Алексей Козлов – Преданый Димитрий (страница 5)

Теперь только казни были единственным адреналиновым развлечением публики, и на них всегда стекались немыслимые толпы зрителей. Достойно сожаления, что царь не додумался построить Колизей на Красной Площади. Это была форма истинной справедливости – царь бил всех, и бедных, и богатых, кто вываливался из жёстких рамок феодального застенка. Бедных он бил по праву, богатых – по справедливости. Народу, привыкшему, что веками бьют только его, такое разнообразие пришлось по вкусу. Думая, окажись на лобном месте в толпе зрителей, я бы испытал подобные же очаровательные чувства. У царя были отменные успехи – он разгромил Казань, громил Крымское ханство, и хорошо начинал в Ливонии, и даже то, что в Ливонской войне его вконце концоы отстегали, как малыша, не могло перебить очаровательное великолепие его ранних свершений и побед. Да и сама инерция власти даже самого скверного правителя всегда очень сильна, и до того времени, пока большинство народа полностью разочаруется в нём, проходят иной раз десятилетия, если не столетия.

По мере становления и укрепления Мсоковского государства и появления всё новых свор боярских и служивых аристократических дармоедов, высасывание сил Русского народа только нарастало, прикрытое несколькими несложными государственными, «патриотическими»

мантрами. Наконец настал момент, когда решили прикрыть последнюю замочную скважину, через которую зависимый труженик (крепостной раб) мог ускользнуть раз в год из абсолютной власти хозяев – Юрьев День. С самого начала Юрьев День был неизбежной уступкой власти на ранних стадиях послемонгольской жизни, (кота ведь нельзя загонять в угол). Но с тех пор карательный аппарат государства так усилился, а крестьяне были настолько обезоружены, что с ними уже можно было обращаться поистине бандитскими методами – просто делать рабами, потому что хочется.

Сделано это впервые было с вполне понятными экивоками власти на слишком трудное положение государства, с призывом потерпеть и обещание скоро, по улучшению обстановки, разумеется, отменить это временное ухудшение положения крестьян. И тут власти нельзя было полностью лишать народ надежды! Потом отмена эта каждый год пролонгировалась, пока до населения не стало доходить – всех ограбили в очередной раз!

Отмена Юрьева Дня была кошмарным ударом по психике Русских людей. Русских окончательно закабаляли, делали в массе своей рабами, без малейшей надежды обрести лучшую жизнь в рамках следующих поколений. Страну потихоньку обнимали народные выступления и неизбежный бандитизм на дорогах.

В высокой степени все эти тенденции стали намечаться уже при жизни отца Ивана Грозного, и они говорили о глубинном нестройстве государства.

Неисправимая Пропаганда

Романовская пропагада, прошу прощения, пропаганда лживая, веками твердила вам в своих книжонках, в ухмылках провластных писак, что Григорий Отрепьев – «Самозванец», и что «Романовы» – «законные властители России». Мы верили этому допущению, верили, как люди напрочь отвыкшие верить, что честному человеку, да и вам вместе с ним может так потворствовать фортуна и дух времени, может так повезти, что он попадёт в высшие сферы власти и будет править вашей страной к её благу сегодня и в будущем.

Как уберечь наследника?

Отнять чужое состояние можно было с помощью оружия, но и обычным в истории методом – пресечь престолонаследие. И изучая отца Ивана, да и более ранние времена, мы постоянно нарываемся как на попытки уничтожить конкурента-наследника, так и тайные мероприятия по сохранению наследника. Вспомним, что первой женой отца Ивана Грозного была женщина, позднее попавшая в опалу и отправленная в монастырь. Уже в монастыре она родила мальчика (законного наследника), который скоро якобы умер.

А теперь внимательно прочитайте следующую фразу: в 1930 годах была вскрыта могила этого младенца и в ней найдена… кукла ребенка в погребальных нарядах…

Логика понятна – новая жена отца Ивана Грозного, разумеется, побеспокоилась о убиении попавшего в опалу потенциального наследника и конкурента, и мать загодя спрятала его в надежное место, представив публике комедию его похорон. То есть уже тогда была отработана система спасения наследников в приёмных семьях.

Есть в народной молве того времени смутные намёки, что он был вывезен к Крымскому Хану и воспитан там под именем Кудеяра. Поскитавшись потом по свету, став предводителем банды разбойников, сбил себе банду, занялся крупным грабежом и так и не сумев вернуть себе Российскую корону, неудачливый наследник был убит, когда центральные власти обеспокоились своей безопасностью. Возможно, имеющиеся свидетельства интереса Ивана Грозного «к Кудеяру Тишенкову», как его величали в официальных документах, и отражает его интерес к судьбе двоюродного брата.

