Алексей Кудряшов – Боевая пирамида (страница 142)
Весь паук покрылся силовым полем и цифры указывали на повышение уровня защиты в два с лишним раза.
Плюх развел руками.
– Бродяга, он прав?
В комнате возник мужской голос с очень властными нотками.
– Да, он прав. Предварительные расчеты показывают увеличение на два целых четыре десятых от номинала. Ума не приложу, почему мы не просчитали такой вариант.
Плюх всплеснул руками.
– Да потому, что все смешения частот приводили к уменьшению, никто не стал копать в этом направлении. Трог был прав, у этих ребят нестандартные мозги.
Он встал и подошёл к экрану.
– «Как всё просто оказалось. И действительно думают нестандартно, ведь была поставлена задача разместить второй слой. Обычно при такой постановке задачи, его инженеры начинали ломать копья в попытке решить именно эту задачу, но никак не пытались докопаться до сути. Ведь на самом деле нужен не второй слой, а увеличение в два раза. И оказалось это совсем разные задачи. Значит и он сам был не прав, нужно правильно формулировать».
Неожиданно он почувствовал, что его пытаются сдвинуть с места. Марису пытался что-то разглядеть на экране и подгорец ему мешал. Если раньше он старался не дышать, то, когда начинали крутиться шестерёнки в его голове, это был совершенно другой человек. Он начал что-то уверенно изменять на схеме.
– Вот тут надо частоту сменить. Секунду. Скорпа, у тебя есть волновой эксперимент первых гравиков? Помнишь, который у них конфликтовать начал с защитным полем? Вот, помести излучатель под эмиттер, у которого, только что замену частот сделал.
– Насколько я знаю, там проявлялся износ эмиттера с резким увеличением нагрузки на силовое поле. С тех пор эту частоту не использовали на боевых гравиплатформах.
– Именно так, а вспомни с чем связана дополнительная нагрузка?
– Волны, проходя через это поле резонировали и… Марису, но ведь эмиттеры разрушались?
– Ты продолжи.
– Они увеличивали в четыре раза мощность силового поля, но эмиттеры…
Марису улыбался и смотрел на остальных. Наконец поняв, что до них не доходит, он тяжело вздохнул.
– Волнового разрушения не будет, мы только что защитили эмиттеры от разрушения пересекающимися частотами. Износ будет повышен, но в критический момент использовать такой метод просто необходимо.
Плюх почесал затылок и наконец мотнув головой обернулся к парню.
– Почему я ничего не знаю об этом?
– Эксперимент неудачный, он не попал в базы, тем более это гражданское направление, у них нет обязательства описывать всё, даже неудавшиеся эксперименты.
– Бродяга, немедленно внеси изменения в инструкции.
– Принято.
Наконец Плюх унял волнение и решился продолжить мысль.
– И что? Добавив эту длинную частоту, мы получим увеличение до четырёх раз?
Марису пожал плечами. – «Тут считать надо, Скорпа, подключи движок игры, просчитай модель».
Экран преобразился и на нём возникли эмиттеры в порядке, показанном ранее. Затем появился волновой прострел и часть поля замерцала.
– Для точного расчёта не хватает данных. Те, что получились ставлю под сомнение. Мне нужно не меньше семи минут для прогона тысячи контрольных замеров.
– Ну так сделай. Семь минут подождём.
Плюх уселся на диван и неотрывно наблюдал за экраном. Хотя на нём и была статичная картинка, с только что показанным экспериментом, он не отводил взгляда все семь минут, а потом ещё не менее пяти, так как потребовалось дополнительное время.
Наконец экран ожил и заполнился цифрами.
– Износ эмиттеров увеличивается до тридцати процентов, но волновой прострел даёт увеличение мощности поля в шесть раз. Я поиграла длиной волны, результаты разные. Можно поднять мощность поля до восьми раз, но износ увеличивается до шестидесяти процентов за прострел. Нельзя использовать в атмосфере из-за смертельного для большинства живых существ звукового воздействия.
Плюх нервно теребил перевязь боевого топора. Он естественно не носил его на корабле, но сейчас руки сами тянулись к нему. Он всегда держал его в руках, когда о чём-то задумывался. Вот и сейчас руки не находили себе места.
