Чтобы не быть без мёда,
Давить посадских пчёл…
В карманах было голо
В правленье Кошелька,
И шляхты, и монголов
Он верный был слуга.
Исправно вёз подати,
Творил неправый суд,
Не забывая, кстати,
Давать подачки рати,
Стращать плачевный люд.
Его агенты – волки…
Монголы без плюсны
Ретивостью Кошёлки
Весьма удивлены.
Теперь я знаю, друже —
Сметая закрома,
Он был гораздо хуже
Монгольского ярма!
– Отдал монголам целок,
А в нас вбивает страх! —
Вот тема посиделок
В рязанских деревнях.
В твой квак мы верим, жаба,
Как верит хан в гарем…
Esse oportet, Papa,
Mendacem memorem?
(«Папочка, лгун должен
помнить, что говорит?»)
Медведей на манеже
По мере слабых сил
Сиргей из Радонежа
Просфорками кормил.
Кто б знал, была ли польза
От звяканья ключей,
От причитаний бонзы
И всех его речей?
О, образ, плебсу милый!
В чертог небесных роз
Архангел златокрылый,
Вспорхнув, дельца унес.
Как призрак, в этой книге
Мелькнёт виденье вдруг —
Герр Янус многоликий,
Иль Шива с лесом рук.
16. Песнь шестнадцатая
Об идущем к концу монгольском правлении, о смеха достойном походе Мамая вместе с Тамерланом, и куда их завели непредсказуемые пути Господни, а также о великих чудесах, тогда же приключившихся.
…Тимур, отбыв на зоне
Все лучшие года,
Скатился на попоне
С Кавказского хребта.
Увидели мы снова
Просящего оброк
Железного Хромого
С напёрстком между ног.
Когда иссякла манна
И прочая маца,
Мальчишки Тамерлана
Добрались до Ельца.
Все было очень мелко:
По крупному игрок
В Ельце нашел свистелку,
Рогульку,
Плуг,
Дуделку, 
