Алексей Корал – Погоня за Фродо (страница 8)
Прощание с мистером Хорнблауэром… оно было таким… хоббитским. Тягучим, сладким, как патока, и совершенно невыносимым в моем положении. Его благодарность была искренней, его подарок – трогательным. Ещё одно кольцо. Серебряное, легкое, с эльфийским узором. «Доброе кольцо», назвал он его. Оно лежит в коробочке у меня в кармане. Рядом с… Другим. Какая ирония. Мир полон колец: одни несут гибель, другие – память о дружбе. Кольцо к кольцу. Бремя к бремени.
Его монологи… о пирогах, о подсвечниках, о драконах с рубиновыми глазами… они были последним глотком того старого Шира. Мира, где главными тревогами были недосоленный суп или цена на ячмень. Мира, который уже кончился. Он не знает. Он не может знать, что Чёрная Тень у Камня Трех Четвертей – не сказка дядюшки Дрого. Что она ищет меня. Что его болтовня могла стоить нам обоим жизни.
Я перебивал его. Грубо? Возможно. Но каждая минута в Фрогмортоне была риском. Каждая лишняя секунда на Тракте – возможной встречей с Тем Всадником. Его совет «Ищите щели!» звучит теперь как горькая шутка. Какую щель найду я? В этом лесу? В Бри? Единственная щель – это бегство. Быстрое, безоглядное.
Лес встает передо мной стеной из дубов, ясеней и орешника. Солнце уже золотит верхушки деревьев, но внизу царит полумрак. Здесь начинаются земли, где тропы знают не только хоббитские ноги. Здесь могут быть и звери, и… иные твари. Или орки. Или хуже.
Но здесь нет открытых полей. Нет любопытных глаз. Нет хоббитов, чья доброта может стать их погибелью. Здесь можно спрятаться. Или попытаться. Впереди – долгий путь через чащу к Пригорью. К Бри. К надежде на знак.
Прощай, Фортинбрас Хорнблауэр. Прощай, Фрогмортон. Прощай, последние отсветы мирной жизни. Я вступаю под сень леса. Несу с собой два кольца: одно – как память о друге, другое – как гиря судьбы. Первое согревает карман. Второе жжёт душу.
Время укрыться в зелёной тени. Время идти. Быть тише паутины. Быстрее весеннего ручья. Пока Тень не настигла.
Глава 12
Тень у Зелёной Стены
Последняя точка в дневнике была поставлена, как вдруг воздух разрезал протяжный, леденящий душу волчий вой. Он прозвучал где-то глубоко в чаще, неблизко, но достаточно ясно, чтобы по спине Фродо пробежали мурашки. За ним, чуть дальше, ответил другой, затем третий. Не просто сигнал – разговор. Охота началась.
Фродо быстро свернул дневник, острое чувство самосохранения перевешивало усталость. Взгляд метнулся от темнеющей под солнцем чащи к открытому пространству вдоль опушки. Войти сейчас? Одному? С волками? Мысль показалась безумием. Лес в сумерках – не убежище, а ловушка для неопытного путника. Но идти открыто по Тракту… где Всадник?!
Решение пришло само: идти вдоль кромки леса. Тропинка, протоптанная зверями или редкими смельчаками, вилась между последними деревьями и открытым полем. Здесь можно было двигаться относительно быстро, держась тени, с полным обзором поляны слева. А если что – шаг вправо, под сень ветвей, и ты скрыт. Шанс не стать чьим-то ужином казался выше.
Он зашагал, прислушиваясь к каждому шороху в лесу и вглядываясь в даль поля. Широколиственные дубы и стройные ясени сменяли друг друга, их корни, как каменные змеи, сползали к тропе. Солнце клонилось к западу, отбрасывая длинные, косые тени. Шагая, Фродо ловил себя на странной мысли: Имя.
Фродо Бэггинс из Хоббитона. Он раздавал его направо и налево! Фортинбрасу, в трактире «Прыгающая Лягушка»… Совсем безрассудно! Если Всадники спрашивают о «Бэггинсе», а Фортинбрас, попав в беду (или просто поболтав за сидром), упомянет, что шёл с Фродо Бэггинсом до Фрогмортона… След станет яснее дорожного указателя. Нужен псевдоним. Что-то простое, хоббитское, ничем не примечательное.
Он перебирал варианты, шагая под мерный скрип травы на утоптанной земле:
Сумкинс? Слишком очевидно. «Сумка»? Несерьезно.
Мистер Подхолмс? Звучит как адрес, а не имя. «Живущий под холмом»? Банально.
Взрослый Трамплингс? Смешно, но привлекает внимание.
Фордо Трамкинс? Почти его имя. Опасная игра.
Мистер Накручинс? «Тот, кто вечно беспокоится»? Слишком уж правдиво. Выдаст нервозность.
Сэм из Подгорья? Воровство имени друга? Низко.
Фёдор Михайлович Сумкин? Откуда это?! – удивился он сам. Звучало чужеродно, загадочно, почти как эльфийское, но непонятно. Может, сгодится? Хотя… кто в Бри поверит хоббиту с таким именем? Сочтут сумасшедшим или шпионом.
«Проще всего – никакого имени», – решил он в конце концов. «Просто путник. Из Западного Края. Молчун».
Но в душе понимал: хоббиты общительны. Молчание вызовет больше подозрений, чем странное имя.
