Алексей Котаев – Человеческая оболочка (страница 20)

– Не спеши ты, Дан. Думаю, парень не врет. Если история кажется тебе абсурдной и очевидной ложью, то, вполне вероятно, что она будет правдивой. Ну, по крайней мере, в этот раз.

– Бля, последний патрон… – расстроился было Айзек, но Регал вытянул из-под сиденья две коробки. В одной из них лежали синие и красные гильзы, сродни той, что была в стволе обреза. Так бережно охраняемый Айзеком патрон оказался совсем не редкостью.

– Ну вот тебе и первое задание. Начиняй патроны. Лентяй Дан тебе поможет. Только не подорви тут ничего. Заодно и свой восстанови. Так хотя бы будет из чего стрелять.

– Слышь, бородатый, а не слишком ли ты щедрый? – возмутился Дан. На что Регал только рассмеялся, похлопав его по спине.

– Да не ревнуй ты, мальчишка! Спишем его патрон с организации, скажем, что пришлось пострелять по дороге! – громко хохотал старший, явно выпячивая свою хитрую и жульническую натуру. – Айзек, прими знания, но не перенимай повадки у этого молокососа, а то жизнь станет грубой и жестокой по отношению к тебе. Я-то уж знаю, что все вы молодые, импульсивные и горячные. Вот, Берси молодец! Молчит. Стареть начал. Ахахах!

Регал слегка поклонился, после чего дернул ручку двери грузовика, едущего на приличной скорости, и вывалился наружу. За окном мелькнул снегоход и умчался вперед. В голову каравана.

– Куда это он? – спросил Айзек.

– В главную машину. Его пост там, – ответил Берси, затягиваясь очередной самокруткой.

Дан разложил столик, закрепленный на стене кабины, и поставил на него банки и специальную машинку, что лежали в одной из коробок. – Так все-таки, как ты завалил засадного монстра?

Айзек признался, что обрез ему только помог. Рассказал все, начиная от того, как он сидел на дереве в ожидании смерти, до того, как зверь упал замертво, раненый изнутри хитрой ловушкой, что придумал старик Юрий. Дан и Берси громко смеялись, слушая историю о том, как парень обоссался, чуть не умерев, сидя на ветке. Зато история получилась честной и красочной.

Ребята больше не сомневались в правдивости рассказа, потому что придумать такое вряд ли бы получилось с ходу. Разговорившись со своими одногодками, Айзек расслабился, и уже не чувствовал себя так некомфортно. Дан показывал, как снаряжать патроны, скрупулезно отмеривая на весах все, что он брал в оборот.

– Смотри, Айз, вот это – порох. Его должно быть ровно два грамма. Показываю на примере вот этих патронов. Потом сам, – Дан крутил в руках две пустые гильзы, совершенно не обращая внимания на качку в кабине. – Достаешь старый капсюль, потом берешь из коробки новый, запрессовываешь его сюда. Далее – порох…

Дан мастерски обращался с инструментом для начинки патронов. На маленьком столике почти не было места, но караванщику хватало и этого. Привык уже.

– …отмеренный, засыпь вот так и придави сверху пыж, чтобы он сидел плотно. Воздух и влага вредят выстрелу. Далее идет то, чем ты хочешь стрелять. Тут все зависит от ситуации. Вот, например, стреляй ты в чудовище пулей – умер бы, – Дан поймал себя на мысли, что хорошо было бы объяснить все получше. Это важно. – Пуля бьет далеко, хоть и не очень точно. Ее удар сконцентрирован в одном месте. Удар получается неслабый. Человека бьет насквозь. Но череп твари не пробила бы. Дробь, в свою очередь, ты уже видел в действии. Она эффективна при ударе по площади. Особенно хороша против мелкой дичи, в которую пулей не попадешь. В этот положим дробь. Ее количество зависит от типа ствола, что у тебя. От его длинны. Там идет соотношение длины ствола к массе начинки… Кароче… Твоя рука болела после выстрела?

– Я думал, что сломал запястье.

– То-то и оно! Фишка в том, что твой патрон не рассчитан под твое оружие. Данный боеприпас очень гибок в исполнении и использовании. Поэтому каждый начиняет его сам. В твоем случае дробин должно быть меньше, иначе масса патрона несопоставима с массой ружья. Хотя твою фиговину и ружьем-то не назовешь. Тем не менее, штука очень полезная.

– Дан, погодь. А откуда ты вообще это все знаешь?

– Да батя с самого моего детства заставляет этим заниматься. Я с восьми лет, наверное, езжу на этих машинах, и стреляю налево и направо. Коробка под тобой – настреляна мной и Берси за эти полгода.

– А если не секрет, твой отец сейчас тут?

– Да. Это Регал.

– Ну… вот теперь понял, что у вас за отношения.

– Давай без этого, – отмахнулся Дан. – Поверх дроби или пули кладешь прокладку, а потом закатываешь патрон на этой машинке. Показываю еще раз. Потом сам.