– Бродяга… Отставить, Скорпа, сколько норматив по замене эмиттера в боевой обстановке?
– Полторы секунды на поворот крепления. На механизме закреплено три эмиттера, обычно хватает на весь бой, дальше нужно посылать дроида. Если он сможет дойти в боевой реальности, то на замену поворотного механизма нужно ещё четыре минуты.
– В восемь раз говоришь… Нужно пробовать, нужно определённо пробовать. Так, спасибо ребята, я, пожалуй, пойду. Трак вас задери, это как же у вас мозги работают…
Карату пожала плечами, уже не удивляясь реакции взрослых.
– Дядя Плюх, мальчишки тебе и замену эмиттеров придумать смогут, если что.
– Это мы сами. Уж как-нибудь. Это нам и того, что есть хватит. Нет-нет. Определённо нет, вас отвлекать не буду. Пойду я.
Плюх перешагнул детёныша Лысьвы, чуть не задев ногами сидевшую на нём сполотку и рванул к дверям. Взлетел вертикально вверх и дал команду открыть технический люк на потолке. Через него можно было попасть на уровень выше. Там было не очень чисто от системы забора воздуха, но сейчас это точно было не важно. Это был самый короткий путь до его кабинета. Люк хорошо охранялся и не так много людей знало и уж тем более имело доступ туда, да даже технический дроид без ведома Бродяги там не пройдёт, но Плюх был не простым человеком и, мало того, что знал об этом люке, но и имел полный доступ ко всем лазейкам корабля. Он строил этот корабль, кому как не ему знать о таком. Таких лазеек было не очень много, но без них никуда. Если бы вентиляция была не переделана под трубопроводы высокого давления и по ней невозможно было перемещаться вообще никому, то он бы сейчас не побрезговал добраться к себе по воздуховодам. Загнувшись в три погибели, а то и вовсе ползком. Сейчас важна была скорость. Он хотел обдумать всё именно у себя. Там был его топор…
Соседи с Горячей
Карату бежала по своей тропинке и никак не могла понять, что не так в окружающей её тишине и спокойствии. Вокруг что-то произошло или происходило именно в этот момент, но что, она пока не разобралась. Тишка тоже вел себя странно и всё время принюхивался.
– Киса, что не так?
– Другие.
– Рядом чужие?
– Другие.
– Опасность?
– Беспокойство.
Неожиданно Тишка побежал в сторону от тропинки и скрылся в кустарнике. Карату рванула за ним, но даже на протезах он перемещался быстрее.
Она выскочила на открывшуюся поляну как раз вовремя, чтобы заметить, как в Тишку полетели деревянные копья и камни. Зверь лишь ворчал и прятал нос от атакующих его снарядов. Копья со стуком отскакивали от шкуры не причиняя вреда, а камни в основном крошились, осыпая всё вокруг песком. Более крепкой основы для камней попросту не было в лесу.
– Это что ещё такое? Вы чего творите?
Перед Карату стояли дети разных возрастов, но все они были из одного сословия и даже с одной планеты. Это было видно сразу.
– Он не опасен?
– А ты как думаешь?
Длинный как жердь мальчишка вышел вперёд и тяжело вздохнул.
– Мелкая Пыль, ну сама посуди, он же терпел ваши выходки, а ведь я говорил не дразнить его. Если бы он захотел, сожрал бы нас не дожидаясь, когда вы камней наберёте.
Парень обернулся к сполотке и склонил голову в поклоне.
– Извини благородная донья, мы не хотели обидеть твоего зверя. Меня зовут Серый Крут, я всё ещё старший. Наверно меня должны слушаться, но почему-то это уже не так.
– Не правда Серый Крут, мы слушаемся, просто испугались.
Дети улыбались и каждый подходя к парню хлопали его по спине.
Карату пожала плечами.
– Странные вы какие-то. Откуда здесь взялись?
Парень махнул рукой и остальные мгновенно сели на землю, он один остался стоять и даже сделал попытку подойти ближе.
– Нас вчера доставили сюда и дали координаты. Мы пришли на эту поляну и ночевали тут, на краю.
– Да ты подойди, он свой. Это Лысьва, Тишка зовут, он разумный, только ещё мал, чтобы говорить полноценно, учится ещё. Извини, но лучше именно тебе подойти, волнуется он за меня.