Алексей Ковтунов – Путь Строителя 4 (страница 41)

Глава 11

Я оторвался от очередного кирпича и моргнул, перечитывая цифры перед глазами. Что-ж, одиннадцать из пятнадцати, уже что-то. Садился за лепку с одной последней единичкой, неприкосновенной, той, что держит организм в рабочем состоянии. С нулём, конечно, не помрёшь, но и жить при этом не захочешь, ощущения примерно как после трёхдневной горячки, помноженной на голод, похмелье и пинок мулом в затылок.

А вот медитативная работа с кирпичами сделала своё дело. Руки лепят, Основа течет через заготовки, возвращается, снова течет, и с каждым циклом запас восстанавливается чуть быстрее, чем расходуется. Это как разогреваться перед физической нагрузкой, только вместо мышц разогревается что-то глубже, на уровне, который словами не описать, но телом чувствуется прекрасно.

Во сне Основа тоже восстанавливается, но значительно медленнее, словно организм экономит ресурсы и отдаёт их неохотно, по капле. Собственно, я давно уже понял, что стройка для меня — это как медитация, главное не торопиться и вкладывать Основу в процесс созидания экономно, оно так даже лучше усваивается.

Поднял взгляд и поморщился, все-таки пределами навеса творилось нечто отвратительное. Погода, если её вообще можно так назвать, шептала что-то в духе «промокни до нитки и замёрзни уже, мразь», и шепот этот звучал весьма убедительно. Мерзкая морось висела в воздухе сплошной стеной, не дождь и не туман, а нечто промежуточное, от чего одежда намокает медленно, но неотвратимо, и холод заползает под кожу.

Мысли о тёплой одежде звучат в голове всё отчетливее с каждым днем, но пока получается обходиться костром. И Основой, само собой, она греет вполне неплохо, и чем её больше, тем комфортнее. Сейчас, с одиннадцатью единиц в запасе, холод ощущается скорее как неприятный фон, а не как проблема. Но стоит запасу просесть ниже пяти, и тело начинает мерзнуть по-настоящему, без скидок на внутреннюю энергию.

Из-за периодически налетающей мороси пришлось спешно прятать уголь и запасы железного дерева под навес, чтобы не размокло и не развалилось. Любой уголь влагу не любит, теряет жар и начинает крошиться, а не говоря уже о железном. А про мокрый и так наслышан, не хотелось бы потерять такие полезные заготовки.

Хорошо хоть когда налетел первый серьёзный дождь, все стволы уже лежали в ямах под глиняными куполами, а там температура такая, что даже без крышек ничего не залило бы. Только арматуру прятать пришлось, тонкие прутки, которые Тобас нарубил для нас, но вроде бы успели ещё до первых капель.

Надо будет сарайчики рядом с ямами поставить, небольшие, для защиты запасов от непогоды. Ничего сложного, четыре столба, крыша из расколотых брёвен, может пару стенок от ветра. Но даже на такую ерунду нужно время, а времени у меня столько же, сколько свободных рук, то есть категорически не хватает.

Весь оставшийся день и вечер лепили кирпичи, причем почти всей оравой. Сурик пару раз отлучался, чтобы принести обед и ужин от матери, и на это я потратил из своих сбережений ещё пару десятков медяков. Еда теперь обходится значительно дороже, хотя Сурик выбивает продукты по лучшим ценам и сам добывает рыбу, которой, к слову, в рационе снова становится всё больше. Надо бы его охотиться научить, а то бесплатного мяса тоже хочется.

И дорого еда обходится не из-за роста цен, а из-за роста количества голодных ртов, некоторые из которых голодны патологически. Взять того же Ректа, этому что в топку ни брось, всё перемелет, сожжет, и топка потом очень громко будет орать про несправедливость мира и требовать добавки. Кормить своих работяг надо обязательно, и поощрять за хорошо проделанную работу тоже надо. Но и баловать не стоит, иногда можно и поругать. Вот только сегодня ругать тупо не за что.

— Ладно, на сегодня хватит. — обратился к собравшимся и встал со своего насиженного места. Причем встать оказалось даже сложнее, чем думал. Спина затекла, ноги отсидел, и голова даже слегка закружилась от неожиданности. Но зато настроение сразу поднимается, если посмотреть на результаты работы.

Остальные тоже подняли взгляды и начали медленно приходить в себя, потому что лепили кирпичи весь день, лишь изредка прерываясь на еду и короткие перекуры, которые я оформлял как «осмотр формочек на предмет трещин».

Ну, так я аргументировал необходимость забирать у них формочки, ведь мне надо было перезаряжать накопители. Причём накопители на формочках получились разными по ёмкости, но эффективность передачи Основы заготовкам примерно одинаковая. Просто некоторые приходится перезаряжать чаще, а в остальном они справляются вполне сносно, лишь немногим хуже, чем если бы я сидел и каждую заготовку напитывал самостоятельно.

