Алексей Корал – Погоня за Фродо (страница 6)

– Видите? – прошептал Фортинбрас, таинственно понижая голос и тыча тростью в точку. – «Слёзы Луны»! По преданию, это не что иное, как слезинки самой Тилион, упавшие на землю в ночь, когда Моргот… ну, в общем, давно это было! Окаменели, само собой. Но не простые камни! Сияют холодным светом! И обладают… – он оглянулся и понизил голос ещё больше, – невероятной силой! Говорят, тот, кто их найдёт… обретёт власть над снами! Или над лунным светом? Точно не помню. Но ценность – невообразимая! В Гондоре заплатили бы мешок золота! Или даже два! А может, три!

– Выглядит… занятно, – осторожно сказал Фродо скептически разглядывая карту. – Но Ледяные Пики… это же далеко на севере, за Мглистыми Горами. А старец в «Пони»… не гном ли часом? Они любят такие истории.

– Гном? – Фортинбрас фыркнул, как обиженный кот. – Нет, нет! Гномы – народ практичный. Карты у них точные, с промерами шагами и указанием лучших мест для ночлега и грибных полян. А это… это карта мечты, мистер Бэггинс! Карта возможностей! – Он бережно свернул пергамент. – Я планировал экспедицию. Собрать компанию отважных хоббитов, снарядить пони провизией… Особенно пирожками с мясом и ягодными лепёшками! Но теперь, с этими орками… – он махнул рукой, но в глазах всё ещё горел азарт. – Но мечтать-то не запретишь! Авось, судьба приведёт! Вы же идёте на восток? Может, свернете к Холмам? Проверите старую легенду? Найдете – моя скромная доля всего десятая часть! – Он подмигнул.

Фродо вежливо улыбнулся и покачал головой. Его путь лежал к Бри, а не на север в дикие горы. Но… на всякий случай он мысленно отметил расположение точки: три дня пути от Бри, севернее Могильных Холмов, в ущелье. Мало ли что? Мир оказался полон чудес и ужасов. Почему бы не добавить к ним «Слёзы Луны»?

К полудню они свернули с Тракта в тенистую рощицу у ручья – притока Водьи. Мистер Хорнблауэр с энтузиазмом принялся за приготовление «скромного перекуса». Из своих бездонных карманов он извлёк:

Кусок великолепной копченой колбасы, толстый, как рука хоббита-подростка.

Половину круглого душистого сыра с тмином и орешками.

Горбушку только что испеченного (по его словам) ячменного хлеба, ещё тёплую.

Несколько хрустящих солёных огурчиков.

И, конечно, маленькую фляжку с яблочным сидром.

– Дорожная экономия! – скромно заметил он, расстилая на траве клетчатый платок вместо скатерти. – Настоящий обед будет в Вудхолле! Миссис Брамбл обещала фаршированную кровавую щуку с хреном!

Пока Фортинбрас резал колбасу толстыми, сочными ломтями и рассуждал о достоинствах разных сортов копчения (ольха против яблони), Фродо достал дневник. Он ел, наслаждаясь непривычной сытостью, и записывал мысли под убаюкивающий гул голоса спутника.

Дневник Фродо (Шестой День. Полдень у ручья)

Пишу под аккомпанемент ножа мистера Хорнблауэра, режущего колбасу, и его монолога о тонкостях копчения мяса в дыму от вишнёвых опилок. Запах… божественный. Колбаса – жирная, пряная, с дымком. Сыр – острый, с хрустом орехов. Хлеб – хоть и горбушка, но свежий, душистый. Сидр игрится на языке. После дней сухарей и сырых овощей – это пиршество! Я ем, и кажется, силы возвращаются с каждой крошкой. Хоббит внутри меня ликует.

Он показал мне ту самую карту. «Слёзы Луны» … Звучит как название из сказки, которую Бильбо рассказывал у камина в Баг Энде. Красиво, поэтично… но крайне сомнительно. Красная точка нарисована слишком ярко, будто вчера. А надпись – «Слёзы Луны» – выглядит так, будто её вывела рука не картографа, а… скажем, поэта или предприимчивого мошенника. Сам Фортинбрас признает, что купил её у сомнительного типа в «Пони». «Карта мечты», назвал он её. Верно. Мечта для антиквара-романтика или доверчивого юнца. Вроде того, каким я был, слушая Бильбо.

И всё же… я запомнил место. Севернее Могильных Холмов, три дня от Бри. Почему? Не знаю. Может, из вежливости. Может, потому что в этом безумном мире, где орки ходят по Ширу, а я ношу в кармане Кольцо Всевластия, легенда о слезинках эльфийской луны кажется не такой уж невероятной? Или просто хочется верить, что кроме тьмы и страха, в мире ещё остались чудеса. Пусть даже выдуманные. Записал точку на полях этой страницы. Авось пригодится.

Мистер Хорнблауэр сейчас перешёл на тему засолки огурцов. Утверждает, что секрет хруста – в родниковой воде и листе дуба. Его энтузиазм заразителен. Он – как живой осколок старого Шира. Того, где главными заботами были урожай ячменя, крепость пива в «Зелёном Драконе» и спор о лучшем рецепте пирога с ревенем. Глядя на него, слушая его бесконечные разговоры о еде и безделушках, почти забываешь о Чёрных Всадниках и орчьих сапогах. Почти.

