Алексей Крючков – Между двух огней (страница 39)

– Именно, и вообще, электроника работает крайне нестабильно. Поэтому мы снарядили один флаер, работающий на аналоговом оборудовании.

– Ага, вот вы только не спросили меня, умею ли я обращаться с довоенными жестянками.

– А вы умеете?

– К счастью, да, – улыбнулся капитан, сам не ожидая того, что ему в кои-то веки пригодятся знания, полученные еще в летной академии.

А ведь еще во время обучения курсанты дико возмущались, когда им преподавали курс пилотирования старыми аналоговыми машинами, мотивируя тем, что это пустая трата времени учиться такому старью, и что никто никогда на таких машинах летать уже не будет. И вот таким вот интересным образом повернулась ситуация.

Анна прошла с Алексом и Джиной до конца складских помещений. Рэй был прав, здесь располагался небольшой док, в котором стоял шаттл, рассчитанный на двадцать человек. Но большинство сидений в шаттле было снято, и сейчас шла усиленная погрузка его контейнерами.

– Шаттл уже почти загрузили, так что можно занимать места. Все, что вам понадобится, также уже внутри. Капитан, доверите управление мне или желаете сами?

– Не откажусь порулить.

Шаттл был стандартной обтекаемой формы, удобной для полетов в атмосфере, белого цвета, с выдвигаемыми крыльями. В передней части кабины располагались четыре места для экипажа, затем должны были идти еще три ряда кресел, вместо которых сейчас громоздились контейнеры с грузом. Вся троица вошла в шаттл по пандусу с тыльной стороны и, с трудом протискиваясь между ящиками, прошла в кабину. Рэй занял место пилота слева, Анна села рядом, Джина расположилась слева от капитана.

Следующие десять минут заканчивалась погрузка, за это время Рэй быстро разобрался с системами управления шаттла. За последний год, пока Странником управлял Лео, Алекс обнаружил, что сноровку немного потерял. Хотя мышечная память по манипулированию приборной панелью осталась. «Надо будет почаще чем-нибудь рулить, а то так совсем навык потеряю», – подумал Кэп.

С Анной связались по рации и объявили об окончании погрузки, после чего Рэй нажал клавишу закрытия рампы и герметизации шаттла. Все трое пристегнулись ремнями безопасности и перевели кресла в режим полета, после чего сидения немного изменили угол под более лежачее положение. В такой позе было проще переносить перегрузки при входе в атмосферу. Рэй провел несколько манипуляций на большом сенсорном экране перед глазами, и шаттл загудел. Пришли в работу генераторы. Анна скомандовала по рации о закрытии шлюза, после чего весь док словно пришел в движение, по всему отсеку замигали желтые лампы. Когда шлюз закрылся, перед носом шаттла на внешних воротах зажглась зеленая лампа, свидетельствующая о разблокировке. Анна отдала по рации следующий приказ, и внешние ворота медленно пришли в движение. Рэй в это время запустил маневровые двигатели и, управляя джойстиком в рукоятке кресла, аккуратно вывел шаттл со станции.

Очень интересно, насколько по-разному ощущалось нахождение в космосе в зависимости от размеров корабля. На станциях, например, или крупных кораблях, вообще не создавалось ощущения, что ты висишь в сотнях километров от поверхности планеты, а будто бы все происходит на Земле. На Страннике было похожее ощущение, но тут все-таки больше чувствовалось, что находишься в транспорте, и больше ощущалось движение. В маленьком же шаттле казалось, что ты словно без скафандра вылетел в открытый космос и тебе вот-вот предстоит загребать вакуум руками, чтобы передвинуться. К счастью, корабль делал все сам. Как только они отлетели на пару километров от станции, Рэй включил основные двигатели на полную и развернул шаттл против направления движения, сводя шаттл с орбиты.

Первое, что предстояло сделать – войти в атмосферу и снизить скорость полета до более комфортной. У любого пилота нужные манипуляции по подобным маневрам были доведены до автоматизма. Так что капитан чуть ли не закрытыми глазами выставил корабль в необходимое положение под нужным углом, задрав нос шаттла и направив аппарат слегка вперед плоским днищем с теплоотводящими панелями.

Бесконечная чернота постепенно начала заполнятся тонкой пеленой атмосферы. Внутри шаттла появилось ощущение, что корабль из абсолютной пустоты врывается в плотную среду, в пузырь, наполненный чем-то вязким. Как пловец, который ныряет в водную гладь. Подумать только, человек настолько привык к атмосфере и никак не воспринимает прозрачный воздух, считая его своего рода пустотой. А ведь когда мы говорим «пусто», нам и в голову не придет, что на самом деле пространство заполнено мириадами молекул газов, пылинок и даже микроорганизмов, не воспринимаемых человеческим организмом, не говоря уж об обилии электромагнитного излучения. При таком же восприятии рыба, оказавшаяся на берегу, ощущает себя в еще большей пустоте, привыкшая жить в плотной среде. А ведь на самом деле Земля не терпит пустоты. И это по-настоящему отличает условия на ней от космического вакуума, который был действительно чужд человеку.

