Алексей Корепанов – Походы Бенедикта Спинозы. Прорыв. Книга первая (страница 8)

Минут через десять, когда Дарий вместе с другими был на подходе к следующей рощице, от Пузыря донесся треск скорострелов и грохот орудий.

«Чтоб вас всех…» – Силва передернул плечами.

Такая стрельба была здесь обычным делом и велась чуть ли не ежедневно, а бывало – и по несколько раз в сутки. И по-другому не получалось. Точнее, не давали те, кто пытался выбраться из Пузыря.

Разумеется, отцы-командиры сразу объясняли вновь прибывшим штрафникам, в чем будет заключаться суть их службы на Пятке, и рассказывали о Пузыре. Наверное, рассказывали далеко не всё, а может, и сами всего не знали. И никто не знал.

Обнаружили Пузырь, когда на околопланетную орбиту пришли первые разведывательные корабли Межзвездного Союза. И тогда же это странное, не имеющее аналогов образование и получило такое название. Оно и вправду напоминало пузырь или купол, который накрывал очень солидный кусок одного из континентов второй планеты системы Атона. Только не круглым в основании было это непонятное образование, а прямоугольным, если можно назвать прямоугольником фигуру с закругленными, а не прямыми углами. Пузырь простирался почти строго с востока на запад, и длина его составляла почти пятьсот километров, а ширина – около трехсот пятидесяти. Стенки его уходили перпендикулярно вверх на сто восемьдесят с лишним метров, так что Пузырь с некоторой натяжкой мог считаться параллелепипедом. Вся поверхность его была мутно-белой, напоминающей не очень густой туман, и любой подошедший к нему без труда различал местность внутри Пузыря на расстоянии десяти – пятнадцати метров. Местность визуально ничем не отличалась от той, что находилась перед стенкой этого феномена. А вот что располагалось дальше, не получалось определить даже с помощью сканеров – экраны приборов оставались девственно чистыми. А там все терялось в тумане, не мутно-белом, как стенка Пузыря, а просто белом. Стенка смахивала на резину, она слегка проминалась при сильном нажатии, и очень быстро выяснилось, что пули беспрепятственно проходят сквозь нее, не оставляя отверстий. Разведчики на этом не остановились и загнали туда с разгона вездеход без водителя – точнее, с автоводителем, – и тот без проблем вернулся. Чтобы выяснить все до конца, поймали местную ящерицу, сунули в коробку, коробку поставили в вездеход и повторили эксперимент. Машина вновь вернулась, и ящерице ничего не сделалось, разве что она успела слегка нагадить в уголке коробки. В конце концов нашелся смельчак, который на том же вездеходе въехал в Пузырь, удалился на сотню-другую метров от стенки и тоже благополучно прибыл на место старта. Возможно, этот колпак был сооружен кем-то, чтобы сохранить (с неизвестной целью) часть древней природы? Или там, внутри, было что-то, что стоило защитить от воздействия стихий?

Собственно, первым разведчикам не ставилась задача сколько-нибудь детального обследования планеты. На этот мир вышли не с целью поиска новых сапиенсов – и старых вполне хватало. И не для обживания – свободных территорий в Союзе тоже было в избытке. Планету рассматривали в качестве потенциального источника полезных ископаемых, а потому разведчики смогли уделить Пузырю только самое поверхностное внимание. Они занялись своей основной работой и обнаружили неподалеку от Пузыря залежи архамассы. Все силы тут же были сосредоточены на скорейшей ее промышленной добыче, а изучение Пузыря отложили до иных времен. На планету перебросили соответствующую технику – и вольнонаемные рабочие приступили к сооружению лагеря и небольшого космопорта в сотне с лишним километров к юго-востоку от него. А уж потом сюда прибыли первые партии заключенных и принялись под соответствующим присмотром прокладывать шахты и строить поселок.