В любом случае, этот пример напоминает нам о том, как трудно было тогда в борьбе за власть сохранить жизнь не то, что простому человеку, но даже и наследнику трона.

История и Вектор Сил Природы.

Что мы вообще можем сказать о 1600-х годах. Мы можем констатировать влияние или приближение какого-то сильного природного катаклизма. Сейчас ясно, что историю никогда не делали люди, но всегда Природа. Медленное падение температуры на три градуса не оставило от Римской империи ничего, кроме развалин и трёх веков смутного времени, о которых вообще нет ни одного свидетельства. И нет ни одного государства, обрушенного людьми, но есть только величественные силы Природы и её верного слуги – Солнца, порождающие и уничтожающие людей и государства. И в такие эпохи действия людей только являются последствием действия сил Природы. Сообщения о разного рода неурядицах дошли в 1600 году из разных стран и имеют разную окраску. К примеру, можно обратить внимание на изменение такого чуткого барометра общественных настроений, как Шекспир. Этот год разделяет подобно глубокому разлому его творчество. До 1600 года его пьесы – собрания шуток, веселья, оптимизма и молодости, после 1600 года – в них одни кошмары, убийства, смерти и муки. Известно, что один за другим в это время вдруг неожиданно умирают его самые близкие люди – единственный сын и отец, умирает младший брат, совсем молодой человек, что скорее всего говорит о какой-то скрываемой властями эпидемии. Умирает единственный сын Шекспира.

В это время странной смертью умирает и королева Елизавета I, незадолго до смерти охваченная невиданной депрессией и припадками отчаянья. С 1603 года начинается сплошная эпоха эпидемий и смертей.

Приближение катастрофы чувствуется и в России. В конце концов над всем нашим существованием, несмотря на то, что многие пытаются закрыть на это глаза, стоит Солнце. Именно оно и является явным актором всякой истории, и его тайная, величественная, непредсказуемая жизнь, сопровождающаяся то взрывами активности и выбросов энергии, то спячкой с заморозками и неустроенностью, является главным источником человеческой истории. Во времена оптимального излучения Земля благоденствует и род людской купается в благах и счастье, во времена болезни Солнца род людской подвержен мучительным бедам, болезням и смерти.

В 1600-м году присутствует нечто таинственное. Возможно, это эффект конца века и начала «новых времён».

Что же касается истории Димитрия I, то следует обратить внимание на то, что источники этого правления в России были с фанатичным тщанием уничтожены всеми последующими правителями этой страны, не исключая и советских, а то, что сохранилось, едва ли можно рассматривать, как информацию – это сплошь пропагандистские байки, направленные на дискредитацию этого выдающегося правителя. Даже советская историография, по своей логике обязанная хотя бы начать разбираться, что есть истина, а что – ложь, полностью легла под фантастические россказни Романовых и поддалась сплетням о «польском засланце», «самозванце», «Гришке», «Юшке»и т. д., и не стала исследовать глубинные мотивы великой и отчаянной борьбы, которую в это время вёл Русский Народ за своё освобождение, отчаянной борьбе со всей этой вороватой гоп-кампанией, которая за века расселась на его хребте. Ложная пропаганда убирала все ньюансы из ужасной и неизбежной дилеммы – признавать ли правление «родного» людоеда, пользующегося всеми ресурсами страны для закабаления и эксплуатации плебеев – «более приемлемым и патриотичным, чем борьбу народа ничтожными ресурсами, готового иной раз воспользоваться в своих целях любыми средствами, в том числе силами извне. Само собой разумеется, чудовищные ресурсы государства в подавляющем числе случаев пресекли любые попытки населения избавиться от гнёта плутократов, но достойно восхищения, с каким упорством и героизмом лучшие Русские Люди, погибая, поднимались на несправедлиость век за веком, истощая себя и наконец достигнув освобождения в 1917 году. В этом смысле, несмотря на поражения, у Русского Народа больше шансов на установление баланса и справедливости в будущем, чем у кого бы то ни было в мире. И правление Димитрия, вызванное этой борьбой – важный эпизод на этом пути.

Преддверие

Итак, после смерти Ивана Грозного царём становится его сын Фёдор. Человек по всем свидетельствам это был слабый и очень болезненный. На время такое разжиженное, слабо-выраженное правление устраивало всех, и при этом было просто рождественским подарком его шурину, родному брату супруги Фёдора Иоанновича Ирины Годуновой Борису Годунову.