Алексей Краснопивцев – Жажда справедливости. Политические мемуары. Том I (страница 8)
Имена героев гражданской и Великой Отечественной войн стояли рядом с именами князей Александра Невского и Дмитрия Донского, дворян Александра Суворова, Федора Ушакова и Михаила Кутузова. А те в свою очередь рядом с именами шахтера Алексея Стаханова, трактористки Прасковьи Ангелиной, машиниста паровоза Петра Кривоноса. В 1934 году было учреждено почетное звание Героя Советского Союза, а в 1938 году звание Героя Социалистического Труда.
«Когда страна быть прикажет героем, у нас героем становится любой». Концепции индивидуального героя-сверхчеловека, действующего во имя самого себя, была противопоставлена концепция героизма массового, коллективного во имя советской Родины и ее народа, их светлого будущего и достойного настоящего.
Высокая популярность личности Сталина в народе – это свидетельство выздоровления мощи народного духа, который определяет ход и исход исторических процессов.
Сталинизм становится объединяющей идеей русского народа. Пока народ любит Сталина, Россия не развалится.
Что привлекательного вкладывается в понятие «сталинизм»? Это:
уверенность в человеке со стальной волей, которого не сломить и не искусить идеями неизбежной глобализации, который не позволит «элите» сгнить и сдать интересы собственного народа;
святость обязательств перед своим многонациональным народом, неустанная забота о восстановлении и сохранении его исторического пространства;
справедливые законы и неукоснительное их соблюдение, спокойствие и благополучие граждан на работе, улице и дома, дисциплина и порядок на производстве, учреждениях и организациях, транспорте;
протест против лживого постулата, что без иностранных инвестиций нам нельзя, протест против наглости и алчности «рублевок», «куршавелей», против заокеанских благодетелей и «борцов за права».
Глава 3
Из Танеевки в Москву (1936–1970 гг.)
Родился 17 сентября 1936 года на хуторе Танеевка, Медвенского района, Курской области.
Я – выпускник Волоконской средней школы, Больше-Солдатского района Курской области 1954 года. Вся моя жизнь посвящена делу развития сельского хозяйства Советского Союза и России.
Окончив в 1959 году экономический факультет Московской сельскохозяйственной академии им. К.А. Тимирязева, я начал работать экономистом колхоза в Молдавии, затем там же – госинспектором по закупкам сельхозпродукции по Тараклийскому району.
1962–1965 годы аспирантура Всесоюзного НИИ экономики сельского хозяйства, по окончании которой я получил степень кандидата экономических наук, и с 1965 по 1971 год работа в Планово-экономическом Главке Минсельхоза СССР, в отделе экономики, цен и себестоимости.
Самая большая, интересная и счастливейшая пора моей жизни (в течение 17 лет) была связана с союзным Госпланом, где мне довелось быть начальником подотдела экономики в отделе сельского хозяйства, секретарем парткома, начальником сводного отдела агропромышленного комплекса.
В 1987–1990 годы работал заместителем председателя Госкомцен СССР, а в 1991–1996 годы пришлось быть заместителем министра финансов СССР и Российской Федерации.
За 25 лет, 1966–1990 гг., экономика Советского Союза и России выросла более чем в 3 раза: национальный доход в 3,3, продукция сельского хозяйства в 1,6 раза. Как было не радоваться, если и мой труд вливался в труд моей республики.
С 1991 года начался второй этап «перестройки». Как ни старался я, чтобы в условиях рыночного реформирования селу России был нанесен наименьший урон, за первые пять лет национальный доход страны оказался уполовинен. Даже более устойчивое сельское хозяйство сокращено на треть.
Нашему поколению, привыкшему мерить свое благополучие благополучием Родины по принципу “жила бы страна родная и нету других забот”, трудно смириться с этим, перенести издевательства над здравым смыслом. И мы ломаемся, уходим, не выдерживают сердца. С 1996 года я на пенсии, перенес три инфаркта, но до 2008 года трудился советником в Агропромбанке (СБС-АГРО), АВК «Эксима» и в Россельхозбанке.
Хочется сказать тем, кто остается на посту, что экономика, культура, нравственность нашей страны тяжело больны, ее кризис оказался затяжным. Но верьте, что придет время, Россия возродится из пепла, как птица Феникс. И оно уже начинает приходить. С этой верой работайте, живите, любите и побеждайте!
Крестьяне – соль земли русской. Недаром на первом советском червонце был отчеканен крестьянин с лукошком на груди, разбрасывающий семена.
Крестьянский быт был хорошим воспитателем. Ребенок в семье сызмальства воспитывался работником. С четырех-пяти лет птиц с огорода гоняли. Постарше становились, забот прибавлялось: траву косили, воду носили, хворост собирали, рыбу ловили, в лес по ягоды и грибы ходили. Приучались управляться с лопатой, вилами и топором. Привыкали все делать основательно, надежно, на совесть. Так была устроена жизнь на селе, практически никто за тобой ничего не доделает и не исправит. Вся надежда на себя, свои силы и сообразительность. Это потом очень пригодилось в жизни.
Как уже написано, родился я в соловьином краю. Видимо, от этого любовь к песне. Наши песни многообразны, как и жизнь. Из песни слов не выкинешь. Поэтому мои серьезные прозаические воспоминания будут перемежаться с
На свет я появился в семье тракториста. Отец мой Алексей Петрович Краснопивцев и мать Евдокия Емельяновна. Смутно припоминаю место, где это произошло. В основном, конечно, по рассказам родителей. Из раннего детства в памяти моей остались лишь отрывочные воспоминания.
В предвоенном мае 1941 года принес отцу, а он тогда уже заведовал мастерской Верхне-Реутчанской МТС, перекусить. После обеда легли на траву. Светило солнце. Отец показал мне казначейский билет – бумажный рубль. На нем был изображен шахтер. Тогда на деньгах и в песнях славили людей труда. Строили, пахали, любили. Чувствовалась и надвигающаяся гроза.
Помню позднюю осень сорок первого, как вместе с матерью и отцом, по непролазной грязи, на телеге мы перебирались к тетке со своими пожитками из Верхне-Реутчанской МТС на хутор Монастырский, что неподалеку от Танеевки. Было очень тоскливо и дождливо. Я тогда ничего не знал, что отец был оставлен для работы в тылу у врага, которой он занимался в 1941–1943 годах. Не узнал я ничего и позже, когда после освобождения Курской области летом 1943 года он начал принимать участие в восстановлении сначала Верхне-Реутчанской МТС, а затем с 1944 года Ширковской МТС Больше-Солдатского района, работая в ней старшим механиком до 1954 года, вплоть до его направления на учебу в техникум. Стали студентами, сын в академии, отец, сорокалетний механик-практик, в техникуме.
Как-то мы с отцом уже в после войны, летом 1947 года приехали на опушку леса близ Танеевки. Он сказал: «Смотри, вот здесь стояла хата, в которой ты появился на свет». Ни хаты, ни даже следов от печи и фундамента не было. Предо мной был небольшой прудик, затянутый густой тиной. На его берегах, сплошь заросших бурьяном и кустарником, ютились изломанные, замшелые, старые вишневые и яблоневые деревья с редкими плодами вишен и яблок.
–