Алексей Крайнов – Открытие Америки (страница 14)
Короче, нужно двигать булками и переходить ко второму этапу плана – искать работу посерьёзнее и на долгое время, без привязки к сезонам или студентам!
Словно подыгрывая моим мыслям, посетители в парке понемногу раскрывались передо мной, отжигая иногда забавные, а иногда и заставляющие задуматься истории.
В основной массе отдыхающие представляли собой обычных горожан, съехавшихся со всего Иллинойса и соседних штатов; я видел много белых и чёрных туристов, мексиканцев и даже азиатов. Это был классический средний класс Америки, и я пытался понять его, наблюдая хотя бы со стороны.
Для начала я усвоил, что моё знание английского было условным. Я мог спокойно общаться с людьми, у которых английский был вторым языком, но, слушая местных жителей, я часто терял куски смысла, а иногда не мог разобрать целых фраз.
Как-то за завтраком чёрный парень в бейсболке и висящих чуть не на коленях штанах попросил у окна моей кассы что-то – понятное дело, на английском. Но это был особый английский, такой, что я не понял буквально ни слова! Я переспросил – парень повторил просьбу…
Я оглянулся, молчаливо ища поддержки зала. К окну подошёл другой наш студент, заставил бедного парня опять повторить просьбу и затем перевёл мне:
– Он просит стакан воды. A cup of water. Это всё. Воду мы наливаем бесплатно.
Я уже не смущался – меня охватил стыд. Вот оно, моё знание языка: не могу понять, когда человек просит стакан воды! Конечно, дело было ещё и в особом сленговом акценте, но урок был наглядный – думать, что я знаю язык достаточно, мне точно не стоило.
В другой раз я стал свидетелем поучительного эпизода, когда обслуживал у кассы большую американскую семью. Очень полная женщина с толпой детишек от трёх до десяти (не меньше семи ребят!) заказала три подноса хот-догов, десерты и набор больших стаканов с газированными напитками. Также она уточнила: одна кока-кола должна быть диетической.
Хорошо! Собираю с помощником заказ, выкладываю на подносы тонну хот-догов, коробку маффинов, напитки, фоном думаю, насколько же «полезным» для здоровья будет такой семейный обед, и слышу:
– Простите, эта кока-кола точно диетическая?
Кроме того, мне довелось поучаствовать в целом спектакле, разыгранном передо мной чёрным парнем.
Нужно иметь в виду, что в парке действовали достаточно лояльные к посетителям правила. Бесплатное пополнение выпитого стакана газировки было нормой и в местном «Макдональдсе», но «Флаги» пошли дальше: если клиент случайно ронял булку или питьё с подноса, он мог подойти с чеком, объяснить ситуацию и попросить бесплатно аналогичный набор.
Не пришлось долго ждать, чтобы увидеть, чем оборачивается такая щедрость!
Перед самым закрытием я обслужил крупную компанию молодых людей. Они заказали целый набор братвурстов, хот-догов и кока-колы. Компания на моих глазах приземлилась за отдалённый столик на фудкорте и приступила к ужину. Тут один из парней освобождает от еды поднос, что-то говорит приятелям и снова направляется к кассе.
В десяти метрах от меня он театрально делает вид, что запинается, цепляет один из столиков, роняет поднос, поднимает его, матерится и, прихрамывая, топает к моему окошку.
У кассы он говорит:
– Мы у вас только что купили кучу еды, но я её уронил и – воу! Всё свалилось на землю! Вот чек – выдайте заказ снова.
Я просто открыл рот от такой наглости. Его компания продолжает ужинать, этот чувак в нескольких метрах от меня разыгрывает дешёвый спектакль и на голубом глазу требует повторить заказ бесплатно!
– Простите, сэр, но я вижу, что ваш заказ в целости – ваша компания сидит вон там и ждёт вас. – Я показал рукой на друзей героя.
– Что вы несёте? Это не мои друзья, мои уже ушли, – даже не моргнув, отвечает парень.
– Так, ну хорошо, я только что видел, как вы шли с пустым подносом, ударили его о стол и принесли его сюда. В такой ситуации я не могу выдать вам заказ повторно.
Меня просто распирала злость от такой бесцеремонности! Я знал прекрасно, что к ужину у нас скапливается достаточно еды, которая после закрытия пойдёт на выброс, и её мне было не жаль. Поражала именно эта невероятная наглость! Чувак знал, что я всё вижу и понимаю, однако гнул свою линию.
Видя назревающий конфликт, ко мне подошёл супервайзер.
– В чём проблема?
– Короче, – отвечаю, – чел купил поднос еды, отдал друзьям, на моих глазах сделал вид, что поднос уронил, и теперь с чеком просит повторить заказ бесплатно!
– Ясно, такое случается. Набери ему заново заказ и отдай бесплатно. Такие правила.
Охренеть! В итоге этот чувак получил то, что хотел, и, улыбаясь, потащил своим приятелям поднос, полный еды.
Чтобы я умел так, с улыбкой, злоупотреблять слабостями системы!
