Алексей Котаев – Человеческая оболочка (страница 21)

Молодой охотник лежал на койке, укрывшись своей накидкой и плащом, и думал о том, что уезжает невероятно далеко. И, возможно, вернуться будет намного труднее. А пока что сон подкрадывался постепенно, и Айзек поддался ему полностью.

Конвой был устроин таким образом, что семь машин выставляли своих наблюдателей поочередно. Наблюдение велось постоянно и в случае опасности по тревоге поднимались и все остальные. Это позволяло выкраивать пару часов на сон для каждого из конвоя. А вот с рационом было неочень.

Нехитрое сушеное мясо размачивалось в горячей воде из бойлеров, что стояли у моторного щита. Туда же кидались и злаковые с бататом. Батат готовить было проще всего. Его резали на части и клали в кастрюлю с горячей водой, там он настаивался, становился рыхлым и вкусным. Оставалось лишь посолить и смешать с мясом. Это была самая простая еда из той, что употребляли местные путешественники. Лапша из злаковых тоже была в почете, но являлась скорее деликатесом, нежели постоянной частью рациона. Что было еще большей редкостью, так это свежее мясо. Его не брали по двум причинам: высокой стоимости и необходимости готовить. Но если и брали, то готовили как подобает. Один из команды жертвовал своим сном, чтобы приготовить его, хорошенько прожарив в электрической печке. Печки были в каждой машине, на случай если засидеться в транспорте придется надолго.

С удобствами и разнообразием было скудно. Топорно. Но все было сделано грамотно и качественно, чтобы можно было как можно дольше прожить тут. В машине.

Место для сна было лишь полкой. Готовить приходилось не в самых удобных условиях, а в туалет ходили за кабину, стоя на раме грузовика. Все так и работало многие поколения. Простота и эффективность брали свое. Машины ехали. И ехали сносно. Каждая из кабин была увенчана грядкой прожекторов, а на переднем бампере красовался клин, оставляющий в снегу траншею. Машины своими клювами прорезали тропу, чтобы гусеницы не вязли в рыхлом снегу. Это помогало держать приличную скорость.

Снег подбрасывался конвоем в небо с невероятной силой, отчего издалека казалось, что мчится целая снежная буря, изредка мелькая своими железными внутренностями.

Айзек начал просыпаться, как только услышал шаги прямо у своей головы. Ботинки караульного грохотали по стальной пластине на крыше грузовика. Берси открыл дверь и Айзек вскочил, ударившись лбом о потолок с наклеенной на него шкурой животного. Грохот тут же привлек внимание, и парни засмеялись, глядя на неуклюжую попытку молодого охотника слезть с полки.

– Да сидел бы уж. Я все равно собирался готовить, – Берси стряхнул остатки снега с плаща и бросил его в общую кучу вещей.

– Да че-то не спится мне… А ты… готовить умеешь?

– А как без этого? Мне почти тридцать. Я уже много что умею. И готовить в том числе. Этому меня научила мать, пока была еще жива. Я люблю это занятие… – парень задумался. Вспомнил что-то приятно и улыбнулся. – Она всегда говорила, что работать с едой, значит быть сытым.

– Справедливо звучит.

– Но мы работаем, по сути, с топливом и металлом… А из них много не приготовишь, – Берси усмехнулся, и взял кусок мяса, лежавший на панели. Температура в комнате дала мясу отмерзнуть и размякнуть. Коренастый Берси выдвинул столик, на котором недавно стояли патроны, и начал резать на квадратные кусочки то, что некогда было засадным чудовищем. – Знаешь, Айзек, уж ты-то должен меня понять. Есть мясо – одно удовольствие. Ты, наверное, каждый день им питаешься. Всю живность уже перепробовал небось.

– Да не то чтобы… – сказал Айзек, явно скрывая свое холодное отношение к мясу животных, которым он уже давно насытился. Батат и прочие овощи представляли куда больший интерес. Их нельзя было добыть в лесу. Только вырастить, потратив кучу времени и сил.

– Странный ты. Я, вот, мясо люблю. Но не морских животных, его я наелся в детстве. А вот этих, на лапах и с шерстью. Оно, знаешь, такое… конкретное. Хм… – задумался Берси. – Не знаю, как даже объяснить. Не скользкое, что ли. Собранно такое, не разваливается после обработки в кашу.

– Да завязывай, Берси! Жрать охота! Я без сна и от руля-то оторваться не могу. Всем уже ясно, что ты мясо любишь! Я тоже его люблю! Так что давай поскорее! – раздраженно сказал Дан, повернув свою сонную голову в кабину.

– Да че ж ты ворчливый такой? Бери пример со старика своего. Ему помирать скоро, а он жизни радуется. Вот как надо! – Берси дорезал мясо на ровные кубики и замолчал.

Айзек наблюдал за магией, что творит его новый товарищ. Аккуратно срезав кожу, не повредив жировую прослойку, Берси положил мясо жиром вверх на заранее подготовленные сушеные листья, устеленные на дно большой керамической миски. Тщательно почистив и порезав батат, он натер его крупной солью, разложив кусочки между мясом.

