Алексей Корнелюк – Семь книг до встречи (страница 2)

В коридоре пахло кофе, картоном и пылью из мест, где много лет стояла офисная мебель. На стенах появились светлые прямоугольники от снятых дипломов и сертификатов. Из бухгалтерии женщина выносила керамического слона, завёрнутого в газету. Возле копировального аппарата двое сотрудников спорили, кому принадлежит электрический чайник. В углу стояли три коробки с надписью «АРХИВ 2018», хотя по торчащему из одной рукаву было понятно, что архив за эти годы заметно изменил профиль деятельности. Закрывающиеся офисы быстро переставали быть офисами. Стоило людям начать забирать личные вещи, и выяснялось, что компания всё это время держалась не на миссии, ценностях и стратегии, а на фотографиях детей, магнитах из Турции, пакетиках сахара, креме для рук и кружке с надписью «НЕ БЕСИ БУХГАЛТЕРА».

Без этого оставались дешёвые столы. Семёну нравилась эта стадия. Он никому в этом не признавался. В ней было что-то честное. На складе действительно ничего не сходилось. По документам филиалу принадлежало двадцать семь мониторов. На месте обнаружились двадцать четыре.

— Три потерялись, — сказал заведующий складом.

Его звали Аркадий. Это Семён выяснил утром из списка сотрудников, хотя сам Аркадий представился ему уже дважды.

— Как можно потерять монитор?

— Ну, «потерялись» — это условно.

— Мне нравится, куда идёт разговор.

Аркадий понизил голос.

— Один у Виктора Павловича дома.

— Зачем?

— Работал в пандемию.

— Пандемия закончилась.

— Он, видимо, привык.

Семён сделал отметку.

— Хорошо. Уже двадцать пять.

— В смысле хорошо?

— Мы знаем, где один.

Второй монитор нашли у охраны. Никто не мог объяснить, зачем охраннику второй монитор, но сам охранник утверждал, что «так удобнее камеры смотреть». Третий обнаружился через двадцать минут в коробке из-под микроволновки. Семён решил не спрашивать. Затем исчезло кресло.

— Какое кресло? — спросил он.

— Из директорского кабинета.

— Я его утром видел.

Аркадий отвёл глаза.

— Виктор Павлович увёз.

— Сейчас?

— Нет. Весной.

— Куда?

— На дачу.

Семён посмотрел на него.

— К монитору?

Аркадий улыбнулся. День ненадолго стал лучше. К половине первого ему позвонила Вера.

— Ты жив?

— Нет.

— Отлично. Значит, вечером придёшь.

Семён зажал телефон между ухом и плечом и продолжил сверять ведомость.

— Куда?

На другом конце повисла пауза.

— Иногда я думаю, что ты специально.

— Иногда и я.

— У тебя день рождения.

— Точно.

— Тридцать девять лет, Семён.

— Я помню возраст.

— А дату нет?

— Утром помнил.

— И что случилось?

— Начался день.

Вера тяжело вздохнула. Они работали вместе одиннадцать лет. За это время она присвоила себе право вмешиваться в несколько областей его жизни, которые, по её мнению, без внешнего управления неизбежно приходили в упадок. Благодаря Вере у Семёна появился стоматолог, зимнее пальто, нормальные бокалы для вина и один настоящий отпуск. В Греции он провёл неделю: три дня у моря и четыре дня отвечая на почту из номера. Вера до сих пор считала эту поездку провалом собственной педагогической деятельности.

— В восемь, — сказала она. — «Маяк».

— Я не успею.

— Успеешь.

— Здесь ещё минимум до десяти.

— До семи.

— До девяти.

— Семь тридцать.

— Вера.

— Восемь. Я изначально сказала восемь.

— Кто будет?

— Я.

— И всё?

— Для твоего характера это уже большая компания.

Она отключилась.

— Семья? — спросил тот.

— Хуже.

— Начальство?

— Друг.