Алексей Козлов – Золотая крыса. Новые похождения Остапа (страница 8)
Потом все снова сели в машину и поехали дальше.
– Знаете, куда и почему мы едем? А я знаю! Наша родина, не помню её названия, хочет на свои деньги проложить интернет-кабеля в те города, которые ей известны. Это называется «Президентская программа «Провода родины». Мы должны выбрать эти деньги! Вернее, выбирать буду я, а вы будете пахать, не покладая рук. Готовы ли умереть на работе? Вот о чём я думаю! Жить будете в старом офисе «Фалтелекома» – гундел Кеша, – Это старая их контора, там теперь почти никого нет, кроме дежурного! Там есть гостевая комната! Там отстаиваются всякие начальники, мычальники, которые туда приезжают, по всяким делам, там же будете жить вы! Место хорошее! Я ручаюсь! Даже биллиард есть! Слушаете? Нах! Вас, идиоты, когда-нибудь кто-то инструктировал? Что вы не слушаете, падлы? Я повторять не буду! Кто не спрятался, я не виноват! Я говорю х…ю какую-то, что ли? Это вы х..ю говорите! Я им говорю, а меня никто не слушает! Вести себя там – как мыши! Тихо! Понятно? Я беспорядка не потерплю! Мне порядок нужен! Порядок и чтоб всё хорошо! И ни капли в рот!
Петюня рассмеялся в кулачок, и Кеша посмотрел на него с презрением. Про такой взгляд обычно говорят, что так смотрит солдат на вошь.
– Я не это имел в виду! Соси, что хочешь! Я пить не разрешаю, а сосать можно! Соси, Петя, у кого хочешь! Там на конюшне конь есть, у него можешь отсосать! Или сам у себя научись! Я не против! Только бы работали все хорошо!
Петя при словах шефа от смеха отвалился на сиденье и стал давиться смехом, так ему шутка понравилась. А может, сделал вид, что ему смешно, видно было, как он тонко лебезит перед своим бывшим начальником. Все остальные сидели хмуро и юмора не поняли.
– Нет, вы не поняли! Будет пьянка – на месте зарублю лопатой! Я сам когда-то пил, как лошадь, в день по две бутылки, но операция на сердце, теперь – всё! Как отрубило! А для вас у меня другая медицина! Лопатой зарублю! И потом не жалуйтесь! Я вам не благотворитель! Водку в рот лить не буду! Пьянки и девки – побоку! Работа – в первую очередь! Работать до упаду! Мне нужны трудяги! Сильные! Смелые! Сомоотверженные! Не сопляки! Нам надо сосредоточится на работе! Товарищи! Землю крестьянам и совки рабочим будем раздавать потом! А сейчас – труд! Работа, работа и ещё раз работа! Никаких увольнительных и выходных не будет! Работать будем по двадцать пять часов в сутки! Сделал дело – гуляй смело! Умри, но не сдавайся! Не сделал – иди на …! Такая математика, парни! Я вас сюда не звал! Гробы покупайте сами! Ясно?
– Как это не звали? А кто же нас пригласил на работу? – спросил удивлённый нежданным поворотом винта Шура.
– Вы сами пришли! Я звал!! Уши мой, матрос! Три раза ха-ха!..ли..дишь тут? Как, ты говоришь, тебя звать?
– Шура!
– Шурик – чмурик! Твоими ушами я займусь сам лично! Отрежу и приклею потом к ж…!
– Что вы так? – ещё больше удивился рыжий Шура, ероша непокорные волосы, – Мы ещё к работе не приступали, а вы уже нас прессуете! Мы не успели родиться, а нас уже хоронят! Странно как-то!
– Шурик! Малыш! Что, математика Иловайского не понравилася? – хрипло хохотнул крепыш, – Подгузникик я м сменю! топором и ломом! Тебе надо учиться понимать то, что я говорю – с полуслова! С первого раза то исть! Хватать на лету бесценные указания! Сечёшь? Иначе тебе со мной будет тяжело! Очень тяжело! Так тяжело, что ад с чертями покажется санаторием! А ты не слушаешь ни …! Я тебе лепрозорий тут устрою! Рассеянный какой-то! Боюсь, ты не жилец! Запомни, бедолага! Ты профессионал, а не… собачий! Запомни это! Лови всё на лету! Сенька! Понял?
– Да, я словил!
– Вот то-то же! Шурка, говоришь? Не понравилась, я спрашиваю? – сказал Кеша, натягивая бейсболку на самые глаза, – А то я переспрашивать не буду! Ё. ну ломом по голове – и всё! Айда! Брык! Взразг! Трак!
При этих словах лицо Кеши на секунду исказилось и приобрело неземной вид. Он стал похож на какого-то Босховского персонаха, возведённого в квадрат. Кеша шуток не любил. Свои угрозы он всегда пропускал через свою немытую душу.
– Да не понравилась! Вернее понравилось, но не очень! – упорствоаал Шура.
Лицо идиота налилось кровью.
– Дурак ты, я вижу! – прошипел Кеша, – Ничего не понимаешь! Как тебя зовут, ты говоришь?
– Шура! Я же сказал!
– Говорю здесь я! Ты моженшь подать прошение по команде! И не резон, что оно будет удовлетворено! Ну и так, Шурчок! Шурчишка! Шурчок! Шуряк! Запомни, как тебя зовут! В конце работы, я тебе гарантирую, ты забудешь и это!
– Нам главное, чтобы платили!
