Явился Чингиз-хан.
Знакомства ради с нами
(Такой вот парадиз!)
Он стал стучать ногами
И требовать кумыс.
Мы глохли в диком гаме!
Родной монгольский князь
Огромными шагами
Занёс к нам в сени грязь!
Имущество сгорело,
Дымился чад с утра,
И в воздухе висела
Икона св. Петра.
Князья, пока мы бились
В грязи, в лесах, в снегу,
В Силезии сокрылись,
Оставив нас врагу.
Что трубный глас из чрева,
Коль зло со всех сторон!
Один бежит налево,
Направо – легион.
Кто втуне жаждет хлеба,
Кто грезит о рубле,
Кто всуе смотрит в небо,
А кто лежит в земле.
«Сорокы троскоташа…»
– Знать, наломала дров
Пассионарность наша, —
Сказал бы Гумилев.
В смятении великом
В весёлый день Петров,
Виляя, с диким криком
Народ стремился к пикам
С навершьями голов…
Всё было! Право – слово,
Как мифы говорят,
Сомнения Бушкова
Меня не убедят!
Для чаянья иного
До самых Белых вод
Мы матерное слово
Вводили в обиход!
Когда у всех в кармане
Раздался тихий гром,
Платить мы стали дани
Пушниной и сребром!
Князьям, попам, монголам
И прочим (Страшный Суд!),
И славим их, глаголам
Благим не место тут…
Забыли мы про ссуды,
Про сытость и уют!
Баскаковы отсюда
Фамилию ведут!
Знакомые напевы!
Есть двойственность в словах…
Кто эти белки?
Девы?
Иль мыши на древах?
– Всех ждут большие драки…
Вердикт судьбы суров! —
Космические знаки
Тревожили волхвов-
Безгласые беседы,
Потоки саранчи,
