Алексей Кондратенко – Меч зари (страница 51)

— Должно быть, ночное небо для вас совсем другое, чем для меня.

— И день тоже, — со странным сожалением вздохнула Катрина.

Они замолчали и простояли так ещё несколько минут. Любуясь небосклоном. Бессмертная сербская наёмница, прожившая почти двести лет. И осиротевшая юная девушка из Лайм-хаус, родившаяся всего шестнадцать лет назад.

— Знаете, я часто думаю о том, что если бы не мои видения, никаких бед не случилось бы, — с покорностью к своей судьбе сказала пророчица и прислонилась головой к плечу Катрины. Она мирно закрыла глаза и продолжила чуть дрогнувшим голосом: — Но если бы не они, у меня бы не было надежды сейчас. И я бы пропала в той тьме, что сгущается вокруг. Ведь я никакая не пророчица, не медиум, я не знаю, что ждет меня. Эти видения, они даже не способность. Не дар. Это будто. сообщение. Мне во утешение.

Катрина чувствовала, как много боли кроется за смиренными словами Джульетт. И испытала подобие сочувствия. Даже желание поддержать её. Но то, что утешало пророчицу, несло в себе угрозу для Катрины.

— Быть лордоком это не только ужас и презрение к жизни, — Я наблюдаю за вашей цивилизацией с любопытством. Ваши эпохи стремятся в моем бессмертии, и я погружаюсь в них, понимаю то, что чувствуют поколения, беру что-то от вас вновь и вновь. Храню память о прошлом и наслаждаюсь новым. В каком-то смысле я ценю жизнь больше, чем может человек. Во всей её сложности и многогранности.

Джульетт улыбнулась, так воздушно и беззаботно:

— Быть может, мисс Вэллкат, это больше говорит о вас самой, чем обо всех лордоках.

Катрина посчитала этот ответ признаком чистоты и наивности девушки. И не стала её разубеждать ни в чем. Это был подходящий момент, чтобы вернуться к истинным целям Катрины и заговорить о пророчестве.

Наёмница попросила:

— Джульетт, расскажи мне о воине в темных доспехах, в мече которого отразится заря.

Тело Джульетт под пледом сковало напряжение. Она не торопилась с ответом. И Катрина совсем не могла понять, что останавливает, что беспокоит пророчицу. Почему она не может раскрыть эту тайну. Пока догадка сама не скользнула. И Катрина спокойно осведомилась у юной девушки:

— Паду ли я от руки воина из твоих видений? Ведь всех лордоков поразит его меч?

— Не беспокойтесь, я не видела лиц лордоков, — с добросердечной улыбкой заверила Джульетт, и наёмница сразу поняла, что она не лжет. — В моём видении они были лишь толпой. Армией. Черной волной, что сметает всё и приносит страдания живым.

— А лицо воина? — пытливо заглянула Катрина в глаза пророчицы.

Джульетт взволнованно подобрала губы и отвела взгляд. Поскребла пальцами по пледу у самого горла. Медленно набрала воздух, решаясь. Потом закачала головой:

— Я чувствую, что вы мне не поверите. И усомнитесь во всех остальных моих словах. Ответив вам сейчас, я нисколько не помогу. Даже наоборот, могу навредить.

— Почему? — чуть тверже и холоднее спросила Катрина. Так вырвалось у неё само собой.

Джульетт в отчаянье вздохнула и отошла к другому краю балкона.

— Я не понимала, насколько сложен мир и как непредсказуемы наши судьбы, — сбивчиво сказала она. — Как легко в одночасье может всё измениться. Как с виду добрые люди могут быть безразличны. Как много готов отдать родитель. Как порыв прежде неизвестной воли меняет нас в одно мгновенье. Раз и навсегда. Но я всё ещё наивна. И мне так сложно хвататься за надежду в это жестокое время, видя, что ещё слишком рано.

— Джульетт. Доверься мне. Просто скажи, кто этот темный воин.

Белокурая девушка в бессилии взглянула вниз. Весь первый этаж отбрасывал яркий свет во двор. В доме готовились к ужину, кухарка на кухне позвякивала посудой. Джером и лорд Смит, наверное, спускались сейчас в столовую. А Джульетт была заточена в совсем другом мире. Между тьмой настоящего и призрачным светом будущего.

— Он один из лордоков, — незамедлительно ответила Джульетт, словно решив покончить с этим. — Воин из моих видений.

Пророчица повернулась к Катрине. Глаза на её решительном лице отчего-то заблестели от слез. Но это был не страх и не печаль. Что-то совсем другое.

Катрина даже отошла со своего места, будто уворачиваясь от гнусной лжи. Снежно-белое лицо её в обрамлении черных волос застыло в недоверчивом изумлении.

— Невозможно, — медленно и четко произнесла наёмница.

— Лордок станет на защиту живых, — уверенно повторила Джульетт. — Я говорила, вы мне не поверите.

Казалось, именно это неверие Катрины разочаровывает и ранит Джульетт сильнее, чем что либо ещё в данный момент.

— Если бы ты знала, как мы относимся к смертным, что мы с ними делаем. — прошептала Катрина.