– Заплатить? – кепка водилы даже подпрыгнула при словах Шуры, – Заплатить??? Я вам так заплачу, что вы всю жизнь у меня вспоминать будете, как я вам заплатил! Всю жизнь! Я добрый! Моё слово крепкое!
Когда Кеша выплёвывал изо рта не то угрозы, не то обещания, Шура пытался понять, где тут угрозы, а где обещания вечного блаженства. И не понял.
Лицо Остапа приняло примирительное выражение. Он взял Кешу за пухлую лапу и проворковал:
– Кеша имеет в виду, что в работе у нас – Норвежская модель, а во всём остальном – Шведская!
– Ну, типа! – мерзким голосом ответил Кеша и, вырвав руку, вытер её о потный живот.
На этом разговор надолго прекратился. Шура выслушал водительскую отповедь, удивлённо переглянулся с соседом и замолк. Видно было, что ни у кого из находившихся в машине нет никакого желания после такой вводной лекции разговаривать о чём-либо. Кеша так не думал. Его тянуло на общение.
– Так я тебя, Шурка, спрашиваю! Что, таки математика Иловайского не понравилась? – снова хрипло хохотнул крепыш, которого явно распирало желание гуторить с кем и как угодно, – Тебе надо учиться понимать то, что я говорю, с полуслова! Каждое слово – это золото, если жить захочешь! Молчание – серебро!,Твой понос от страха – медь! Это надо зарубить на носу! Иначе тебе со мной будет очень плохо! Очень тяжело! Очень! Так тяжело, что ад покажется раем! Я уже тебе, кажется, говорил об этом, да ты меня не слушал! Ты не слушаешь ни …! Ты трудяга, а не… собачий! Лови всё на лету! Понял? Словил?
– Да, словил!
– Не понравилась, я спрашиваю?
– Да не понравилась! Вернее понравилось, но не очень.
– Дурак ты, я вижу! Ничего не понимаешь! Как тебя зовут, ты говоришь?
– Шура!
– Ну и так! Вадик! Запомни, как тебя зовут! В конце работы, я тебе гарантирую, ты всё на свете забудешь и это тоже!
Балаганов удивлённо посмотерл в сторону водилы. Эта странная особенность повторять одно и то же по нескольку раз насторожила его. Было видно, что водила не шутит, а просто бессознательно крутит всё время прокручивающуюся платинку, которая вероятно грохочет в его голове. Пластинка эта явно не была хитом поп-культуры.
На этом разговор снова надолго прекратился. Шура выслушал водительскую отповедь, ещё ра удивлённо переглянулся с соседом и замолк. Видно было, что ни у кого из находящихся в машине нет никакого желания разговаривать о чём-либо.
Щура ещё раз посмотрел на своих приятелей и незаметно покрутил пальцем у виска. В мозгу в водителя явно была вставлена шарманка, которая раз за разом крутилась, выдавая одну и ту же песню. Остапу стало вслед за Шурой смешно, но на первый раз он решил не показывать и виду.
Тут Остапа предательски разморило, и он внезапно заснул.
Ему сразу приснился удивительный город, плоский, как блин, разнесённый на тысячи километров в какй-то чахлой пустыне. Единственной видной издалека приметой его был чудовищный шпиль прямо посреди центральной площади. Люди были странные, в каких-то шароварах и тюрбанах. Машины были странные, похожие на инвалидные коляски былых времён. Шпиль тоже был странный, если не сказать более. Он как будто состоял из рыбьих рёбер, покрыт серебряной чешуёй и терялся в кучевых облаках, словно цеплявшихся за его крючковатую вершину. Внезапно нестерпимо блиставшее тело башни потемнело, налилось чем-то зелено-красным, стало раздуваться. Потом башня громко квакнула и с диким треском лопнула.
«Следующим в этот день вышел из строя Остап" – сообщил незнаемый голос. Он врал. Остап сражался до последнего. Едва он схватил железного монстра под уздцы, как закричал:
– Шура! Идите на замену! У меня понос!
И Шура бросился спасать Остапа, и снизу видел волосатые ляжки гиганта. Жёлтой волной, обрушившейся сверху его сорвало с мягкого холма и пронесло мимо горшка, о котором теперь мечталось как об очаге стабильности и тепла. Мутный горячий поток вынес его через горную долину и бросил на цветущий луг, где сидели зеленоглазые мухи и комары. Они о чём-то чинно беседовали, и два кузнечика держали над головами шпильку, изображая Золотые Ворота. На востоке вставало мутное квадратное горячее Солнце».
Огромная красная волна понеслась над кровлями хижин прямо на Остапа и он, дико вскрикнув во сне, проснулся.
Глава 3. Под крышей «МММ», или Первый масленичный дроч Алёши
Итак, вернёмся к нашим баранам.
Итак, 19 сентября 2014 года по совершенно пустой в утренние часы дороге в направлении города Бучурлиговки, более напоминающего, как мы мотом убедимся, бескрайнюю совершенно безнадёжную деревню, и в самом деле неслась старая, грязная и пыльная машина – пикап неизвестной модели. Человек с чувством юмора мог бы назвать машину каким-нибудь «Лорен-Дитрихом», «Испаной Сюизой», «Малюткой Жу», «Антилопой Гну» или даже «Детройтским Адом» – это всё равно ничего бы не изменило. Как ни назови старую развалину, юной красоткой ей всё равно не быть! И было неизвестно, сможет ли она доехать до Бучурлиговки, куда нашей компании нужно было попасть кровь из носу.