Ну и каждую заготовку надо было осмотреть, пропустить через неё Основу, найти узел и поставить печать. Работники уже начинают коситься, мол, Рей вообще нам не доверяет.

Рей и правда не доверяет, тут спорить не буду. Но причина не в недоверии, а в том, что без моего участия кирпич останется просто кирпичом, а с печатью в нужном месте превращается в маленький аккумулятор, который собирает рассеянную энергию и отдает её стене. Ну и сохнут заготовки с основой всего сутки, вместо стандартных двух недель или вообще, месяца. Объяснять это работягам я пока не готов, да и незачем, пусть считают меня занудой и перестраховщиком.

Я уже бросил затею корректировать каждую печать для достижения максимальной эффективности руны. И без того результат выше всяческих похвал, никто в этой деревне даже мечтать не сможет о подобном. Ну а тратить Основу ещё и на анализ каждого кирпича было бы совсем расточительно, на завтра много планов и каждый из них требует хотя бы пары единиц.

Так и сидели, постукивали полешками по формочкам, и даже Рект почти не разговаривал, настолько его поглотил процесс. Вот что значит правильная мотивация: накорми человека нормальным обедом, и он замолчит ровно на то время, пока переваривает. Потом, понятно, начнёт снова, но пара часов тишины дорогого стоит.

Кстати, надо Ольду киянок заказать. Деревянных, лёгких, с удобной рукояткой. А то поленьями обстукивать формочки не так удобно, рука устаёт быстрее, и удар получается неравномерный. Полено слишком тяжёлое для точной работы, а слишком лёгкое не утрамбовывает глину как следует. Нормальная киянка решила бы обе проблемы разом, и стоить будет недорого, Ольд за такую мелочь много не попросит.

Лепили в трёх формочках, выбрали самые удачные. Рект с Улем и Сурик делили между собой две и им вполне хватало. Все-таки эти трое по очереди таскали свежую глину, месили её на всех и подносили новые комки. Процесс выстроился сам собой, без споров и без указаний, каждый нашёл себе ритм и держался за него, потому и работа шла как надо.

— Ну? И чего сидите? Собирайтесь, идите отдыхать, — подогнал я работников, а то они до сих пор сидят как зомби и руки сами тянутся к новой порции глины.

Рект выпустил полено из рук и с таким облегчением вздохнул, что формочка перед ним подпрыгнула.

— Наконец-то! Я думал, мы тут до рассвета будем сидеть. У меня пальцы к глине приросли, скоро сам в кирпич превращусь! — он первым пришел в себя и снова начал причитать.

— Зато молчаливый будешь, — Уль поднялся, стряхнул глину с коленей и пошёл к реке, не дожидаясь остальных.

— Это что сейчас было? — Рект аж подскочил на месте и удивленно уставился на меня. — Он пошутил? Уль пошутил⁈ Все это слышали?

— Иди отмывайся, пока он разговорчивый, — я мотнул головой в сторону реки. — Может, ещё что-нибудь скажет.

Рект вскочил и припустил следом, на ходу жалуясь пустому воздуху, что глина набилась в такие места, о которых приличные люди вслух не говорят. Сурик хмыкнул, аккуратно положил своё полешко рядом с формочкой и тоже направился к воде, хотя грязи на нём было меньше всех, мальчишка каким-то чудом умудрялся работать почти не пачкаясь.

А я ещё некоторое время сидел и смотрел на результаты.

Процесс можно отладить и спокойно привлекать больше людей, все-таки пока за всеми вполне успеваю. Кирпичи пропитываются Основой через накопители в формочках, руны по большей части ставлю в нужных местах, и на установку каждой печати уходит всего несколько секунд. А по итогу рабочего дня и частично вечера удалось сложить штабель кирпичей, который хоть завтра можно отправлять на обжиг.

Все готовые заготовки складывали в четыре отдельных рядка, чтобы можно было понять, кто сколько сделал за смену. Не для соревнования, конечно, просто мне надо понимать, на что рассчитывать в дальнейшем и кого на какую работу направлять. Ожидаемо, самый длинный ряд получился у Уля. Он молча клепал кирпичи один за другим, не отвлекаясь ни на что. Глину таскал быстро, месил сосредоточенно, после чего сразу возвращался к лепке.

Рект отстал, но не сильно, и его постоянная болтовня никак не мешает ему самому работать. Остальных отвлекает, но не его. Самый короткий рядок у меня, ну и у Сурика ненамного длиннее. Правда даже это хороший результат для мальчишки, он отвлекался на готовку и вообще самый юный в нашей команде. Ну а я вместо лепки в основном занимался сортировкой и установкой печатей, а также контролем качества. Зато даже при таких раскладах получилось что-то около трёх сотен кирпичей, что для первого раза считаю вполне достойным результатом. Завтра будет уже тысяча, а потом привлечём больше людей и процесс не пойдёт, а полетит. Только ямы успевай копать для увеличения обжигового оборота, а там уже и горн подоспеет.