Алексей Котаев – Человеческая оболочка (страница 15)

А вот решимости-то у него и не было. Для него все эти слова, про родителей, людей, что могут рожать других людей – лишь слова. Он никогда не сталкивался со всем этим, живя, может, и не в полной изоляции, но в явном недостатке общения. Те, кто страдали от этого, всегда проходили мимо юноши. Айзек не думал о продолжении своего рода. Пока что. Но на миг, представляя, что это поселение могло бы иметь будущее, Айзеку становилось не по себе. Если бы наша жизнь была как у животных, и поколение одних людей приходило на смену поколению других людей, быть может, мир бы и не остановился в той точке, в которой он сейчас находится. Не замерз бы.

Даже после того, как стемнело и разговор был давно окончен, Айзек, лежа в выделенной ему койке, смотрел в деревянный потолок и думал. Думал о том, какие люди живут в том славном городе? Какими были его родители? Кто и как их убил? Что если они несли чудо рождения в этот замерзший мир, но встретили снежных пиратов на пути, которые обокрали их, бросив замерзать? Или, может их разодрала какая живность? Не может же зло жить так хорошо, существуя за закрытыми стенами. Ведь если бы там жили злые люди – они давно бы убили друг друга. И стены бы рухнули.

Вопросы появлялись сами собой, и готовность отправиться в путь тоже увеличивалась. Судя по карте, что дал ему дед, ехать было, ну не сказать, что много. Заряда должно было хватить ровно туда и обратно, а это, считай – везение. Обдумывая свою поездку, Айзек провалился в сон. Глубокий и тревожный сон.

Живя по своим внутренним часам, парень редко спал всю ночь, выкраивая время для отдыха тогда, когда ему это было удобно, будь то томительное ожидание добычи в пустошах, или теплый вечер у печки. Дома…

Айзек открыл глаза, удивляясь тому, как он проспал целую ночь, длившуюся почти полтора десятка часов в это время года. Выйдя из комнаты, он поздоровался со своим стариком и молча отправился на кухню, глотнуть воды чтобы смочить засохшее горло. Мария, сидевшая там и читающая свои книги, тут же начала расспрашивать парня про то, что рассказал ему старик и, услышав ответ, была сильно возмущена. Айзек попросил ее не придавать этому значения, ведь он сам прочувствовал на своей шкуре, как тяжело было Юрию обсуждать это. Пусть он толком ничего и не рассказал.

Парень сидел, попивая отвар и пялясь в стену, когда к нему присоединился Юрий. Он аккуратно подобрался к столу и неуклюжими движениями усадил себя на табурет.

– Вот ты как всегда! – Юрий отобрал у парня кружку и сделал глоток. – Как глупости творить, так решаешься быстро… а тут, вроде, скататься-то недалеко, а решимости нет. Ты едешь? Если нет, то верни мне ключ!

– Еду… Щас попью, оденусь и поеду. Я хочу вернуться до следующего рассвета. Если все пойдет по плану – буду там, пока еще светло.

– Что ж… тогда не буду тебе мешать. Напутствий тоже не жди. После вчерашнего улова все, кому не лень, тюкают меня, что я отношусь к тебе как к ребенку. Хотя ты и есть ребенок!

Вещи были высушены и постираны. Рваный левый рукав хоть и не был зашит, но не должен был причинить неудобств. В этот, как и в любой другой, раз Айзек тщательно проверил свое снаряжение, ведь от этого зависит его жизнь. Недолго размышляя, он надел шапку, накинул капюшон и натянул маску на глаза. Все было готово. Парень попрощался с Марией, пообещав ей скоро вернуться, и вновь поблагодарил ее за заботу о старике. Попрощался с Юрием скупым мужским рукопожатием, но тот внезапно прищурился, глядя в лицо парня.

– И давно это ты бриться начал? – с удивлением спросил Юрий, после чего получил легкий подзатыльник от Марии.

– Давно, – улыбнулся Айзек.

Снегоход ждал под ветряками, аккуратно накрытый непромокаемой тканью. Два зачищенных провода блестели медью на клеммах аккумулятора, а на панели красовалась индикация полного заряда. Отцепив провода, Айзек вновь повернул ключ, приведя снегоход в готовность. Юноша намотал на себя шарф и надел рукавицы. Карта, что была у него в нагрудном кармане, уже утратила свою четкость, скинув черную угольную пыль, но она нужна была больше для уверенности, нежели для точности маршрута. Охотник по привычке отпечатал ее у себя в голове, к тому же: там была всего пара зарисовок. Совсем нетрудная задача для молодого ума. Сытый и отдохнувший, Айзек направил снегоход к выходу из деревни, после чего свернул на восток и помчался вдаль.

Двигаясь вдоль горного хребта, на котором, кстати, располагалось и жилище Юрия, Айзек высматривал брешь. Проход между скал. По словам наставника, он был достаточно широким, и пропустить его никак не получится.

