Алексей Корнелюк – Дыши, ублюдок. Роман о людях, которые слишком устали быть счастливыми (страница 2)
Вик допил виски.
— Душу уже поздно. Максимум печень.
И они пошли к выходу номер 14 вместе с остальными людьми, которые слишком устали, чтобы оставаться на месте.
Глава 2
Самолёт трясло ещё до взлёта.
Вик сидел у окна и пытался не смотреть на людей вокруг. В аэропорту это ещё получалось. В самолёте — уже нет. Тут все слишком близко. Чужие локти, чужие запахи, чужие жизни. Как братская могила с ремнями безопасности.
Лера сидела рядом и листала какую-то книгу с закладками. Что-то про осознанность. Или про то, как правильно страдать за деньги. Вик не уточнял.
Через проход устроилась семейная пара в одинаковых бежевых худи. Такие люди всегда выглядят так, будто по утрам благодарят овсянку.
Мужик впереди сразу снял обувь.
— Господи, — пробормотал Вик.
— Что?
— Ничего. Просто человечество опять проигрывает.
Лера усмехнулась и продолжила читать.
Когда самолёт начал выруливать, в проход вышла девушка из команды ретрита. Лет двадцать пять. Слишком белая улыбка. Слишком спокойный голос.
— Друзья, пока мы не взлетели, давайте настроимся на наше путешествие…
Вик медленно повернулся к Лере.
— Она сказала «настроимся».
— Потерпи.
— Я уже чувствую, как исцеляется моя печень.
Девушка продолжала:
— Попробуйте сделать глубокий вдох и отпустить всё ненужное…
Где-то сзади кто-то действительно начал глубоко дышать.
Вик закрыл глаза.
Вот так и начинаются секты.
Никто не собирается вступать в секту. Люди просто слишком устали сопротивляться.
Самолёт резко дёрнулся вверх. Несколько человек нервно ахнули. Женщина через ряд вцепилась в подлокотники так, будто самолёт лично хотел её убить.
Турбулентность началась почти сразу.
Стюардесса улыбалась той профессиональной улыбкой, которой улыбаются люди, знающие статистику авиакатастроф лучше тебя.
Лера спокойно смотрела в окно.
— Ты боишься летать? — спросил Вик.
— Раньше боялась.
— А потом?
— Потом поняла, что внизу всё не сильно лучше.
Это тоже была хорошая фраза.
Вик заказал виски.
— Вам двойной? — спросила стюардесса.
— Я выгляжу как человек, способный остановиться на одном?
Она не улыбнулась.
Профессионал.
Пока он пил, девушка из ретрита снова ходила по проходу.
— Мы подготовили для вас небольшую практику знакомства…
— Нет, — тихо сказал Вик.
— Ты даже не знаешь, что она предложит.
— Мне достаточно слова «практика».
Но было поздно.
Людей уже начали делить по парам.
— Повернитесь к человеку рядом и расскажите, чего вы по-настоящему боитесь.
В салоне стало неловко-тихо.
Одна женщина почти сразу заплакала. Как будто только этого вопроса и ждала последние десять лет.
Лера посмотрела на Вика.
— Ну?
— Что ну?
— Чего ты боишься?
Он сделал глоток виски.
— Проснуться в семьдесят лет и понять, что всё это время жил как мудак.
Она кивнула.
— Честно.
— Алкоголь экономит время.
— А ты? — спросил он.
Лера долго молчала. Самолёт снова тряхнуло.
— Что однажды мне станет настолько всё равно, что я перестану даже пытаться быть счастливой.
Вик посмотрел на неё внимательнее.
Вот она.
Настоящая причина всех этих ретритов, терапий, медитаций и дыханий.
Люди боятся не боли.