охоту. К утру больше сотни человек были укомплектованы оружием. А с основного партизанского лагеря, как стали называть бывший концлагерь, им доставили с десяток противотанковых ружей, так хорошо показавших себя в бою. Квадромуллы пока тащили эти ружья на себе, потому что среди бывших пленных не было достаточно окрепших бойцов. Большой проблемой оставалась обувь, идти по выпавшему снегу в обувке, которая была на пленных, было уже геройским поступком, но других вариантов пока не наблюдалось. Хорошо, что в силовую броню входил климат-контроль и мерзли только ступни. На коротких привалах ноги, поджатые к телу, быстро согревались, но с этим нужно было что-то делать. Обувь разваливалась на ходу, а обчистить достаточно большой склад без серьезной заварушки пока не получалось. Десант занимался банальным грабежом на большой дороге. Грабились обозы снабжения и даже спящие гашертцы, утром обнаруживали пропажу обмундирования. Это старались делать подальше от населенных пунктов, чтобы не навлечь беду на местных. Им и так приходилось туго.
После очередного обсуждения местных решили забирать с собой, ну просятся – не отстают, и вскоре конвой стал пополняться телегами, тягловыми животинками, а ещё нехитрым скарбом, который местные пожелали взять с собой.
Пока удавалось обходить людные места, но вскоре лес закончится и нужно быть готовым прорываться с боем.
Чуть позже пришёл анализ ситуации от Диверсанта и в конвое стали появляться пленные гашертцы. Сначала понемногу, а потом десант совсем оборзел и, в один из дней, к каравану добавилось сразу больше сотни гашертцев из обоза снабжения. Причём, вместе с машинами, везущими продовольствие и боеприпасы. Половину боеприпасов заминировали и оставили как ловушку для будущего преследования, а остальное вполне пригодится в будущих боях. Теперь в день могли пройти больше тридцати километров и это был не предел. Правда, приходилось идти лесными дорогами, а не тропами. Но ожидать, что их не вычислят было глупо. Следов оставалось много, такое количество людей и машин не скроешь.
Гашертцы в конвое достаточно быстро влились в оборону и постоянно были на связи со своими соратниками из партизанского лагеря. Потихоньку они осваивались с новой миссией по освобождению Гашерта от тирании сегодняшнего правления и постройки нового будущего для своей страны. О дружбе между гашертцами и корупцами речи не велось, но и о вражде уже никто не мог думать. Цели у них были разные. У корупцев – просто победить, у гашертцев – поскорее закончить войну и начать строительство светлого будущего без войн и страха за свои семьи. Гашертцы прекрасно понимали на чьей стороне будет победа в этой войне. Она проглядывалась по оперативным картам и без вмешательства Союза Родов, но после того, как Союз Родов разобравшись в ситуации встал на сторону Корупы, шансов победить у Гашерта больше не стало. Им давно пора было отрезветь и начать беспокоиться о своём будущем, будущем своих детей. С Союзом Родов это было реально сделать.
Разрастающийся отряд гашертцев вырвался вперед от конвоя и стал активно набирать в свои ряды. Большинство входило без проблем, но были и те, кто умирал после инициирования интерфейса. Разобраться оказалось несложно. Прогнившие насквозь изверги, питающиеся эмоциями смерти, не могли смириться с моральными принципами, заложенными в интерфейс. После разъяснений Диверсанта поняли, что это не новость и такое уже было. Если им будет так спокойнее, то после массовой инициации Корупы, там тоже умрёт немалое количество людей. По той-же самой причине. Моральные уроды не смогут ужиться с посылом интерфейса. Какими бы лозунгами они не прикрывались. От себя не спрятаться. А люди везде одинаковы, уродов хватает в каждой стране.