— Я знаю. Я многое испытывала в своих видениях. Эта грязь со мной навсегда, — стерев слезу, с выражением полного неприятия, почти злости, вымолвила Джульетт. — Но один найдется, который уничтожит остальных.

Найдя меч зари, подумала Катрина.

— Поверьте, мисс Вэллкат. Именно во тьме вспыхнет искра, и однажды разгорится свет, — проникновенно воззвала пророчица.

— Его погасят.

— В конце концов — не смогут.

Катрина отвернулась, погруженная в свои мысли. Невидящим быстрым взглядом окинула окрестности. Там внизу, в деревне Розингс-Мид загорались окна домов. Ум наёмницы тем временем оценивал новую информацию, искал логические объяснения, чтобы адаптировать тактику Катрины к немыслимой угрозе.

Даже сейчас, стоя возле Джульетт Фэннинг, приговоренной к смерти Заном, Понарином и Морбием, но оставленной в живых самой Катриной, наёмница оставалась верна Триумвирату и возненавидела того лордока, кто пожелал бы уничтожить всех себе подобных. В его существование сложно поверить. Предатель среди стражей Триумвирата? Исключено.

Если только.

И тут полная картина начала складываться. Сэр Марлоу задумал экспедицию в поисках места перерождения первого вампира Лордока. Катрина решила, что если фонарники найдут эти мифические земли, то смогут изыскать там и прежде неизвестное оружие против лордоков. Но что если произойдет нечто другое?

Что станет с вампироборцами там, откуда Лордок ушел бессмертным императором мертвых?

Катрина не сомневалась, что ни один из ныне живущих бессмертных не восстанет против своих. Но если один из фонарников переродится и станет подобным Лордоку, первейшему бессмертному и самому могущественному существу в подлунном мире, то пророчество Джульетт начинало обретать смысл и логику.

А затем слух Катрины выхватил из ночи высокий часто повторяющийся шорох. Шаги.

— Кто-то сюда бежит! — наёмница вгляделась в тёмную даль. — Это Уоллес.

Крики Уоллеса заставили всех обитателей дома столпиться у входа. Он что-то кричал ещё со двора. Джером открыл дверь, когда Уоллес показался во дворе.

— Что он там кричит? — нервозно прищурился старик Смит.

На исходе сил Уоллес ворвался в дом и припал к дверной раме:

— Так, слушайте, — не успевая отдышаться, проговорил он. — Мы наткнулись на лордоков на старой мельнице Бишопов. Они здесь.

Со второго этажа стремительно спустились Катрина и Джульетт.

— Это были стражи Морбия? — удивилась Катрина.

— Да, двое, — кивнул Уоллес. — Хотя двигались так быстро, что показалось, их больше.

— Боже мой, — почти беззвучно прошептала Джульетт из-за спины Катрины.

— Тихо, — успокаивающе шикнула Катрина через плечо и обратилась к лорду Смиту. — Если Морбиевы стражи нашли след, то Нобилиор уж точно находится тут, в Розингс-Мид. Уоллес, скольких вы убили?

Уоллес скинул с плеча винтовку Галлагера, протер пот со лба, зачесал светлые взмыленные волосы назад. Потом поднял почти виноватый взгляд к лорду Смиту и Джерому.

— Ни одного.

Лорд Смит молча постоял, глядя на винтовку, каменея от негодования, потом выглянул во двор.

— А где Ричард? — скупо поинтересовался Смит в плохих предчувствиях. — Жив?

— Ранен. Послал меня вперед, предупредить. Надо его дождаться.

Уоллес выпрямился и устало побрел в сторону столовой, откуда пахло вкусной свежей готовкой. Все двинулись за Уоллесом.

— Что с пропавшими жителями деревни? — требовательно спросила наёмница.

Уоллес схватился за кувшин на столе и налил себе воды. Осушив стакан, он сообщил:

— Семья фермеров растерзана, выпита, вырезана. Вся. Отца нашли у дороги. Мать убили в доме. Привязав. Издеваясь. Детей выпили в их комнате. Там настоящая бойня. Вовек не забыть такое. Жив только почтальон. Он видел часть событий и спрятался в своем доме. Лордоки настоящие звери, — с чувством растоптанной справедливости и жалостью к участи Хогартов выпалил Уоллес. Затем наполнил ещё один стакан воды и прибавил: — Не-не-не, даже не звери. Звери так не делают.

Катрина схватила Уоллеса за плечо и легко развернула его к себе, хотя он был больше чем на голову выше неё и, несомненно, намного тяжелее. Она сделала это так резко и быстро, что Уоллес чуть не выронил стакан.

— Эй! — возмущенно выкрикнул он и с гневом выставил палец: — Не трожь меня!

— Немедленно отпустите его! — суетливо подскочил лорд Смит.

Джером наоборот, попятился. А Джульетт, казалось, сейчас расплачется от всего услышанного о семье Хогартов.

— Вы беспростветные идиоты! — глядя в лицо Уоллеса прошипела Катрина. — Они вас просчитали. Какие же вы идиоты!