Берси был мастером своего дела… Он достал луковицу, ловко очистил ее, оставив даже зеленый слой, что обычно выкидывался вместе с кожурой. Нарезав лук кольцами, уложил по бокам, стараясь не закрывать мясо. В завершение, он посыпал все это черным перцем и сунул в нутро печки, что укромно стояла за водительским сиденьем в узком и высоком шкафу. Щелкнув реле, маленькая диодная лампочка на печи загорелась белым светом, сигнализируя о том, что нагрев пошел. Берси сел на красный диван и начал ждать.

– Айзек, у тебя есть часы? Я думал вздремнуть, пока готовится.

– Нет. Они были у старика, мне они ни к чему.

– Так ты из тех, кто никуда не спешит? – с некой важностью заговорил Берси.

– Да брось, Берси, сам-то их только в Яме купил! – одернул его Дан. – Ты хоть пользоваться ими-то умеешь?

– Умею! Не только наш командир часы теперь имеет в запасе! Вот, гляди, Айзек! – Берси задрал рукав, показав цифровые часы, что висели у него на запястье.

Большие и громоздкие, они явно были собраны на коленке. Цифры, сложенные из мелких диодов, горели с разной яркостью. И это не говоря уже о том, что каждый набор диодов имел в себе те, что отличались по цвету. Эти часы совсем отличались от тех, что были у Юрия. Те были круглые. Со стрелками. Юрий говорил, что они заряжаются от солнца и не имеют в себе пружинных механизмов, полностью подчиняясь электричеству. Толстое стекло защищало тонкие стрелки от воздействия внешнего мира даже когда старик надевал их поверх рукава своей одежды. Они не замерзали и черпали силу от света дня. Удивительная вещица.

Юрий давно объяснил мальчику, как они работают, эти часы. Как отмеряют расстояние, скорость, и как помогают ориентироваться в пространстве. Рисуя под юношей циферблат часов и указывая ему направление цифрами, старик пытался скоординировать все действия пары. Чтобы не тыкать лишний раз пальцем в лес, а просто говорить направление по циферблату.

Айзек мечтал, что однажды эти часы достанутся ему. Но старик говорил, что это никакая не реликвия, и купить их можно без особого труда. Хоть и за большие деньги.

– Берси, – перевел на себя внимание Дан. – Сколько сейчас времени?

– Шестнадцать десять. Проверяешь меня? – Берси достал сигарету и с надменной важностью закурил. – Умею я их читать!

– Да я не про это… – Дан потянулся к рации, что висела у него над головой и щелкнул кнопкой на переговорном устройстве. – Бать! Сколько сейчас времени?

Рация покряхтела и через пару секунд раздался голос Регала. – Двадцать ноль три.

– Берси, настрой хотя бы их! – сказал Дан, после чего кабина заполнилась гробовой тишиной, которую пронзал безмолвный злобный взгляд Берси. Он пытался прожечь рыжего пацана, не прибегая к лишнему телодвижению. Дан, естественно, это заметил. – Понятно все с тобой…

Берси посидел немного, подулся… умудрился настроить часы, после чего передал их Айзеку и попросил толкнуть его, когда второй ноль сменится на пятерку. А сам полез наверх. Отдохнуть и погреться.

Тарелка шкварчала в печи, разнося небывалый аромат по кабине, от которого невольно текли слюни. Айзек смотрел на печку и удивлялся тому, как гармонично ее сюда вписали. Мотор давал движение на генератор, а тот, в свою очередь, подпитывал электричеством аккумуляторы, давая напряжение и на это кухонное чудо. Айзек пытался расспросить Дана про то, как устроена эта машина, но тот сказал, что Берси явно лучше объяснит, так как в их команде именно он отвечает за технику. Дан отвечал за оборону и оружие. Роли распределены были в зависимости от сильных сторон ребят, и по тому как Дан относился к своей винтовке и набору патронов это было очевидно.

Чудесная техника не только везла груз и людей, но и светила, и грела, и даже готовила еду. Продуманность до каждой мелочи вновь и вновь толкала Айзека к расспросам. По началу он очень стеснялся, и вот теперь, видимо, набрался смелости.

Как только ноль, минуя все следующие цифры, превратился в пятерку, Айзек толкнул Берси. Тот недовольно закряхтел и начал спускаться. Стоило ему только открыть печку, как он вмиг очнулся ото дремы.

Пар повалил в кабину, и запах усилился. Берси положил горячую тарелку на столик и начал доставать приборы, попутно наливая из термоса отвар в глиняные кружки. Овощи размякли на пару, получив рыжую корку на своих макушках. Мясо из красного стало серым, с легким бардовым отливом. Лук запекся и больше не был бледным, где-то его и съела чернота, но в основном он был золотистым и хрустящим. Запах, что шел от тарелки, был не сравним с тем, какой у Айзека получался дома. Словно новыми красками мясо мертвого зверя заиграло перед охотником, он еле успевал ловить накопившуюся во рту слюну.