Алексей Корнелюк – Нулевой маршрут (страница 11)
— Ему всё равно.
Данила дёрнул руку. На его запястье проступили красные следы, словно он держал пакет с кирпичами. Кирилл взял билет за край. Вес исчез.
Данила отступил. — Что это было?
Кирилл не ответил. На билете Оксаны два круга снова потемнели. На билете Данилы «МОЁ» стало почти чёрным. Система не объясняла себя, но явно любила демонстрации.
Вадим Павлович вытер ладонью лоб. — Я ничего не просил.
— Здесь это не помогает, — сказала Оксана.
— Никто не имеет права назначать мне ответственность без установления фактов.
Как только он произнёс слово «ответственность», табло над дверью загорелось. Сначала появилась красная линия. Затем название остановки:
Я НЕ МОГ ЗНАТЬ
Автобус ускорился. — Что вы сделали? — спросил Вадим Павлович.
— Ничего, — ответил Кирилл.
— После ваших слов изменился маршрут.
— Это были ваши слова.
— Я говорил о фактах.
— Автобус услышал другое.
— Автобус не может слышать.
Из динамика над кабиной раздался щелчок.
Голос водителя — если это был водитель — произнёс: — Следующая остановка. Я не мог знать наверняка.
Вадим Павлович закрыл папку обеими руками. За окнами возникли спортивные прожекторы. Они горели посреди ночи, освещая пустое футбольное поле. Вдоль забора висели фотографии детей с медалями. Лица на снимках были размыты дождём. На центральном баннере сохранилась только надпись:
ГЛАВНОЕ — РЕЗУЛЬТАТ
Автобус проехал мимо ворот школы. В одном из окон второго этажа стоял ребёнок. Он смотрел на дорогу. Вадим Павлович отвернулся первым.
Ася подняла диктофон, но не включила громкость. Красная точка продолжала гореть. — Мы умерли? — спросила она.
На этот раз вопрос был обращён не к Кириллу, а ко всем. Оксана перекрестилась, быстро и сердито, словно поставила подпись под документом, который ей не нравился.
Данила сказал: — Я, возможно.
Вадим Павлович промолчал.
Кирилл смотрел на пустую водительскую кабину в зеркале. Фигура за рулём сидела на месте, но зеркало по-прежнему отражало только салон. — Не знаю, — сказал он.
Ася кивнула. — Первый честный ответ за вечер.
Диктофон в её руке щёлкнул.
Из динамика прозвучал голос Кирилла: — Людям нужны были простые ответы.
На этот раз фраза стояла в прошедшем времени.
Глава 4. Правильный ответ
Автобус не остановился у спортивной школы. Он проехал мимо ворот, мимо пустого поля и ребёнка в окне, затем свернул на дорогу, которой за зданием быть не могло. Асфальт поднялся между гаражами, прошёл над крышами пятиэтажек и опустился к круглосуточному торговому центру. Вывески работали. Двери были закрыты. На огромном экране женщина в спортивной одежде снова и снова начинала новую жизнь с понедельника. Вадим Павлович сидел с папкой на коленях. Он больше не пытался доказать, что надпись на билете является клеветой. Просто держал ладонь поверх фотографии раздевалки, закрывая ребёнка.
Диктофон Аси продолжал записывать без батареек. — Может, его разбить? — спросила Оксана.
— Кого? — уточнила Ася.
— Диктофон.
— Я уже подумала.
— И?
— Он сейчас единственный работает нормально.
— Нормально — это когда выключается.
— У людей тоже.
Оксана ничего не ответила. Она сидела, упираясь обеими ладонями в край сиденья. Плечи у неё поднялись, будто пальто стало теснее. Пакет с тапочками стоял между ног. Одна ручка натянулась почти до разрыва.
Кирилл заметил, что она дышит ртом. — Вам плохо?
— Нормально.
— Вы побледнели.
— Освещение.
— Оксана.
— Не начинайте.
Она попыталась встать и сразу села обратно. Пакет опрокинулся. Коробки лекарств рассыпались по полу в третий раз за ночь. Одна пачка остановилась возле ботинка Вадима Павловича. Он посмотрел вниз, но не наклонился. Автобус затормозил. На этот раз остановка находилась перед стеклянным зданием с вывеской «ЦЕНТР ПОМОЩИ». Последнее слово не горело. Получалось «ЦЕНТР». Под навесом стояла женщина лет пятидесяти в длинной стёганой куртке. Рядом с ней лежали две большие сумки: медицинская и хозяйственная, клетчатая, из тех, в которых перевозят вещи, когда не знают, вернутся ли за ними. Женщина говорила по телефону, но экран у телефона был чёрным.
— Нет, Лен, слушай меня. Никуда не выходи. Закрой дверь. Нет, цепочку тоже. Позвони участковому ещё раз и скажи, что он вернулся. Не объясняй им всю историю, скажи коротко: угроза жизни. Коротко, Лен. Сейчас не время быть вежливой.
Двери открылись.
Женщина продолжала разговор, подхватила обе сумки и поднялась в автобус. — Я перезвоню через десять минут. Если не отвечу, звони Свете. Нет, не ему. Свете. Я тебе номер отправила.
Она убрала выключенный телефон в карман, посмотрела на салон и сразу увидела Оксану. — У неё давление?
— Мы не знаем, — сказал Кирилл.
— А спросить?
Женщина бросила сумки у передней площадки и подошла к Оксане. — Как зовут?
— Оксана.
— Тошнит?
— Нет.
— Голова кружится?
— Немного.
— Боль за грудиной?
— Нет.
— Руки немеют?
— Нет.
— Таблетки принимаете?