Алексей Корнелюк – Семь книг до встречи (страница 3)
Аркадий кивнул с пониманием человека, которому этого объяснения было достаточно. К четырём офис выглядел так, будто его ограбили исключительно вежливые люди. Большинство сотрудников уже подписали бумаги и ушли. Несколько человек продолжали сидеть за пустыми столами: то ли ждали пяти часов, то ли не знали, что именно надо сделать, когда рабочее место, на которое ты приходил много лет, внезапно перестаёт быть твоим. Одна женщина стояла возле лифта с кактусом в руках. Закон подтверждался. Семён вернулся в директорский кабинет. Виктор Павлович был там один. Пиджак висел на спинке кресла, которое, видимо, ещё не успело переехать на дачу. На столе осталось несколько папок и связка ключей.
Фикус всё ещё стоял возле окна.
— Его никто не забрал? — спросил Семён.
— Кого?
— Фикус.
Виктор Павлович повернулся.
— Нет.
— Странно.
— Почему?
— Обычно забирают.
Директор посмотрел на растение и усмехнулся.
— Большой специалист.
— Есть наблюдения.
— Его жена принесла.
Семён не понял.
— Чья?
— Моя.
Виктор Павлович подошёл к окну.
— Лет двенадцать назад. Тут вообще ничего не росло. Она сказала, что кабинет похож на комнату, где людей заставляют признаваться.
Он провёл пальцем по листу. На коже осталась сероватая полоска пыли.
— Она умерла четыре года назад.
Семён опустил глаза к документам. Вот именно поэтому он старался не задавать лишних вопросов. У людей была неприятная привычка отвечать на них честно.
— Заберите домой, — сказал он.
— Не хочу.
— Почему?
— Не знаю.
Виктор Павлович пожал плечами.
— Всё собирался пересадить. Посмотрите, какой горшок маленький.
Семён посмотрел. Корни действительно уже показались поверх земли.
— Пересадите дома.
— Семён Андреевич, вы правда думаете, что проблема в горшке?
— Я не специалист по растениям.
— Зато специалист по завершениям.
Семён ничего не ответил. Виктор Павлович вернулся к столу, сел и взял ручку.
— Вы вообще всё умеете заканчивать?
— Почти.
— Хорошо вам.
— Не уверен.
Директор начал подписывать документы. Семён переворачивал страницы и показывал нужные места. Пятнадцать подписей. Семь инициалов. Одна дата. Двадцать один год человеческой жизни помещался в папку толщиной меньше сантиметра. Когда всё было закончено, Виктор Павлович долго смотрел на последнюю страницу. Потом закрыл папку.
— Ну вот.
— Да.
— И что теперь?
Семён знал десяток профессионально корректных ответов. Можно было напомнить о консультации карьерного специалиста, выплатах, рекомендациях, контактах партнёров. Всё это было правдой и сейчас звучало бы оскорбительно.
— Не знаю, — сказал он.
Виктор Павлович посмотрел на него и неожиданно улыбнулся.
— Наконец-то нормальный ответ.
Он надел пиджак, взял портфель и протянул руку.
— Удачи вам.
— И вам.
— Мне теперь особенно.
У двери директор остановился.
— Кресло я верну.
— Я ничего не говорил.
— Знаю. От этого ещё стыднее.
Семён остался один. За окном начинался дождь. Машины на парковке разъезжались одна за другой. Там, где утром стояли сотрудники «Техноресурса», через несколько недель будут стоять сотрудники другой компании, курить у того же входа, жаловаться на руководство и считать своё присутствие здесь временным. Семён проверил почту. Московский офис прислал письмо с пометкой «СРОЧНО» и просьбой отправить файл, который он отправлял вчера. Он переслал вчерашнее письмо повторно. Потом выключил ноутбук. Взял связку ключей. Дошёл до двери. Посмотрел на фикус.
— Нет.
Фикус продолжал стоять. Семён закрыл дверь, сделал два шага по коридору и остановился.
— Чёрт.
Через минуту он ехал в лифте с огромным горшком в руках. Растение оказалось намного тяжелее, чем выглядело. Одна ветка упиралась ему в щёку.
— Только не надо придавать этому смысл, — сказал Семён.
Фикус молчал. Первое разумное существо за весь день. В «Маяк» он приехал в девять двадцать две. Вера сидела возле окна. Перед ней стояла бутылка вина, два бокала и маленькая коробка с зелёной лентой.
— В девять пятнадцать я решила уйти.
— Почему не ушла?
— Хотела узнать, насколько сильна твоя способность портить отношения.
— И?