Ближе к концу июня, на третьей неделе почти ежедневной возни с сосисками и их покупателями, я начал всерьёз выгорать и понемногу ненавидеть и сосиски, и покупателей, и свою работу.
Как-то поздним вечером мне стало ясно, что нужно ускоряться с планами на будущее. Перед закрытием я увидел в окне очередного покупателя и поймал себя на мысли, что хочу врезать этому человеку! Просто так, без причины. Потому что он тут и чего-то хочет от меня.
Я тряхнул головой, желая очнуться от дурацкой мысли, обслужил посетителя и дал себе максимум пару недель на поиск другой работы. По крайней мере, сейчас я буду смотреть варианты с текущей жизненной базой, и у меня должно быть достаточно времени на поиски.
Глава 21
Первый шаг к самостоятельности в США – собственная машина. Это было ясно как день.
Выходные, свободные от булок с капустой, я провёл, колеся на велосипеде по автомобильным дилерам Герни, высматривая места продажи подержанных автомобилей. В основном эти авто сдавали покупатели в счёт оплаты новых; при большом выборе разобраться в вариантах без опыта было непросто.
Частенько встречались колымаги за пятьсот долларов – с виду убитые, но на ходу. Продавались и машины за десять тысяч, выглядевшие как новые. Те, что прибыли в салон с завода, стоили около двадцати тысяч.
На машину я приготовил две тысячи и искал авто в этом бюджете.
Просмотрев около пяти мест, я отметил для себя дилершип Mitsubishi. Место специализировалось на собственной марке и выставляло на открытой парковке множество подержанных японских легковушек.
Запарковав велик у входа и пройдясь по рядам машин с крупными стикерами-ценниками на лобовых стёклах, я обратил внимание на изящное золотистого цвета японское авто классического дизайна, смотревшееся… ну почти как новое!
Интересно…
Mitsubishi Galant 1989 года. Около десяти лет машине. Для японца это должно быть приемлемо. Марка известная, и японцы считаются топовыми по надёжности – кажется, вариант хороший. Что там с ценой?
На стикере были указаны зачёркнутые $2,900 и красным пониже текущая цена – $2,300.
Блин, как близко! У меня на карте есть две с небольшим тысячи, я, конечно, могу наскрести наличными ещё триста, но лучше вписаться в бюджет.
И вообще – выглядит она прикольно, но что у неё с остальным? Ходовая, салон… Пробег?
Я прошёл в дилерский офис.
На мой запрос откликнулся темнокожий невысокий мужчина в костюме и белой рубашке. Выйдя из стеклянного кабинета, он протянул мне визитку: Мейсон Пирс, менеджер по продажам трейд-ин, телефон, адрес офиса.
Отлично, я прошу его показать авто и дать прокатиться – пусть с менеджером на пассажирском сиденье. Идём к машине. В новом ракурсе она понравилась мне ещё больше! Хоть бы с ней всё было в порядке!
Тёмный велюровый салон в прекрасном состоянии, свежая панель, удобный руль. Ого, коробка-автомат! Японец же! Кондиционер! Та-ак… Пробег – 200 тысяч миль… Это, кажется, не очень…
Едем прокатиться вокруг дилерского центра!
Японка ехала отлично, мягко, тихо, разгонялась тоже неплохо. Заметил я и разные режимы коробки: экономный, стандартный… Про «спорт» я тогда не заикался.
– Подскажите, пробег двести тысяч на этом авто – это много? Есть ли гарантия от дилерского центра?
– Для этой машины двести тысяч – это ерунда, нам сдают японцев с полумиллионным пробегом, и семьи ещё не хотят расставаться с автомобилями. Гарантии не дам, но если делать обслуживание вовремя – масло, фильтры, всё с ней будет в порядке!
«Хотелось бы верить», – подумал я, менеджеру же продать нужно, тут что угодно можно наговорить.
Ладно, делаем ставки, господа!
– Хорошо… Кстати, как насчёт цены, у меня только две тысячи на покупку машины. Скинете триста баксов?
– Так, а на чём вы приехали? – Менеджер явно подумал, что я сдам старое авто в зачёт нового.
– На велосипеде.
– Что?
– На велике приехал, да. Это моя первая машина! В жизни!
Человек в костюме смотрел на меня серьёзно пару секунд, потом улыбнулся и сказал:
– Ого, поздравляю! Важное событие! Ну хорошо, триста баксов скинем. Только страховку у нас оформите тогда. Цена на неё обычная, не переживайте, у нас внешние агенты сидят.
– Отлично, спасибо!
Я был на седьмом небе. После пробного круга я просто влюбился в эту машину, она была по-настоящему элегантной, в меру спортивного вида, красивого золотого перламутра с чёрными проставками, смотрела вперёд глубокими прищуренными фарами и блестела серебристыми дисками. Ах, если она будет ещё и надёжной!
Скажу сразу: до последнего дня моей жизни в США этот автомобиль служил мне всем – предметом гордости, оплотом надёжности, средством передвижения, комнатой свиданий, рестораном, сейфом, иногда мусорным баком на заднем сиденье, а в некоторых непростых ситуациях – и моим домом…