Алексей Корнелюк – Нулевой маршрут (страница 7)

Данила стоял у окна и смотрел на собственное отражение. За стеклом ничего не было видно, кроме салона. Тёмный проход продолжался снаружи, как будто автобус ехал внутри другого, большего автобуса. — У меня было утро, — сказал он.

— Какое утро? — спросила Оксана.

— Обычное.

— Когда вы ехали в машине?

— Светло было.

— Вы сказали, что не помните.

— Я помню свет.

Оксана посмотрела на Кирилла. Он видел, как ей хотелось, чтобы человек в форме объяснил разницу во времени, но вслух она ничего не попросила. Это было хуже прямого вопроса. Прямой вопрос позволял ответить. Молчаливое ожидание оставляло только необходимость соответствовать.

Автобус ударило снизу. Где-то под полом прошёл длинный металлический скрежет. Кирилл схватился за поручень, Оксана прижала пакет ногой, Данила даже не повернул головы. — Мы не могли сесть в одно и то же время, — сказал Кирилл.

— Спасибо, — ответила Оксана. — Уже полезнее.

— Значит, время снаружи здесь не имеет значения.

— А внутри имеет?

Кирилл посмотрел на табло. 03:18 сменилось на 03:17.

Потом на 03:19. — Пока неясно.

— Снова ваш первый рабочий день?

— Похоже, затянулся.

Автобус выехал из темноты. За окнами был город, но другой. Не тот аккуратно выключенный центр с рекламными экранами и пустыми перекрёстками. Здесь стояли панельные дома, железные гаражи, круглосуточные ларьки, закрытые пластиковыми ставнями. Над дорогой висели провода. На одном из них застрял белый пакет и медленно разворачивался, хотя деревья не двигались. Впереди горел светофор. Красный свет отражался на мокром асфальте длинной дорожкой. Автобус остановился, хотя улица была пустой. Справа находилась остановка. Под стеклянным навесом стояла женщина в коротком пуховике. Она держала диктофон перед лицом и что-то говорила в него. Рядом на скамье лежал велосипедный шлем, большой рюкзак и бумажный стакан с крышкой.

Автобус открыл двери.

Женщина не вошла. Продолжала говорить, глядя на красную точку записи. — Здесь нет ни одного такси, приложение показывает, что машина подъедет через две минуты уже двадцать семь минут, заряд семь процентов, и я всё ещё не понимаю, почему нахожусь в районе, в котором никогда не была.

Она остановила запись, посмотрела на автобус и подняла диктофон снова. — Прибыл транспорт с номером ноль. Возможно, муниципальная программа по борьбе с надеждой.

Двери начали закрываться.

Женщина сунула между ними рюкзак. Створки сжали ткань, несколько секунд удерживали, затем разошлись. — Прекрасно, — сказала она. — Хотя бы техника признаёт сопротивление.

Она вошла, забрала рюкзак и сразу увидела Кирилла.

Узнавание не было восторженным. Женщина просто задержала на нём взгляд, как на товаре, который видела в рекламе и не собиралась покупать. — Вы, — сказала она.

— Бывает.

— Не ожидала, что загробная жизнь окажется совместным проектом общественного транспорта и книжного рынка.

Оксана подняла голову. — Почему загробная?

Женщина посмотрела на неё, потом на Данилу, на пустой салон, на водителя без лица и на Кирилла в форме. — Вы серьёзно рассматриваете другие варианты?

— Рассматриваем, — сказал Кирилл.

— Как идёт?

— Неравномерно.

Она повесила рюкзак на спинку сиденья, сняла мокрый пуховик и села. Под ним была чёрная толстовка с маленьким логотипом студии звукозаписи. На шее висели проводные наушники. Не беспроводные, а обычные, со спутанным шнуром. Это вызывало доверие сильнее, чем всё остальное.

— Ася Волкова, — представилась она. — Журналист, автор документальных подкастов, человек, который планировал сегодня лечь спать до двух.

— Сегодня? — спросил Кирилл.

— Четверг.

— Число?

Ася назвала дату.

Оксана выпрямилась. — Это завтра.

— Для вас?

— Для всех.

— Смелое утверждение после автобуса с нулём.

Данила отвернулся от окна. — У меня понедельник.

Оксана посмотрела на него. — Вы уверены?

— Нет. Но календарь был.

— В машине?

— На заправке.

Ася включила диктофон. — Один пассажир сообщает, что прибыл из понедельника. Вторая пассажирка считает, что сейчас среда. Известный специалист по ответственности временно работает кондуктором.

— Не записывайте, — сказал Кирилл.

— Почему?

— Никто не давал согласия.

Она посмотрела на него с интересом. — Неожиданно.

— Что именно?

— Что именно вы решили начать с согласия.

Кирилл не успел спросить, что она имеет в виду. За дверями появилась ещё одна остановка. Автобус не успел разогнаться. Между двумя остановками было не больше ста метров, хотя вокруг уже не осталось домов. Асфальт тянулся через пустое поле, освещённое редкими фонарями. Под одним из них стоял мужчина в длинном тёмном пальто. В руках он держал синюю папку с резинкой. На ногах были офисные туфли, покрытые белой пылью. Он смотрел на автобус так, словно тот опоздал на совещание. Двери открылись.

Мужчина поднялся в салон и первым делом спросил: — Кто ответственный?

Все посмотрели на Кирилла. — Внешние признаки обманчивы, — сказал он.

Мужчина изучил куртку, сумку и компостер. — Фамилия?

— Савельев.

— Ваша?

— Тоже.

— Я имел в виду мою?

— Было бы логично.

Мужчина не улыбнулся. — Руденко. Вадим Павлович. Мне необходимо понять, куда следует данный транспорт и на каком основании изменён маршрут.

— Мы пытаемся выяснить.

— Кто «мы»?