Алексей Ковальчук – Мир Валькирий: Адаптация (СИ) (страница 44)

— Здравствуй, Сергей.

И продолжила слегка виноватым тоном:

— Мне очень не хочется прерывать вашу явно интересную беседу, но я вынуждена напомнить Кате, что у неё есть ещё гости, которые также были бы рады вниманию виновницы торжества.

Последние слова, обращаясь к дочери, она произнесла строгим голосом, отчего та, слегка закатив глаза, ворчливо заметила:

— Половину из этих гостей пригласила ты. А некоторых я вообще не знаю.

— То, что ты кого-то не знаешь, не дает тебе права, как имениннице, игнорировать их присутствие. А пригласила я тех, кого считаю полезными или даже необходимыми для процветания нашего клана. Ведь я, как глава клана, могу себе позволить совместить приятное, день рождение дочери, с полезным, то есть с налаживанием более тесных отношений с теми, кто может принести пользу клану? Ты как считаешь, доченька?

Последний вопрос Владислава задала с явным сарказмом в голосе. На что Катя только вздохнула и ворчливо нам с Ольгой пожаловалась:

— Даже в день рождения работать приходится.

Потом улыбнулась и уже с хорошим настроением сказала:

— Я вас покину. Но я не прощаюсь, ещё увидимся.

И махнув напоследок рукой, отправилась к ближайшей группке из трёх девушек с двумя попугаями в комплекте. Я про себя хмыкнул. Один в ярко-красном, а второй в ярко-жёлтом, я даже не стал рассматривать подробнее, что именно на них одето, ибо глазам стало больно.

— И когда же свадьба? — спросила Влада.

Ольга, пожав слегка плечами и пригубив шампанское, улыбнулась и сказала:

— Я обязательно уведомлю Вас заранее. Нужно завершить несколько неотложных дел и тогда будет понятно с датой.

Вяземская на это лишь кивнула головой.

— Пойдем, я познакомлю тебя кое с кем из Сибири, возможно, тебе тоже пригодится такое знакомство.

Я краем сознания отметил это её "тебе" и "тебя", а не "вас" и "вам". Мысленно поморщился этой дискриминации по половому признаку и опять же мысленно послал эту красавицу в пешее сексуальное путешествие. Видно, мой энергетический посыл был достаточно мощным, так как Влада снова посмотрела на меня, на этот раз более внимательным взглядом. А Ольга, почувствовав, как напряглось мое тело, накрыла ладонью левой руки мою правую руку, которой я все это время продолжал обнимать свою девушку, и прохладно ответила Владе:

— Конечно. Я думаю, НАМ ОБОИМ это будет интересно. Да, Серёж? — Такой вот незамысловатой фразой напомнив хозяйке этого дворца, что она, Ольга, здесь не одна.

— Почему бы и нет? Новые знакомства всегда интересны, — ответил я спокойным тоном

А Влада, растерянно улыбнувшись, видно, такого тона от Ольги не ожидала, и явно осознавая, что где-то её задела, мягко и очень вежливо проговорила:

— Тогда позвольте, провожу вас к той группе из Енисея, — указала она на рукой направление на группу из пяти девушек.

Пока мы подходили, три девушки, видно, решили сменить круг общения и пошли от нас в сторону сцены, а я понял, что ошибся в половой принадлежности одной из них, так как это оказался парень. Ошибиться было немудрено, так как в той обтягивающей хрени, которая была на нем одета, с длинными волосами, узкими плечами, в ботинках на толстой подошве и при взгляде со спины он реально казался бабой. Ах да, чуть не забыл, дополнял весь этот гей-парад ярко-фиолетовый цвет одетой им хрени.

В итоге подошли мы к уже двоим девушкам, на первый взгляд имеющим между собой кровное родство. Как оказалось далее, я был прав.

— Ольга, Сергей! Позвольте представить Вам Наталью и Анну, главу и наследницу рода Рудовых из Енисея. А это, — повела она рукой в нашу сторону, — Ольга Гордеева и её жених Сергей Ермолов.

— Для нас большая честь познакомиться с Вами, — уважительно проговорила Наталья и слегка кивнула головой. Ольге, естественно, кивнула, не мне.

— Здравствуйте, — также сопроводив приветствие кивком головы, произнесла Анна, дочь Натальи Рудовой.

Я промолчал, предоставляя право первого слова Ольге, а то вдруг ещё ляпну, а Оле потом краснеть за меня. Как оказалось после, я все правильно сделал. Потому что Ольга, помолчав пару секунд и вызвав тем самым недоуменный взгляд Вяземской, мрачным тоном без ответного приветствия спросила:

— Я так понимаю, вы те самые Рудовы, что производят легкие МПД, и других родов с такой фамилией больше нет?

— Да, — кивнула головой Наталья и осторожно проговорила, — производим МПД и однофамильцев среди благородных родов не имеем.

— Что ж, ждите меня, скоро приеду в гости, — сказано было настолько холодным тоном, что Рудовы, и мать и дочь, явно вздрогнули. А Вяземская широко распахнула свои глаза и видимо напряглась. Я же скосил глаза на свою спутницу и залюбовался. Да, в гневе моя девушка становилась просто неотразимой, такое сногсшибательное сочетание смертельной опасности и красоты. Почему-то такой её вид, с крохотными искорками молний в глазах, нравился мне больше всего и приводил в полный восторг. Наверное, от осознания того факта, что эта богиня МОЯ. Честно, не смог, да и не пытался сдержать довольную улыбку на лице. Если бы сейчас сделать фото, то получившаяся композиция выглядела бы очень странно. Две растерянные мордашки Рудовых, мрачное лицо Вяземской, гневная Ольга и я со своей улыбкой.

Тем временем Ольга, выпустив мой локоть, сделала полшага вперёд и, глядя в глаза Натальи, холодным и жестким голосом припечатала:

— Не думаю, что мой визит Вас порадует.

И сделав секундную паузу, добила окончательно:

— Разве может обрадовать приезд той, которая собралась уничтожить Ваш род?

Рудова-старшая побледнела, на лице выражение растерянности уступило место явному испугу, а младшая, издав полувсхлип-полувздох даже отшатнулась немного назад, а бокал с шампанским безвольно повис в её руке, проливая содержимое прямо ей на платье, но она этого даже не заметила.

Честно, мне стало их жалко. Стояли, никого не трогали, радовались празднику, и тут им заявляют, что условно завтра их придут убивать. Вот вы бы как себя чувствовали?

Тут Наталья, нервно сглотнув и справившись с волнением, с максимальным уважением и медленно подбирая слова, спросила:

— Простите, княгиня, но мне непонятно, чем мы заслужили Ваш гнев? Мы не враги Вам и никогда не играли на таком высоком уровне, чтобы где-то перейти Вам дорогу.

— А вы и не переходили, — зло усмехнулась Ольга, — вы просто совершили ошибку, перейдя под крыло клана Шереметьевых накануне войны со мной.

Мать и дочь вновь растерянно переглянулись, и голос подала уже Анна:

— Но вы же не враждуете? — скорее прошептала она свой вопрос.

Ольга смерила бедную девочку таким презрительным взглядом, что та, судя по её виду, готова была провалиться прямо сквозь мраморный пол.

— Это они вам так сказали? — язвительно спросила Ольга. — Или, — перевела она взгляд на Наталью, — это ваша СБ так работает?

Рудовы снова растерянно переглянулись, а Ольга по-прежнему холодным тоном, чеканя слова, проговорила:

— Три недели назад мы подали в императорскую канцелярию претензию. О неправомерности захвата одной нефтяной компании в Казахской губернии кланом Шереметьевых. Две недели назад нам ответили: 'Разбирайтесь сами'. Как разбираются кланы, думаю, Вам рассказывать не надо?

Последнюю фразу Ольга произнесла с явной насмешкой.

Здесь надо бы сделать небольшое отступление. Императорская канцелярия — это бюрократический аппарат, по сути ничего не решающий, а всего лишь фиксирующий то или иное изменение в составе клана или намерение этих кланов повоевать друг с другом. Отправка претензий сделана для того, чтобы императрица была в курсе всех важных дел внутри страны. И если бы вдруг собравшиеся воевать кланы как-нибудь задевали национальные интересы или интересы императорского клана, то в этом случае глав кланов обязательно пригласили бы на аудиенцию к монаршей особе. Очень редко, но и такое случается. По большому счету, ни один монарх в мире не станет постоянно лезть в межклановые разборки, особенно в разборки крупных кланов. Что же касаемо процедуры вступления нового рода в какой-нибудь клан, то после принесения друг другу клятв на верность, защиту и взаимопомощь в императорскую канцелярию отправляется уведомление об изменении состава клана. И на этом все. Императрица никак не влияет в этом вопросе на желания клана или рода. Вот в принципе и все, что я успел узнать о работе этого органа.

— Мы этого не знали, — произнесла Наталья с явным волнением в голосе, — ни наша СБ, ни Шереметьевы ничего нам не сказали.

— Ну вот видите, какая я молодец, — уже без насмешки, просто прохладно, сказала Ольга. — Теперь вы в курсе всех раскладов, и я честно вас предупредила.

— Д-да, — слегка запинаясь, сказала Наталья. — Благодарю Вас, — добавила она, кивнув головой.

Ольга же, не глядя, сделала полшага назад, снова взяла меня под руку и посмотрела в сторону сцены, всем своим видом демонстрируя полное отсутствие интереса к дальнейшему разговору.

Вяземская тоже выглядела немного ошарашенной прошедшим разговором и явно не знала, как реагировать. Её можно было понять, с одной стороны, Ольга, как глава союзного клана, с другой гость, которому только что открытым текстом объявили войну.

— Ты не говорила, что Рудовы теперь у Шереметьевых, — сказала Владислава, — да и не помню я таких изменений в последнем реестре кланов.