Алексей Ковальчук – Мир Валькирий: Адаптация (СИ) (страница 42)

Выйдя из душа, увидел Ольгу, стоящую перед зеркалом в красивом голубом платье. Почти полностью открытая спина, голые плечи и руки. Юбка с одной стороны начиналась на высоте чуть выше середины бедра, а потом по диагонали спускалась на уровень колена с другой стороны. Тут Ольга повернулась ко мне, и я смог оценить, что спереди у платья в наличии так горячо любимый мной глубокий вырез, в этот раз практически до середины живота. Правда, этот вырез перекрывали горизонтально какие-то блестящие куски материи, но настолько незначительно, что практически не оставляли места для фантазии. Всю эту картину дополняли изящные туфли на высоком каблуке.

— Ух ты! — не удержался я от возгласа. — Выглядишь потрясающе.

Ольга довольно улыбнулась, повернулась обратно к зеркалу и, махнув рукой в сторону кровати, сказала:

— Там тебе костюмы на выбор принесли.

— Какие такие костюмы? — с подозрением спросил я.

— Не бойся, не яркие, — усмехнулась Оля.

Я подошел к кровати и, расстегивая чехлы, в которых аккуратной стопкой лежала одежда, начал выкладывать прибывшее богатство на кровать. 'Какая у меня заботливая девушка', - подумал я, окидывая задумчивым взглядом свалившийся на меня неожиданный выбор. Пять костюмов, практически одного фасона, отличавшиеся только цветом. 'Итак, что мы имеем?' Полностью белый, но не яркий и насыщенный а такой — матовый. С черной рубашкой в комплекте. Далее — темно-коричневый костюм со стальным отблеском и рубашка того же цвета. 'Ничего так выглядит', - подумал я. Следом шел чёрный классик с белой сорочкой. Потом темно-синий, почти такой же, как и тот, в котором я собирался пойти, но чуть более светлого оттенка, с голубовато-синей рубашкой в комплекте. И завершал весь этот модный показ темно-бордовый костюм с такой же рубашкой, только чуть более светлого оттенка.

— Ты решила, в каком платье будешь? — крикнул я Ольге, которая, пока я раскладывал свои обновки, снова сбежала в гардеробную.

— В голубом, ты видел, — откликнулась моя принцесса. И добавила, вторя моим мыслям: — Одевай синий.

'Ну, синий так синий', - подумал я, а потом обратил внимание на кучу коробок, стоявших с другой стороны кровати. Что там у нас? Ага! В первой коробке оказались ремни классического простого дизайна, только разных цветов. Правда, одних только черных было три штуки. Отложил коробку с ремнями в сторону. Во второй коробке, — плоской, как те, в которых приносят пиццу, — оказалась, увы, не пицца. Галстуки, много, штук десять. Мельком глянув на эти удавки для шеи, быстро закрыл коробку, и пока Ольга не видит, швырнул под кровать. Галстуки? Какие галстуки? Не-а, не видел! Лучше убрать предмет спора, чем доказывать, почему я не хочу одевать этот "замечательный" аксессуар.

В остальных коробках оказались туфли, пять пар, каждая под цвет костюма. Были и почти голубые, специально под темно-синий костюм с голубой сорочкой. 'Что-то многовато голубого будет,' — мрачно подумал я и решительно достал черные туфли и черный же ремень. Одевшись, подошел к зеркалу, оценивая свой внешний вид. Тут из гардеробной вышла Ольга в том же платье, только туфли, похоже, сменила. Да точно, теперь на ней были голубые такие, состоящие из одних тонких полосок, которые, переплетаясь друг с другом, обхватывали Ольгины ножки почти до середины голени. Такой греческий стиль. Или не греческий? Я все равно в этом не разбираюсь. Главное, было красиво.

Остановившись недалеко от меня, окинула оценивающим взглядом, увидела распахнутый ворот рубашки, нахмурилась.

— Там вроде галстуки были — сказала она.

— Не было — ответил я, улыбаясь. — Да и не нужны они мне, терпеть их не могу, — добавил я.

Она промолчала, подошла, встав рядом со мной напротив зеркала. Я же, прихватив её за талию, прижал к себе поближе и тоже посмотрел на наше отражение. Ну что могу сказать, очень красивая пара получилась. Да-да, я тоже красвчеГ. Мы стояли практически вровень. Мои метр восемьдесят пять сантиметров и её сто семьдесят пять плюс десятисантиметровый каблук. Наши наряды смотрелись гармонично и не сливались благодаря более темному цвету моего костюма. В общем, мне понравилось. Я улыбнулся её зеркальному отражению и получил в ответ такую же улыбку.

— Надо будет тебя пристегнуть к себе наручниками, — произнёс я, улыбаясь.

— Зачем? — удивилась она.

— Чтобы точно не украли такую красоту, — ответил я максимально серьёзным тоном.

Она хмыкнула, потом внимательно на меня посмотрела и задумчиво проговорила:

— А ты знаешь, это идея. Ты там точно будешь выделяться своим видом и, главное, поведением. Так что тебя точно могут похитить, — серьёзно ответила Оля.

Я же, выпятив грудь колесом и нахмурив брови, произнес:

— Я сильный и грозный мужчина. А вот ты слабая, хрупкая, нежная, беззащитная и очень красивая девушка. Так что красть начнут с тебя.

Ольга улыбнулась, потом рассмеялась, обхватив мою руку и уткнувшись лбом в мое плечо. Успокоившись и серьезно глядя на меня, сказала:

— Ты знаешь? Почему-то рядом с тобой, несмотря на свой боевой ранг, я такой себя и ощущаю. И мне это нравится, — закончила Ольга с улыбкой.

