Алексей Ковтунов – Путь Строителя 5 (страница 17)

— Ладно, понял. Спасибо тебе, Больд, — похлопал здоровяка по плечу, для чего пришлось привстать на цыпочки, потому что плечо Больда находится примерно на уровне моей макушки. — Сегодня жди, приду вечерком в гости, будем над твоими ступеньками думать. Договорились?

— Договорились! — Больд расплылся в улыбке. Потом помялся, переступил с ноги на ногу, и от этого переступа ближайший пенёк слегка вздрогнул. — Слушай, а больше помочь не надо? А то скучно дома, делать нечего.

— Копать пробовал когда-нибудь? — усмехнулся я, кивнув в сторону площадки, где мужики орудовали лопатами.

Больд грустно вздохнул и уставился куда-то в сторону, явно вспомнив о чём-то, связанном с лопатами и последствиями.

— Вот я тебе по-дружески посоветую, лучше не надо…

И я почему-то думаю, что к этому совету стоит прислушаться. Не знаю, что именно Больд выкопал в прошлый раз, но подозреваю, что это было нечто, заметное с другого конца деревни.

— Ладно, потом обязательно придумаем, как тебя развлечь, — улыбнулся я. — И ещё раз, спасибо тебе от всей деревни.

Больд просиял, махнул рукой и зашагал в сторону своего дома. Земля мерно подрагивала под его шагами, пока он не скрылся за крайними дворами, и потом ещё некоторое время чувствовался лёгкий гул, как от далёкой телеги по мёрзлой дороге.

А я остался с грудой неразрубленного железного дерева и пустыми руками. И что с этим делать пока совершенно не понимаю, не зубами же грызть. Хотя выход есть всегда, просто пора использовать то, что не зависит от уровня Основы и не заканчивается к вечеру. Основа прекрасна, даже не представляю, как тяжело было бы жить здесь без неё, но мой главный талант совсем в другом. Голова и инженерное мышление, способность посмотреть на задачу и увидеть не проблему, а решение, которое лежит рядом и ждёт, пока его подберут.

И мало того, есть одна хорошая мыслишка, как оптимизировать производство угля и заодно начать собирать дёготь в промышленных количествах. Две маленькие угольные ямки на моём участке с этим не справятся, они и так работают на пределе, и каждая загрузка даёт угля ровно столько, сколько улетает за полдня обжига. Нужна яма побольше. Нет, не побольше, нужна яма совсем другого формата!

Огляделся по площадке. Мужики копали, таскали, месили, и каждый был занят своим делом, или хотя бы старательно изображал занятость. У дальнего края трое стояли в сторонке, один с мотыгой, двое с лопатами. Причём один из них орудовал почему-то моей лопатой. Хотя, судя по тому, что они просто стояли и негромко переговаривались, лопату он взял исключительно для создания видимости работы. Логика железная: не будет же человек просто так с лопатой стоять, значит, чего-то копает, копал, или собирается копать, и не надо его отвлекать от такого серьёзного занятия.

— Мужики! — окликнул троицу.

Мужики переглянулись, и тот, что с моей лопатой, поудобнее перехватил черенок и даже слегка воткнул штык в землю, обозначая трудовой порыв.

— Чего тебе, Рей? — кивнул он. — У нас тут вообще-то важное дело, мы с лопатами же не просто так стоим.

— Вы с ними стоите с тех пор, как я пришёл, и это важное дело всё никак не начнёте делать, — отмахнулся я. — В общем, смотрите.

Подвёл их к краю участка, ближе к реке. Тут земля идёт с небольшим уклоном, и это как раз то, что нужно. Присел на корточки, подобрал палку и принялся чертить прямо на утоптанной земле.

— Яма вот такая, длинная, шагов в десять. Глубина в пару локтей, ширина чтобы несколько бревен вдоль легло и ещё место осталось с обеих сторон. Вот здесь, здесь и здесь делаете продухи, через каждые два шага, чтобы тяга шла равномерно. Рядом навалите кучу глины, побольше, укрывать придётся плотно, и через каждые пару шагов в дне копаете углубления, вот примерно такие, — показал ладонями размер. — Туда будем ставить горшочки для сбора дёгтя.

Мужик с мотыгой почесал бороду и заглянул в мой чертёж сверху вниз, будто пытался прочитать в нём что-то скрытое.

— А зачем такую длинную-то?

— Затем, что железного дерева привезли столько, что в наши старые ямы и десятая часть не влезет. А уголь нужен и дёготь лишним не будет, причем все это желательно добыть плюс-минус позавчера. А раз позавчера не получилось, значит надо хотя бы завтра.

— Так мы по тут колено тут будем, а там по пояс, с этим уклоном-то, — заметил второй, скептически оглядывая склон.

— Уклон как раз кстати, — ткнул палкой в нижний край чертежа. — Дёготь потечёт вниз, к горшочкам, сам соберется. Не придется ковыряться в горячей золе после каждого обжига.

Третий, молчавший до этого, наконец подал голос:

— А долго копать-то?

— Если втроём и без лишних передышек, к закату управитесь. — пожал я плечами, — Только без меня не закладывайте, я должен сам проверить перед первой загрузкой.