Дан был невероятно сконцентрирован на деле. Для него огнестрельное оружие было сродни охоте для Айзека. Он разбирался в этом и имел огромный опыт. Ему было интересно заниматься тем, чему его научил отец. Этот парень всем своим видом он давал понять, что преуспел в семейном деле.

Айзек был рад попасть в компанию людей так похожих на него, ведь он, в свою очередь, знал про охоту если не все, то очень многое, отдавая предпочтение ловушкам и пневматическому оружию. Также, как и его наставник.

Как только Дан закончил демонстрацию, предал все в руки Айзека, пристально наблюдая за его действиями. Айзек снаряжал пули вместо дроби, потому что того требовала ситуация, и спустя десяток штук уже мастерски справлялся с этой задачей. Тело понемногу привыкало к раскачиванию кабины. В лобовом стекле виднелась цистерна впереди идущей машины, и Берси, по своему обыкновению, сидел и курил полулежа. Вся техника шла на установленной конвоем скорости и не имела привычку растягивать или сжимать тело этого огромного стального змея.

Небо начало потихоньку темнеть, и снег впереди машины стал подсвечиваться фонарями.

Берси подозвал Дана и передал ему управление. Сам встал и начал одеваться. Все как обычно, и как у всех в этих местах: нательное белье, теплый комбез, большие ботинки. Два комплекта крагов и длинный плащ, что защищал от холодного ветра. Закинув винтовку за спину, Берси натянул на лицо маску и шарф, махнул Айзеку и вышел наружу. По крыше вновь раздались гулкие шаги.

– Смена по четыре часа. Потом меняемся. Быть может, в итоге ты немного нас разгрузишь. Может даже поесть приготовим, – сказал Дан не отрываясь от дороги, лишь тыча пальцем в кусок мяса, что лежал на панели.

– Это-то я понял, но вот важный вопрос… – Айзек ткнул пальцем в потолок, туда, где только что прошелся Берси. – А как он курить-то там будет?

– Ахахах! Никак. Поэтому курит за двоих тут.

Темная ночь нависала вокруг конвоя. Тревога Айзека понемногу усиливалась, а потом отступала ненадолго, стоило парню посмотреть на своего спокойного соседа. Быть может, ночь для них, это просто ночь, и нет в ней никаких опасностей. Хрип рации с наступлением темноты начал раздаваться все чаще, означая то, что контроль над движением конвоя усилился. Дан сидел полусонный за рулем, ведь время, отведенное на отдых, он потратил на Айзека. Могло показаться, что он был этому не сильно рад, но ему, как и самому охотнику, выпала редкая возможность пообщаться с близким по духу человеком. Скорее всего, именно поэтому Регал определил Айзека сюда, в замыкающий звено грузовик.

Разрезая темное заснеженное поле, бросая в разные стороны лучи желтого света, огромный железный змей несся на север. Грохоча и разбрасывая клубы черного дыма, он старался не прекращать движение ни на минуту. Слишком уж это было опасно.

Многие караванщики, задолго до появления и Регала, и тем более Дана, рассказывали истории о том, как остановившиеся машины застревали навсегда с заглохшими и умершими моторами. Машины или застревали, или же проваливались под лед, остановившись и продавив его своим весом. В движении была жизнь, и останавливать движение, равно как и останавливать жизнь, никому не хотелось. Десятки лет прошли в таком темпе. И пройдут еще десятки…

Машины гнали в цистернах сталь с Рытых Земель на север, в Ред Вотер, а оттуда, обратно, гнали топливо, добытое из переработанного жира убитых морских животных. Имея лишь пару дней на передышку в каждом из городов, эти люди вновь отправлялись в путь, обслужив и укрепив свои верные машины. Техника, что вела людей через мертвую Великую пустыню, была одним из даров Древних, оставивших ее прямо перед наступлением холодов. Эти грузовики не были личной вещью людей в конвое. Они принадлежали городам, что гоняли их между собой. Половина от Ред Вотер, половина от Ямы, в Рытых Землях.

Закончив, Айзек нехотя дремал, оперевшись на стенку кабины. Он не хотел показывать Дану, что совсем расслабился, боясь обидеть его, ведь тот свою очередь на отдых пропустил. И теперь отдохнуть сможет лишь после очередного дежурства в гнезде. Вскоре темную ночь сменит утро, а за ним и светлый день. И так по кругу.

– Кстати, Дан, а сколько, вообще нам еще ехать?

– Странно, что ты не в курсе. Около шести дней.

– Вот бля… Я вообще переживу это?

– Да хрен его знает, – Дан обернулся. – Ты, если спать хочешь, то можешь лечь. Опусти только полку.

Тошнота от укачивания прошла, стоило только Айзеку разместиться на койке, что была выше заднего ряда сидений, и складывалась, когда была не нужна. Через пару часов вернется Берси, и место нужно будет уступить ему. Дан предположил, что использовать Айзека для того, чтобы упростить жизнь команде этой машины будет не сильным отступлением от правил конвоя. Научить его сидеть в гнезде не будет проблемой, а вот научить рулить… придется просить разрешения Регала. Благо машина была замыкающей, и никаких особых трудностей быть не должно. Но все это Дан планировал провернуть днем, когда будет светло.