Алексей Корнелюк – Нулевой маршрут (страница 10)
— Ключевые темы повторялись.
— Удобно для гастролей.
Диктофон зашипел.
Другой голос — женский, молодой — сказал: — А если ваш простой ответ окажется неправильным?
Кирилл не узнал женщину. Возможно, вопрос был из зала.
На записи он ответил: — Тогда человек получит возможность найти свой.
Ася выключила громкость. — Красиво.
— Это было в контексте—
— Конечно.
— Вы хотите что-то предъявить?
— Пока собираю материал.
— На что?
— Пока не знаю.
Кирилл посмотрел в окно. Рекламные щиты исчезли. Вместо них вдоль дороги стояли пустые рамки. Город за рамками выглядел так, будто его уже подготовили для новой кампании.
Вадим Павлович постучал пальцами по папке. — Допустим, устройство воспроизводит заранее загруженные записи.
— Без питания? — спросила Оксана.
— Возможна резервная батарея.
— Которой нет.
— Встроенная.
— В пустом отсеке?
— Я не специалист по диктофонам.
— Заметно.
Ася снова включила звук. Теперь из динамика доносились чужие голоса. Мужские, женские, детские. Они говорили одновременно, и невозможно было разобрать слова. Под этим хором слышался регулярный стук. Компостер. Кирилл открыл сумку. Билеты Аси и Вадима Павловича изменились. Под фотографией Аси появились слова:
ПРАВДА ВАЖНЕЕ ЧУЖОГО КОМФОРТА
На билете Вадима Павловича:
Я НЕ МОГ ЗНАТЬ НАВЕРНЯКА
Кирилл смотрел на вторую фразу.
Вадим Павлович заметил его лицо. — Что?
— Ничего.
— Покажите.
— Пока рано.
— Вы не уполномочены решать, рано или нет.
— Я вообще ни на что не уполномочен.
— Тогда передайте документы.
— Это билеты.
— Тем более.
Он протянул руку. Кирилл достал билет Аси, но Вадим Павлович уже увидел свой. Он выхватил оба.
Ася прочитала свою фразу первой. — Неплохо.
— Что именно? — спросил Кирилл.
— Формулировка. Я бы сократила.
Вадим Павлович побледнел. — Это клевета.
— На билете? — спросила Оксана.
— Я никогда такого не говорил.
— Может, подумали.
— Мысли не являются доказательством.
— Здесь, похоже, являются.
Он попытался стереть слова пальцем. Бумага осталась чистой и сухой. — Кто изготовил это?
— Мы не знаем, — сказал Кирилл.
— Откуда фотография?
На снимке Вадим Павлович стоял в пустой раздевалке. Теперь на дальней лавке появился ребёнок. Сидел спиной, опустив голову. Лица не было видно.
Вадим Павлович прикрыл фотографию ладонью. — Это монтаж.
— Вы узнаёте место? — спросила Ася.
— Любая раздевалка выглядит одинаково.
— Это ваша школа?
— Я не обязан отвечать.
— Значит, ваша.
— Я сказал другое.
— Но имели в виду это.
— Вы постоянно подменяете слова собеседника.
— Вы постоянно прячетесь внутри точности.
— Точность не является уклонением.
Автобус резко повернул. Вадим Павлович потерял равновесие и схватился за поручень. Его билет выскользнул из пальцев и упал на пол. Данила поднял.
На секунду в его руке билет стал тяжёлым. Не метафорически — бумага потянула кисть вниз. Данила выругался и попытался бросить его, но билет прилип к ладони. — Заберите.
Вадим Павлович не двигался. — Это ваше.
— Я не признаю документ.