Вон он уже заворачивает остатки сыра и колбасы (щедро оставив мне половину!), приговаривая, что «перекус перекусом, но до Вудхолла ещё идти и идти». Он указывает тростью вперед, на восток. Говорит, что вон та зелёная долина вдалеке – это и есть Фрогмортон. Знаменитая деревня! Стоит на самом Тракте, там, где Водья расходится на два рукава, образуя целую сеть протоков, заводей и лягушачьих царств. «Сама природа создала её для отдыха путника и ловли кувшинок!» – восклицает Фортинбрас. Упоминает знаменитый трактир «Прыгающая Лягушка», где подают невероятный пирог из речного угря под сливочно-укропным соусом и томлёную баранину с ягодами можжевельника… О, снова о еде! Но после его описания Фрогмортон кажется не просто точкой на карте, а местом, где можно передохнуть по-настоящему. Хоть ненадолго. Может, даже переночевать под крышей?

Встаём. Пыль Тракта снова зовёт. Колбаса придала сил, а беседы мистера Хорнблауэра – странного успокоения. Вперёд, к лягушачьему царству. А потом… потом к Бри, к Пригорью, к знаку. И пусть «Слёзы Луны» останутся красивой сказкой для чудаков-антикваров. У меня своя ноша, и ей не нужны чужие легенды. Хотя… кто знает, что ещё готовит эта дорога?

Глава 10

Фрогмортон встретил их зелёным уютом и тихим журчанием множества протоков Водьи. Деревня раскинулась вдоль Тракта, мостики перекинуты через каналы, заросшие кувшинками. Повсюду пахло речной водой, влажной землёй и… жареным луком из открытых окошек.

– Вот он, красавец! – Мистер Хорнблауэр указал тростью-совой на двухэтажное здание с вывеской, изображавшей весьма упитанную лягушку в прыжке. – «Прыгающая Лягушка»! Лучшие кровати на три лиги вокруг! И кухня… о, кухня! Помните угря? Здесь его готовят так, что пальчики оближешь! И пироги… – Он уже толкал дверь, откуда вырвались волны тёплого воздуха, смешанного с ароматом тушёного мяса, свежего хлеба и чего-то пряного.

Внутри царил привычный гомон хоббитов. Низкие потолки, тёмные дубовые балки, длинные столы, заставленные кружками и тарелками. Горели масляные лампы, создавая уютные островки света. Хозяин, толстый хоббит с фартуком, похожим на парус, приветствовал Фортинбраса как старого знакомого.

– Хорнблауэр! Живой! А мы уж думали, орки тебя в рагу пустили! – засмеялся он.

– Ничуть не бывало, дорогой Барли! – парировал Фортинбрас, снимая шляпу. – Орки не разбираются в истинных ценностях! Две койки на ночь, лучший сидр в кувшине и… что у вас сегодня на ужин? Говорили про томлёную баранину с можжевельником?

– Как раз поспевает! И угорь под соусом для знатоков! Садитесь, садитесь!

Они устроились у окна, выходящего на небольшую площадь. Там кипела торговля: лотки с овощами, корзины с рыбой, горшки с мёдом, плетёные корзины. Фортинбрас с упоением комментировал:

– Видите того седого хоббита с луком? Его лук – слава Фрогмортона! Сладкий, как яблоки! А вон миссис Тук – её пироги с мясом… легендарны! Обязательно купим с собой в дорогу! А вот аптека… там продают чудесную мазь от комаров на основе болотной мяты… О, а это…

Его экскурсию прервал принесённый кувшин сидра – золотистого, пенистого, с ароматом спелых яблок. Они чокнулись глиняными кружками. Сидр был восхитителен – терпкий, игристый, согревающий. Фродо расслабился, слушая болтовню Фортинбраса о достоинствах местного сыра и сплетнях про мэра, который якобы разводит гигантских жаб в своём пруду.

Именно в этот момент уют начал таять. За соседним столом, где сидели двое дорожных извозчиков и местный кузнец, разговор стал тревожным. Слова обрывались, голоса понижались до шёпота, но Фродо уловил обрывки:

– …видели собственными глазами, вчера на закате! У Камня Трёх Четвертей…

– …чёрный, как смоль, и конь под ним – уголь! Воздух стынет…

– …в Скарри? Да, правда! Ворота на засов, дозоры по стенам! Старый Тук из стражников рассказывал…

– …никто не знает, что происходит! Говорят, это предвестие… беды…

Фродо замер, кружка застыла у его губ. Сердце бешено застучало. «Черный Всадник. Скарри на замке». Он поставил кружку, звук был невероятно громким в его ушах. Он повернулся к соседям, стараясь говорить спокойно:

– Извините… вы упомянули чёрного всадника? Что это за… явление? Не слыхал о таком в наших краях.

Извозчики переглянулись. Кузнец, коренастый хоббит с закатанными рукавами, откашлялся. Но ответил не он, а старый хоббит с длинной, седой трубкой, сидевший чуть поодаль и до этого молча слушавший. Его прозвали Дядюшка Дрого, и он слыл знатоком старины и страшных сказок. Глаза его были мутноваты, но голос – низкий, дребезжащий, полный зловещей убеждённости – заставил замолчать даже Фортинбраса.