Солнце коснулось вершин дальних холмов, окрасив небо в багрянец и золото. Фродо нашёл хорошее место для ночлега – небольшую полянку прямо на опушке, прикрытую с одной стороны густым кустом боярышника, с другой – нависающими ветвями старого вяза. До леса – шаг, до открытого пространства – обзор. Он быстро собрал хворост, развел небольшой, но жаркий костерок, скрытый кустом от случайных взглядов с поля. Достал последние припасы от Фортинбраса: кусок сыра, лук и твёрдый хлеб. Скромный ужин на фоне великолепного заката казался мирным, почти идиллическим. Волчий вой не повторялся. Воздух был тих и наполнен запахом нагретой за день земли и хвои с ближних сосен. Фродо позволил себе расслабиться, достал дневник. На душе было спокойно – редкое чувство за эти дни.
Дневник Фродо (Шестой День. У опушки леса)
Пишу у огонька, прислушиваясь к треску сучьев и последним птичьим песням. День закончился спокойно. Страх от утреннего волчьего воя отступил, растворившись в золоте заката. Идти вдоль опушки было верным решением: и лес рядом для укрытия, и простор для обзора. Ширь полей под заходящим солнцем была прекрасна и… нестрашна. Пока.
Главная мысль дня – моя глупость. Имя. Как легкомысленно я его разбрасывал! Фродо Бэггинс – это маяк для Тьмы. Факел в ночи для тех, кто ищет. Встреча с Фортинбрасом, разговоры в трактире… все это могло оставить след, по которому пойдут Всадники. Надо быть тенью. Без имени. Без прошлого. «Путник из Западного Края» – вот и весь рассказ. А если будут настаивать… «Мистер Накручинс»? Звучит как-то уныло-правдиво. Или выдумать что-то совсем простое – Том из Дальних Полей? Но меньше слов – лучше. Молчание – золото. Особенно когда за тобой охотятся призраки.
Вечер здесь… мирный. Непривычно мирный. Костерок греет, сыр и лук утоляют голод, хлеб хоть и чёрств, но напоминает о доме. Закат разлился по небу красками, достойными кисти эльфийского художника. Зелень холмов кажется бархатной. Даже лес за спиной дышит спокойствием. Ни волков, ни странных шорохов. Только сверчок где-то выводит свою нескончаемую трель. Если бы не Кольцо, тяжело лежащее в кармане, можно было бы подумать, что все кошмары – лишь дурной сон.
Завтра – в чащу. Настоящий лес. Путь к Пригорью будет неблизким и, наверное, трудным. Но сегодня… сегодня можно позволить себе передышку. Думать только о тепле огня, о сытости, о красоте угасающего дня. О том, что где-то там, далеко, Сэм, наверное, тоже смотрит на это же солнце, заходящее за крыши Хоббитона. И надеется.
Надежда… хрупкая, как паутинка в утренней росе. Но она есть. Пока я иду. Пока огонек мой горит. Пока…
Звук обрушился на полянку, как удар хлыста. Близко. Очень близко. Пронзительный, голодный, полный первобытной злобы волчий вой. И ему тут же, справа и слева, ответили другие. Не разговор – боевой клич. Стая. И она была здесь.
Фродо вскочил, сердце прыгнуло в горло. Бездумно, движимый чистейшим инстинктом, он схватил горсть земли и бросил её в костёр. Огонь захлебнулся, зашипел, повалил едкий дым. Ещё горсть! Ещё! Пламя погасло, оставив лишь тлеющие угольки и густой запах гари. Темнота накрыла полянку мгновенно и беспощадно.
Вой повторился, еще ближе. Слышался топот, треск веток под тяжёлыми лапами.
Дерево! Надо на дерево! Фродо метнулся к старому вязу, цепляясь за шершавую кору, отчаянно карабкаясь вверх по знакомым с детства, но теперь таким скользким и ненадежным уступам. Он втянул ноги, забрался повыше, на толстый сук, прижимаясь к холодному стволу. Внизу, в кромешной тьме, послышалось фырканье, шуршание в кустах боярышника. Запахло зверем – резким, диким. Жёлтые точки глаз мелькнули в черноте, отражая последний отблеск зари на западе. Их было несколько. Они обнюхивали место, где только что горел костёр, где он сидел и писал о мире и надежде.
Фродо замер, стараясь не дышать. Кольцо в кармане было ледяным. Он снова был дичью. Только теперь охотники были не призрачными тенями в чёрном, а вполне реальными, с клыками и когтями, и пахли кровью и голодом. И они были прямо под ним.
Глава 13
Дневник Фродо (Седьмой День? Рассвет…)
Розовеет восток. Светает. Вижу их ясно. Они здесь. Внизу. Ждут. Мне нужно что-то предпринять, либо тут я и завершу свой путь.
Рассвет и Зубы
Розовый свет зари, пробивавшийся сквозь редкую листву вяза, не принёс Фродо облегчения. Он лишь высветил в жестоких подробностях его кошмар. Они были здесь. Не ушли, не потеряли след. Трое. Огромные, серо-бурые тени, распластавшиеся у самого подножия дерева-спасителя, ставшего деревом-тюрьмой.
Один лежал, морда на могучих лапах, но жёлтые глаза были прикованы к Фродо. Другой сидел, как изваяние, лишь кончик хвоста нервно подрагивал. Третий, матёрый, с жёсткой шерстью и глубокими шрамами на боку, похаживал неторопливо вокруг ствола. Его приоткрытая пасть обнажала ряды желтоватых клыков, острых и загнутых, как кинжалы. Тягучая слюна стекала нитями на землю, оставляя тёмные пятна на пыли. Завтрак. Они ждали своего завтрака. Терпеливо. Зная, что время их союзник.