Алексей Кудряшов – Боевая пирамида (страница 78)
Советы убить диктатора Гашерта сразу были отброшены ИскИном как глупые и опасные. Так они однозначно настроят всех гашертцев против Союза Родов и будет ещё больше жертв. Он ещё очень много говорил на эту тему, но идею сразу отбросили даже не дослушав. Детальный анализ оказался никому не нужен. «Нет и нет, думаем дальше». А вот идею провести инициацию интерфейса императору Корупы признали полезной. Диверсант взялся сам подготовить почву. В то же время, если их план по повсеместному внедрению интерфейса сработает, то мнение императора уже не будет иметь особого значения. Если человек упрётся, то значит он плохой руководитель страны и его сместят сами люди. Диверсант был уверен, что сможет убедить Императора принять интерфейс и тем самым вступить с Союз Родов. Иначе он останется на обочине истории, он это уже понял и сам.
Сведения об активных действиях в бывшем лагере военнопленных доводятся до него постоянно через планшет Занозы. Он прекрасно видит, чем обернётся противостояние Союза Родов с Корупой и молится всем создателям, чтобы Союз оставался их союзником и дальше. В отличии от имперского совета, те настроены более агрессивно. Умные люди, но видимо не хотят лишиться власти. Умные и в то же время наивные. Кто их спрашивать будет? Они у власти, пока народ подчиняется их решениям, как только он перестаёт обращать внимание на их потуги, власть заканчивается сама по себе. Объявить себя руководителем мало. Нужна поддержка подчинённых, без этой простой истины никак, но многие это забывают и не берут в расчёт.
Конец войне
Через несколько месяцев ожесточённых боёв войска Корупы стали выходить к государственной границе окружая значительные силы противника. Казалось, что они совершенно не встречают сопротивление и угадывают все слабые места в обороне. Подвижные резервы противника не успевали перекрывать прорывы и несли серьезные потери от удачных бомбежек. Тылы Гашерта работали крайне неэффективно, но в штабе Корупы знали, что в Гашерте зреет восстание. Раздавались голоса о необходимости ускориться и не дать Союзу Родов захватить Гашерт силами восставших. Таким умникам советовали взять в руки автомат и ускоряться сколько им захочется.
Гашертцам становилось понятно, что разведка противника работает значительно эффективнее и удержаться на рубежах их границы не представляется возможным. Приходилось отступать, чтобы не попасть в окружение и вскоре Корупа вернёт свою территорию. Этого морального успеха пытались не допустить любой ценой и посылали на прорыв всё новые и новые резервы. Они неизменно попадали в засаду и даже серьезные воздушные конвои нарывались на многократно превышающие их силы. Моральный дух в войсках упал, тыловые части уже в открытую призывали прекратить войну и идти на переговоры. Тыловики выходили из подчинения и присоединялись к повстанцам. Этих повстанцев никак не удавалось прижать к ногтю, и они перемалывали войска со скоростью всех фронтов Корупы. Диктатор пытался навести порядок и приказал расстреливать за любые крамольные мысли. Фронт ещё держался, но положение усугублялось с каждым днём.
А потом случилось неожиданное, на границе Корупы стали появляться странные мерцающие купола не пропускающие противоборствующие стороны к друг другу. Там, где граница была еще не отбита, купол появлялся на линии фронта, и противник был обречен, либо плен, либо смерть. Танки ничего не могли противопоставить этим куполам. Самолёты, летящие низко, врезались в купол и теряли управление. Ни одна из сторон не могла пересечь границу и даже артиллерия не стреляла через купол. Их позиции тут же вычислялись, и диверсанты уничтожали артиллеристов под любой охраной. Даже трупов не оставалось. Причём это было замечено с обоих сторон. Легенды о доблестных диверсантах ходили с каждой стороны. Каждый рассказывал о своих героях. Вскоре вся граница была перекрыта и впервые за многие годы на линии фронта стояла тишина. Разделительная полоса шириной в пять капотулов была совершенно безжизненной. Даже животные не могли попасть туда, хотя и бродили внутри, если до возникновения купола там жили. Выйти они могли, но попасть обратно уже не получалось за редким исключением. Одна из зверушек спокойно бегала через купол, пока не вывела своё потомство наружу, а вот после этого попасть обратно уже не смогла и ушла в поисках нового жилья. Во всяком случае, так рассказывали бойцы из ближайших окопов.
– Заноза, что происходит?
– Панак, здравствуйте. А по вашему мнению, что происходит?
– Вы не даёте нам уничтожить врага, тем самым всадив нам нож в спину. Вы предали нас.