Переглянулись ещё раз, но уже без прежней лени. Мужик с моей лопатой вздохнул, перехватил черенок покрепче и вогнал лезвие в грунт, на этот раз по-настоящему. Второй размахнулся мотыгой, третий подхватил свою лопату, и работа началась.

Убедился, что копают в нужном месте и в нужном направлении, и побежал к яме под заливку. Хорг уже стоял там и выглядел так, будто терпение его закончилось примерно полчаса назад, а он всё ещё здесь только потому, что без меня начинать нельзя, и он это прекрасно понимает, хоть и не собирается признавать вслух.

— Давай уже, все только тебя и ждут! — рыкнул здоровяк, едва завидев меня на подходе. — Первый замес готов, как раз собирался деготь твой подливать!

— Так подливай, его тоже размешать надо! — махнул рукой и рванул к опалубке.

Заглянул внутрь, и на секунду замер, еще раз внимательно осматривая каждую деталь. Всё сделано по уму, и не просто по уму, а лучше, чем я ожидал изначально. Хорг не просто разобрался в технологии, он её прочувствовал, пропустил через свой богатый опыт и выдал результат, от которого у меня потеплело где-то в районе профессиональной гордости.

На дне ямы ровным слоем лежали крупные камни, образуя плотную подушку. Через них проходила арматура из железного дерева, каждый пруток воткнут в землю для устойчивости, горизонтальные перевязки лежат на нужной высоте, стыки в опалубке надёжно замазаны глиной, так что ни капли раствора не протечёт. Сама опалубка стоит на распорках, подогнанных точно в размер, без щелей и перекосов. В прошлой жизни за такую подготовку к заливке поставили бы отлично и отпустили с экзамена досрочно.

Спрыгнул вниз и пошёл вдоль арматуры, трогая каждый пруток и щедро пропитывая Основой. Со стороны выглядело так, будто я просто проверяю обвязку на прочность, подёргиваю, покачиваю, хмурю брови. На деле же остатки энергии текли из груди в ладони, прокатывались по пруткам и расходились по обвязке мягким незаметным теплом, устраняя главный недостаток железного дерева.

Надолго этого, конечно, не хватит, но нам и не нужно надолго. Защитить арматуру на время заливки и подсыхания, пока раствор не схватится и не возьмет прутки в каменную оболочку, а о большем сейчас и просить нельзя.

Прошёл все четыре стены, проверил углы, убедился, что ни одного прутка не пропустил, и выбрался наверх. Основы осталось совсем ничего, может единица, может чуть меньше. На сегодня хватит, а завтра наберётся заново.

— Всё, давайте лить, — кивнул.

Четверо мужиков с корытом тут же подскочили и ухнули в опалубку первую порцию раствора. Густая серая масса с тихим шуршанием щебня потекла вниз, растекаясь по каменной подушке и обволакивая арматуру, а четверо других уже волокли следующее корыто.

— Вы двое, с палками, а ну бегом! — рыкнул Хорг, и мужики тут же принялись тыкать палками в раствор, проталкивая его в углы, к стыкам, под прутки, заставляя растечься и заполнить каждую пустоту. Вибратора у нас нет и не предвидится, но палки и крепкие руки пока справляются.

И работа закипела! Хорг мешал, подносил, командовал, успевая быть одновременно везде и орать сразу на всех. Я тоже мешал, тоже обстукивал палкой стенки опалубки, добавлял по капле дёгтя в каждое корыто с раствором и не забывал подливать остатки Основы туда, где раствор касался открытых участков арматуры. Бетон тёк рекой, и река эта не собиралась заканчиваться.

Корыто за корытом, замес за замесом. Мужики вошли в ритм, подносчики сменяли друг друга, кто-то мешал, кто-то таскал воду от реки, кто-то подсыпал щебень и песок в общую кучу. Хорг контролировал каждый шаг, и рядом с ним ни у кого не возникало и тени желания отойти в сторонку и перевести дух. Не потому, что боялись, хотя и это тоже, а потому что здоровяк работал наравне со всеми, и даже больше, и смотреть на это со стороны было просто стыдно.

Вскоре подтянулись ещё помощники, притащили дополнительные корыта, и на это действо начала собираться чуть ли не вся деревня. Бабы пришли с детьми, старики подковыляли, мальчишки залезли на забор и свесили ноги, наблюдая с открытыми ртами. Всем было интересно посмотреть, что это за жидкий камень такой и зачем его льют в дырку в земле. Кто-то из зевак даже попытался подать совет, мол, надо бы погуще замешивать, а то растечётся, но после одного-единственного взгляда Хорга советчик вдруг вспомнил, что забыл покормить кур, и быстренько удалился.

Лили до темноты. Раствор поднимался в опалубке медленно, но верно, слой за слоем, и каждый новый слой я обстукивал, прощупывал, прослушивал, проверял на пустоты и воздушные карманы. Кирпичная мука, которой утром не хватало, все же нашлась, Хорг отправил троих мужиков по деревне собирать всё, что подходит: битые горшки, треснувшие кувшины, осколки старой черепицы, обломки керамических мисок. Принесли три мешка, размололи в пыль тяжёлыми камнями прямо на площадке, и этого хватило, чтобы закрыть потребность на сегодняшнюю заливку. Не идеально, кое-что из принесённого пришлось отбраковать, но в целом сгодилось.