Шаттл на бешеной скорости входил все в более плотные слои атмосферы. В боковых иллюминаторах, как обычно, начали виднеться всполохи огня в результате трения о воздух. Корабль начало трясти. Капитан выстроил наиболее удобную траекторию полета, чтобы перегрузки торможения приобрели горизонтальный характер. Так их проще было переносить. Компенсаторы компенсаторами, но воевать с законами физики всегда было тяжело. Рэй выключил двигатели, дальше все делала природа. Шаттл постепенно тормозил об атмосферу. Ощущения были неприятными, в организме происходила борьба космоса с Землей – привыкнуть к этому было невозможно. Но скоро свечение снаружи прекратилось, шум стих, скорость шаттла заметно упала. Теперь можно было сказать, космический корабль превратился в обыкновенный самолет. Когда шаттл вошел в нижние слои атмосферы, внизу показалась синяя гладь океана. Волшебные цвета планеты Земля. После однородного космоса она всегда казалась такой красочной, такой пестрой. Синий, зеленый, желтый, коричневый, белый – эту планету можно было рассматривать бесконечно.

Капитан развернул крылья и запустил двигатели. Выставив указанные Анной координаты и включив автопилот, Рэй откинулся в кресле и положил руки за голову. Теперь можно было наслаждаться плавным полетом корабля и любоваться видами в иллюминатор, разнообразием которых космос не славился.

Шаттл влетел в плотную пелену сильной облачности. Тогда Рэй немного набрал высоту, и в иллюминатор открылся замечательный вид пушистого одеяла облаков, уходящих за горизонт. Первая мысль, которая возникла у капитана, когда он посмотрел на эту красоту: «А что бы сейчас сказала Саманта? Она бы наверняка восхитилась этим зрелищем». Алекс уже начал скучать по ней. Он словно чувствовал, что в данный момент она улетала от него все дальше. Анна и Джина молчали, и Рэй, загипнотизированный видами облаков и равномерным гулом двигателей, немного задремал. Точнее просто ненадолго прикрыл глаза, думая о своей Сэм, как организм вдруг сам решил, что пришла пора отдохнуть.

Проснулся Алекс, когда почувствовал, как внутри будто что-то ухнуло вниз – шаттл пошел на снижение. Рэй открыл глаза, потянулся и потер лицо руками. Как всегда в пути, он очень сладко заснул. Жаль, что эта передышка продлилась лишь несколько минут. Повернув голову, он увидел, как обе девушки так же мирно спали в своих креслах.

«Все мы люди, всем нам иногда нужен отдых, – подумал кэп. – А уж тем более таким, как Джина, которые делают все ради других. Да и Анна производила впечатление человека, которая целиком посвящает себя своему делу. Наверное, так оно и было, если они смогли найти с Джиной общий язык».

– Девчонки, подъем, прибываем, – сказал Рэй, разбудив девушек.

Внизу Алекс увидел желто-серую песчано-каменистую поверхность. Сверившись с картой, он понял, что под ними простирались просторы пустыни Атакама. У горизонта возвышались к небу верхушки Анд.

Когда одинаковый песчаный пейзаж пустыни начал сменяться более разнообразными картинами джунглей, равнин и рек, шаттл увеличил угол снижения. Он летел четко по установленным координатам до места посадки. Рэй лишь следил за показаниями приборов.

– На какой мы высоте, Алекс? – спросила Анна, поглядывая в иллюминатор вниз.

– Пятьсот метров и снижаемся.

– Вижу узкую полосу возведенной стены. Влетаем на территорию зон.

Не успела она это сказать, как сенсорный экран перед глазами Алекса выключился. Никаких мерцаний или других признаков выхода из строя, он просто вырубился. В ту же секунду все электронные индикаторы и табло погасли, как будто кто-то нажал тумблер и выключил всю электронику. Шаттл тряхануло, когда выключился автопилот, и корабль потихоньку начал опускать книзу нос.

Рэй тут же поставил ноги на педали, схватил штурвал и потянул его на себя, взяв управление шаттлом в свои руки. К его счастью, часть приборов на панели шаттла была аналоговая, и по ним можно было ориентироваться.

– Справишься, Алекс? – с тревогой спросила Анна. – Такого, чтоб шаттлы вырубались в полете, у нас еще не было.

– Все когда-то случается впервые. Держитесь, я понятия не имею, куда мы сейчас сядем.

– А если ориентироваться по магнитному курсу? – спросила Джина.