– Генерал Сидорок, попрошу, как и раньше, думать не задницей и не применять на мне все достижения ваших политтехнологов. Я уже говорила вам, что не ваша страна находится на нашей территории, а вся планета. И даже глупое и опасное руководство Гашерта являются нашими подданными. Молабия хорошо нагрелась на этой войне продавая продукты и технику вам, одновременно поддерживая Гашерт. Им нужна эта война, им нужно чтобы вы уничтожили друг друга. Вот кого я считаю вашим первым врагом. К ним я еще вернусь, а пока мы будем садиться за стол переговоров и искать точки пересечения двух народов. Поверьте мне, в скором времени вы увидите суд над преступным руководством Гашерта, Диктатор уже покончил жизнь самоубийством, вскоре и других заменят. Сам народ осудит их и приведет приговор в исполнение. Не будет войны и у них не будет больше оправданий.
– Вы хоть понимаете, насколько мы пострадали от них и теперь, когда победа уже видна, вы останавливаете нас.
– Подождите Панак, не перебивайте, я еще не всё сказала. Вы получите все репарации, на которые претендуете. Капитуляция будет подписана. Война закончена.
– А сейчас новая для вас информация. Мы будем открывать посольство на материке Афулос.
Панак всё еще кипел от негодования, но все-таки опыт работы в разведке дал ему возможность сосредоточиться на дальнейшем получении информации.
– Зачем вам это? Там только дикари, живущие всё еще в племенном обществе. Там не с кем договариваться.
– Панак, ваше мнение мне интересно, но не более. Гашертцев тоже уверяли, что вы дикари, так что не будем навешивать ярлыки.
Панак пожал плечами.
– Возможно, но Афулос действительно застрял в позапрошлом веке. Там постоянный голод и болезни, войны между племенами и десяток императоров на квадратный капотул. Даже Молабия не вкладывает туда деньги, это бездонная бочка.
– У нас есть основания полагать, что они быстрее вас присоединятся к Союзу Родов. Если это произойдет, то через год они обгонят вас в развитии. Им будут доступны технологии.
– Я услышал вас. Хотелось бы еще узнать, что значит присоединятся к Союзу? Разве не вы утверждали, что мы уже на территории Союза?
– Быть на территории и быть своим, это разные вещи, вам ли не понимать. Только присоединившийся к Союзу Родов получает доступ к нашим технологиям. Никто не покушается на ваш строй и правительство, но законы Союза обязательны к исполнению. Краткую справку я вам сбросила на коммуникатор. Партизанские отряды и бывших военнопленных можете не считать за своих, они умерли для вас, в концентрационном лагере и в окружённом лесу, мы спасли их, теперь они наши подданные. Как бы вы к этому не относились, это свершившийся факт.
Панак кивнул головой. Понимая, что по людям из концлагеря разговаривать бесполезно, хоть имперский совет и требовал перевести партизан и бывших пленных обратно под командование имперского совета и генерального штаба. Сейчас они им не подчинялись.
– Я постараюсь донести до имперского совета эту информацию. А сейчас прощайте. Меня отзывают, больше мы с вами не увидимся.
Заноза пожала плечами.
– Коммуникаторы, оба, пока оставьте себе. Жизнь штука сложная.
Генерал склонил голову набок и отключился от связи. – «Ему нечего было сказать. Сквозь злость он чувствовал, что эта Заноза права. Она действительно оказалась той еще занозой».
На этом переговоры закончились, но поставки концентрата никто не отменял и транспортные боты с завидной постоянностью шныряли груженные под завязку. Имперский совет старался не замечать, что торгует с, теперь уже, врагами. Новый металлургический завод строили до сих пор невиданными темпами и домны запустили под открытым небом, не смотря на погоду. Концентрат был накоплен в достаточном количестве и огромные суммы валюты высвободились для покупки продуктов. Год был неурожайный и по прогнозам аналитиков в стране возможен голод. Молабия зашевелилась и стала требовать не останавливаться на достигнутом и добить агрессора в его логове. Когда им отказали без объяснения причин, они потребовали вернуть технику, отданную на правах военной аренды немедленно. Это был еще один удар по экономике страны, техника использовалась постоянно и была нужна сейчас ещё больше чем обычно. Во время войны никто особо не обращал внимание что страна живёт на пределе своих возможностей. Сейчас, в момент затишья, это стало отчётливо проявляться.
Коммуникатор генерала Сидорка был отдан в имперский совет и неожиданно продолжил работать. Иногда он отвечал на вопросы, не касающиеся инопланетников и даже давал рекомендации. Скрипя зубами, пришлось признать их не лишенными разума. Лишь рекомендация ввести в программу образования компьютерную грамотность чего стоила. Совет запросил всю информацию об этом виде деятельности и под давлением учёных признал информатику наукой. До включения в образовательную программу дело не дошло, но дало возможность финансировать это направление. Информатика была в зачаточном виде, и никто особо не подозревал за ней будущий статус основополагающей науки. Наглядный пример возможностей коммуникатора не позволял отмахнуться от рекомендаций, по сути, из стана врага. Нужно было брать на себя смелость и, либо признать, что это не враг, либо отказаться от любых контактов и контрактов. Пока никто не решился высказываться на эту тему. Император советовал присмотреться к Союзу Родов и не отбрасывать возможность присоединения, но давить не хотел.