И вот тут-то Пузырь впервые и проявил себя. Однажды те, кто работал на строительстве Поселка-7, услышали отчаянную стрельбу со стороны Лагеря – до него было чуть более километра. Решив, что там начался бунт, часть охранников бросилась туда на помощь сослуживцам, на ходу пытаясь связаться с ними, но никто не отвечал. Как потом выяснилось, отвечать было просто некогда. Прибывшие из Поселка застали на огражденной территории с бараками и еще не обустроенной единственной пока шахтой только горстку переводивших дух охранников. Остальных, как и зэков, не было. Оказалось, что со стороны Пузыря бесшумно налетели на Лагерь некие твари (или это были искусственные создания?), похожие на огромные белые полотнища с тремя расположенными равносторонним треугольником красными глазами (или чем-то очень смахивающим на глаза). Несколько полотнищ нырнули в шахту, а остальные – десятка два, если не больше – принялись носиться над территорией Лагеря. И потянулись от них к тем, кто там был, какие-то тонкие белые нити. То есть нечто, похожее на нити, но, в отличие от нитей, совершенно убийственное. От людей, которых коснулись эти нити, не осталось даже горстки пепла – люди исчезли, вероятно, развеявшись на атомы. Причем уцелевшие охранники успели заметить, что исчезновение происходило не только когда нити опутывали голову или, скажем, руки жертв, но и когда просто касались одежды. И одежда, и обувь были в наличии, валяясь по территории Лагеря, а вот тел обладателей этой одежды и обуви не было. Безлюдными оказались и бараки, и шахта, из которой спустя какое-то время после нападения вернулись красноглазые налетчики. Уцелевшие охранники (те, кто не потерял самообладания) наконец-то принялись стрелять из индивидуального оружия, подключились и дежурившие на вышках. Это дало пусть запоздалый, но хороший результат – красноглазые дергались, от них отлетали куски, попадания были им явно не по вкусу. Они перестали метать нити и беспорядочно кружили над Лагерем, словно стая перепуганных птиц или сорванные ветром с веревок простыни. Простыни – именно так и стали их потом называть. Не выдержав стрельбы, загадочные налетчики сбились в кучу и умчались в сторону Пузыря.

Всего этого прибывшие из Поселка охранники уже не увидели. Оставалось довольствоваться только рассказами уцелевших и картинками камер слежения – камер на территории Лагеря хватало. Но то, что они показывали, не очень соответствовало описаниям тех, кто видел таинственных белых налетчиков собственными глазами. Не было там никаких красноглазых полотнищ и смертоносных нитей, а были какие-то неясные полупрозрачные тени. Подобные иногда чудятся в темных углах с перепою. Тени эти лениво колыхались тут и там, почти сливаясь с окружающим, и выглядели не опаснее плывущих в небе облаков. Но было на картинках и другое. Были глазеющие куда-то вверх охранники – и вдруг то один, то другой из них падал и в какой-то неуловимый миг исчезал, оставляя на земле одежду и обувь. Были не успевшие выскочить из бараков зэки из отдыхавшей смены – они тоже исчезали, кто на нарах, кто в проходах. Были и те, кто трудился в забоях – и растворился, даже не успев увидеть угрозу. О каком-то массовом психозе и речи не шло – дело тут было явно в каких-то созданиях, выбравшихся из Пузыря. Они хорошо различались человеческим глазом, а вот аппаратура их почему-то почти не воспринимала. Что-то заставило красноглазых совершить убийственную вылазку из мест своего обитания.

Итак, первые партии зэков и большинство персонала, включая начальника Седлага, бесследно пропали. Такого феномена на территориях Межзвездного Союза еще не наблюдалось…

И что тут следовало предпринять? Свернуть все работы и убраться подальше от таких опасных соседей, возможно, порожденных какой-то иной цивилизацией, давно сгинувшей – или и являвшихся этой самой цивилизацией? Разумеется, в верхах было принято прямо противоположное решение. На Пятку перебросили войска, и в то время как новые партии заключенных возобновили добычу архамассы, крупная танковая группировка, оснащенная самым современным оружием, вторглась на территорию Пузыря. Что там происходило, осталось неизвестным – связь в Пузыре почему-то не работала, а наземные и орбитальные сканеры, как уже отмечалось, ничего не показывали. Танки могли, при благоприятных условиях, преодолеть эти пять сотен километров с запада на восток за шесть-семь часов, но это если просто прокатиться с ветерком. А если вести бои?

В общем, возвращения группировки ждали двадцать дней. С каждым этим днем уверенность в успехе становилась все меньше, и на Пятку в спешном порядке перебрасывали дополнительные войска. Они оцепили по периметру весь Пузырь и держали его под прицелом, опасаясь, что оттуда вновь полезет какая-нибудь смертоносная дрянь.

Когда надежда на возвращение танковой армады угасла совсем, встал вопрос, что делать дальше. Раздолбать Пузырь парой-тройкой атомных бомб? Это был бы сильный и наверняка эффективный ход, но что тогда будет со строящимся Седлагом? Уж слишком близко он располагался к Пузырю. Потерять объект добычи архамассы в верхах не захотели. И решили пройтись по подпузырным пространствам армией автономных универсальных боевых роботов. А заодно и проверить их умения не на полигоне, а в деле.

Проверили. Ни один робот не вернулся.

В верхах заскрежетали зубами, разразились проклятиями и приняли новое решение: с орбиты забросать Пузырь по квадратам мощными бомбами. Не атомными.