Ветер залетал под плащ, раздувая его. Снег, летевший в маску, не успевал таять на пластике, отскакивая с характерным потрескиванием. А сама маска даже не успевала запотеть, настолько быстро ехал Айзек. Клубы снега, что поднимались за ним, были очень редким явлением в этих местах, и парень старался проделать свой путь как можно скорее, ведь охота на такую технику – действительно стоящее занятие. Даже дилетант, наткнувшись на след от этого агрегата, поймет, что на другом конце может быть большой куш.

Солнце уже тянулось к закату, и до горизонта ему оставалась всего ладонь. Брешь между горами показалась неожиданно. Белый проезд, среди двух белых стен. Неудивительно, что люди сюда нечасто захаживают, могло бы показаться сначала. Но все было совсем наоборот.

Притормозив и осмотревшись, молодой охотник обратил внимание, что глубоко под снегом, изредка выбираясь на поверхность, располагались деревянные конструкции. По всей видимости, в давние времена, собиравшиеся в нечто похожее на лестницу. Только с большим масштабом. Это значит, что люди тут все-таки бывали. По крайней мере, раньше. Трудно сказать, сколько лет это тут лежит. В замерзшем остановившемся мире древность вещей трудно установить. Даже приспособлениям Юрия редко дашь и полсотни лет, а все почти переваливают за пятьсот.

Глубоко вдохнув Айзек направился внутрь, и через пару минут уже преодолел всю длину перевала по ровной расчищенной дороге. Пусть и невероятно старой. То, что предстало перед ним, повергало в шок. Огромный, невиданных размеров шпиль торчал из земли протыкая небо. Зловещее перекрестье на его конце наводило странное чувство тревоги, а высокие стены были видны даже издалека. Если Айзек решит доехать до этого города, то ни за что не успеет вернуться до рассвета. От перевала, если идти привычным пешим способом, потратишь часов десять, не меньше.

Черно-серая конструкция, не поддавшаяся коррозии от времени, величественно виднелась на горизонте. А на десятки километров вокруг ее окружала стена горной гряды. Масштаб был намного больше, чем говорил Юрий. Вокруг шпиля стена из стали, защищавшая людей от холода, а вокруг стены из стали, в невероятной дали окольцевалась стена из скал. Словно сама природа прятала это место.

Острые быстрые ветры, обильные, но редкие осадки, все это обходило стороной этот природный вольер, это чудо посреди замерзшего мира. Айзек нехотя стал восхищаться, допуская мысль о том, что там, действительно, живут древние люди, подобные Богам.

Карта в памяти повела парня направо от прорубленной в скале дороги. «Двадцать градусов круга» – так сказал ему старик. И пока Айзек проворачивал в голове этот круг, солнце совсем приблизилось к горизонту. Прекрасное место. Безопасность и уют исходили от всей этой обстановки. Абсолютная тишина, лишь дым оживленно поднимался над некоторыми частями города. Башня, казавшаяся по началу страшной, начала манить к себе, словно нашептывая Айзеку уйти от проблем и пойти жить на теплой земле, под основанием пика. Сбавив ход, дорисовывав свои двадцать градусов от оборота скалы, Айзек снял маску, по привычке глядя в тепловизор, время от времени.

Вся картина мира посыпалась в одночасье. Ладонь, в которой Айзек держал компас, моментально сжалась в кулак.

Это не рай.

Это самый настоящий ад.

Перед молодым охотником, ровно там, где и сказал наставник, стоя на коленях, неуклюже облокотились друг на друга два замерзших тела. Женщина и мужчина. Сломанные пальцы левой руки, что когда-то держали тот же компас, были одним из описаний того, что должен найти парень, по словам старика. Женщина, как и было ему обещано, сидела в двух плащах поверх легкой прогулочной одежды.

Не проронив ни слова, Айзек стоял и смотрел на них, не зная, что он сейчас должен сделать. Он рисовал в голове картину, как их отправляют на верную смерть в одежде, которая просто неспособна спасти от холода этих мест. Высокий крепкий юноша, облаченный в своего рода броню, защищающую его от природы, стоял над трупами двух беззаботных людей, которые, скорее всего, даже не поняли, как умерли, оставив между собой место для маленького ребенка.

Присев перед ними Айзек сунул руки туда, где был он сам в объятиях матери. А потом поднес их к себе, прикидывая каким маленьким он был тогда. Сейчас, разглядывая лица своих родителей, он хотел представить, какими были они. Но время превратило тела в замерзшие мумии, лишь слегка позволяя разобрать очертания. Волосы от отца, а брови от матери. Нос тоже от матери. А челюсть похожа на отцовскую. Это все, что он смог понять, хотя и этого ему было вполне достаточно. Он не знал ни их имен, ни того, кем они были. Но увиденное, давало ему понять, что это люди, которые дали ему жизнь.