— Молодец, — похвалил я её. — Это правильная реакция. Давай, чтобы нас друг у друга не украли, находиться все время в прямой видимости, — закончил я с улыбкой.

— Договорились, — кивнула она.

Потом коротко поцеловав меня, быстро отстранилась до того, как я успел схватить её покрепче. И торопливо сказала:

— Всё, переодеваемся, завтракаем, потом мне нужно немного поработать, и в два часа нам надо выезжать.

— Хорошо, — сказал я. И глянув напоследок в зеркало, пошел раздеваться.

***************

Выехали ровно в два часа и через пятьдесят минут свернули с трассы на дорогу к родовому поместью клана Вяземских. По дороге ничего интересного видно не было, просто потому, что в низком лимузине рассмотреть что-то сквозь ограждение трассы было весьма проблематично. Ольга всю дорогу просидела в планшете, решая какие-то срочные дела, не терпевшие отлагательств даже в субботу. Я её не отвлекал, погрузился в собственные мысли, размышляя о предстоящем вечере. Есть такое дело — нервничал немного. В списке было около сотни приглашенных, и конечно, не факт, что прямо все будут, но все равно такое обилие сильных, во всех смыслах этого слова, мира сего немного напрягало. Сотня женщин, сотня глав родов и кланов, сотня привыкших повелевать и приказывать, сотня бойцов уровня Альфа и выше. 'У-у-у-у-у…' — мысленно протянул я. Это будет определённо сложный для вчерашнего студента вечер.

— А я могу там кого-нибудь послать или в нос стукнуть? Например, особо приставучих дамочек или мальчиков? — спросил я, пытаясь определить для себя стратегию поведения на самый крайний случай.

Ольга оторвала голову от планшета. Улыбнулась. Накрыла своей ладонью мою руку и сказала:

— Не волнуйся, для такой агрессии у тебя просто не будет повода. При знакомстве с кем-то всегда можешь сказать, что ты мой жених и этого будет достаточно, чтобы пресечь любые поползновения в свой адрес.

— Угум, — недовольно буркнул я.

Ольга наклонилась чуть вперед, пытаясь заглянуть мне в глаза.

— Не переживай, я всегда буду рядом, — и пожала мою руку.

— Ага, если что, буду бежать к тебе, дергать за платье и кричать, что меня обидели, — немного раздраженно сказал я.

Ольга вздохнула, потом отложила планшет в сторону, пересела ко мне вплотную, повернув к себе мою голову руками, и нежно поцеловала. Потом отстранилась и, продолжая удерживать мою голову в своих ладошках, мягко улыбнулась и проговорила, глядя в глаза:

— Я не знаю, откуда в тебе эти странные гордость и чувство собственного достоинства, присущие в нашем мире скорее женщинам, чем мужчинам. Меня удивляет, что ты пытаешься решать свои вопросы и проблемы самостоятельно, и готов отстаивать и защищать до последнего свое мнение. Но мне очень нравится эта твоя черта. Я вижу, тебе очень тяжело принимать мою помощь и защиту просто потому, что я женщина. Ты ведешь себя как рыцарь из средних веков. Мне кажется, тогда все мужчины были такие, как ты. Но сейчас не средние века, мужчины стали тем, кем стали, а женщины правят миром. Но ты, мой последний герой и рыцарь, не можешь ходить без оружия. Так представь, что Я твое оружие, Я твой разящий меч, готовый покарать любого человека, посмевшего бросить тебе вызов.

На последней фразе Ольга слегка подняла тональность голоса, сделав его жестче и немного яростнее. Я выдохнул. Как она меня. Под таким углом я вопрос не рассматривал. По сути-то она права. Ведь сколько не раздувай грудь и не напрягай мускулы, меня легко сделает чуть ли не каждая вторая в этом странном мире. А значит, мне действительно необходимо оружие, способное уравнять мои шансы. Я снова выдохнул, обнял руками свою такую разностороннюю девушку, зарылся носом в ее волосы и, поцеловав в шею, проговорил в ушко:

— Ты права, мне действительно нужен меч. — Провел руками по её фигуре и добавил иронично: — Правда, у моего оружия очень странные формы, вызывающие желания, далекие от разрушения.

Оля фыркнула, отстранилась и с улыбкой произнесла:

— Ты просто знай, что я могу вызывать не только такие желания, но и внушать ужас, когда это будет нужно тебе.

— Хорошо, солнце, — ответил я.

И оглянулся посмотреть по сторонам, где мы там находимся? Похоже, мы уже почти подъехали. Вдоль дороги с обеих сторон стояли припаркованные джипы и не только они. Видно, во дворе для всех мест не хватило. Вот сюда и перегнали, после выгрузки своих пассажиров. Или это охрана здесь тусуется, пока боссы отдыхают. Я ждал, что два джипа нашей охраны тоже свернут на обочину. Но нет, весь наш кортеж проехал в ворота, и прокатив немного по территории поместья, остановился и заглушил двигатели. При этом один джип встал справа, а второй слева от лимузина. Первой из нашего лимузина выскочила Рада, которая весь путь проделала на переднем сиденье рядом с рулевой. Это так шоферов в этом мире называют, если кто не понял. Через пару секунд двери с обеих сторон от нас с Ольгой распахнулись, с её стороны дверь придержала Рада, с моей стороны стояла рулевая. Я про себя хмыкнул. Почему-то мне казалось, что из лимузинов все выходят по очереди из одной двери. Притом мужчина выходит первый и подает руку даме, но в этом мире, очевидно, несколько иные правила.