Алексей Корнелюк – Нулевой маршрут (страница 14)
— Это было до вас, — сказал Кирилл.
Марина впервые потеряла темп. Совсем немного. Моргнула, посмотрела на всех и достала телефон. — Запись разговора могла идти через гарнитуру.
— Телефон выключен, — сказала Оксана.
Марина нажала кнопку. Экран остался чёрным. — Заряд закончился.
— Здесь у всех закончился, — ответила Ася. — Даже у устройств без батареек.
Марина убрала телефон. — Хорошо. Это проверим позже.
— Что именно? — спросил Кирилл.
— Почему я это знаю.
— А сейчас?
— Сейчас Оксане нужно измерить давление.
Оксана закрыла глаза. — Вы неизлечимая.
— Обычно так говорят люди, которых я не оставила в покое вовремя.
— И вы считаете это комплиментом?
Марина уже доставала манжету. — Руку.
— Нет.
— Тогда хотя бы воду.
— Я не хочу.
— Выпейте несколько глотков.
— Не буду.
Марина открыла бутылку сама.
Кирилл встал между ними. — Она отказалась.
— У неё может быть гипертонический криз.
— Может. А может не быть.
— Вы предлагаете ждать?
— Предлагаю услышать слово «нет».
Марина посмотрела на него внимательно. — Вы тот самый Савельев?
— Смотря для чего.
— «Автор собственной жизни»?
— Это название курса.
— Я была на вашем выступлении для фондов.
Кирилл вспомнил конференц-зал гостиницы, холодный кофе и людей с одинаковыми бейджами, которые говорили о выгорании между звонками тем, кто выгорал у них. — В каком году?
— Три назад. Вы рассказывали, что нельзя помогать человеку больше, чем он готов помогать себе.
— Возможно.
— После выступления одна сотрудница уволилась.
— Это хорошо или плохо?
— Она забрала с собой базу подопечных.
— Это незаконно.
— Вы ей сказали выбирать себя.
— Я не говорил красть базу.
— Она услышала то, что ей было нужно.
— Это не делает меня соучастником.
— Я и не обвиняю.
Марина произнесла это слишком быстро.
Оксана открыла глаза. — Здесь все пока не обвиняют.
Автобус свернул с дороги. За окнами возникло помещение. Не улица и не тоннель — огромный подземный паркинг. Белые стены, разметка, зелёные лампы свободных мест. Машин не было. На каждом столбе висела табличка «ВЫХОД», стрелки указывали в разные стороны. Двигатель стал слышнее. Низкий гул прошёл по полу. Оксана снова побледнела.
На этот раз она не успела сказать, что всё нормально. Её тело наклонилось вперёд. Марина поймала её за плечи. — Ложитесь.
— Не надо.
— Сейчас не обсуждается.
— Отпустите.
— Держите голову, — приказала Марина Кириллу.
Он не двинулся. — Кирилл!
— Она просит отпустить.
— Она теряет сознание.
Оксана попыталась оттолкнуть Марину. Пакет выпал из рук. Лекарства снова рассыпались. Данила вздрогнул при звуке падающих коробок, будто узнал их. — Белую пачку не на пол, — сказал он.
Все посмотрели на него.
Данила смотрел на одну из коробок возле сиденья. — Её потом не найдёшь.
— Откуда вы знаете? — спросила Оксана.
Он не ответил.
Марина всё же уложила Оксану на два сиденья. Та сопротивлялась уже слабее. — Ноги выше, — сказала Марина. — Подложите сумку.
Вадим Павлович поднял медицинскую сумку и поставил под ноги Оксаны. — Не эту, — резко сказала Марина. — Там ампулы.
Он переставил клетчатую. — Дышите спокойно.
— Вы мне рот закроете, если я буду дышать неправильно? — спросила Оксана.
— Главное, что разговариваете.
— Это вам главное.
Кирилл поднял с пола билет Оксаны. Фотография изменилась. За больничным окном теперь было видно не палату, а кухню. Оксана стояла возле стола, а мужчина в инвалидной коляске смотрел на закрытую дверь. На холодильнике висело расписание, исписанное её почерком. Фраза оставалась прежней: