Алексей Кондратенко – Меч зари (страница 44)

Узнав об этом, Джером расстроился, что всего через неделю Джульетт уже уедет. Для Джерома у сэра Марлоу тоже имелось поручение — сообщить обо всём его дядюшке, который под предлогом плохого самочувствия удалился в свою хозяйскую спальню. Морганхад попросил Джерома передать, что возвращает командование лорду Смиту, но распоряжения лорда Смита не должны противоречить распоряжениям сэра Марлоу.

Также он подготовил особое указание для доктора Сагала. Столь важное, что записал его на бумаге и запечатал в конверт, оставив штамп своим перстнем. Такая мера требовалась потому, что сэр Марлоу знал, что доктор Сагал не поверит, если один из фонарников передаст поручение устно. Этот конверт он оставил на столике возле лестницы.

Чья-то слабая рука дернула седовласого фонарника за рукав пиджака. Он оглянулся. Джульетт стояла за его спиной. Запыхавшаяся. Придерживая бок, заживающий после ножа Игнака. Услышав, что сэр Марлоу уезжает, она поспешила к нему попрощаться.

— Вы уезжаете? — дрогнувшим голоском выпалила белокурая девушка.

— Да, мисс Фэннинг.

— Очень жаль. Всё так внезапно.

Слова сожаления Джульетт прозвучали с таким пронзительным чувством, будто ей вновь предстояла разлука с её отцом, Ирвином.

— Вы сообщили очень важную информацию. На её основе мне предстоит провести сложные расчеты, но здесь не хватает документов для этого. О, не печальтесь. Мы увидимся с вами уже через неделю, вот увидите.

— Обещаете?

— Конечно! — очень серьезно заверил сэр Марлоу. — Скажите, не откажете ли вы, если я предложу отправиться с нами в морское плаванье?

— В плаванье, сэр? А мисс Вэллкат поедет?

— Даже не сомневайтесь. Она настаивала на этом.

— Тогда с радостью!

— Но прежде вы должны хорошенько отдохнуть и набраться сил, — с теплой строгостью распорядился седовласый фонарник. — Вы ещё не до конца окрепли. Дайте слово, что проведете эту неделю, соблюдая постельный режим.

— Даю слово, сэр Марлоу, — посмеялась Джульетт.

— Что ж, тогда до скорой встречи, мисс Фэннинг!

Джульетт нерешительно переступила с ноги на ногу, словно хотела обнять сэра Марлоу. Но она не решилась на это и послушно направилась к лестнице.

— Хотя постойте минутку! — вдруг воскликнул сэр Марлоу. — Видите этот конверт, мисс Фэннинг? У меня для вас есть поручение Ордена фонарников. Что скажете, готовы исполнить?

— Правда? — обрадовалась Джульетт. — Ничего себе! Что нужно сделать?

Сэр Марлоу взял конверт, оставленный на столике, и протянул его девушке.

— Самую малость. Прошу, передайте этот конверт доктору Сагалу. В нём мои указания относительно его врачебных полномочий, которые доктор Сагал обязан выполнить немедленно, как только прочитает содержание письма.

Оживленность Джульетт чуть поубавилась, и она смущенно поджала губы:

— Я уж думала, вы дадите мне настоящее задание.

— Это очень важное задание. Поверьте. Будет лучше, если именно вы передадите конверт доктору Сагалу.

Джульетт серьезно покивала и взяла конверт.

— Ладно.

— А теперь ступайте отдыхать.

Проводив Джульетт заботливым взглядом, пока она поднималась по лестнице, сэр Марлоу вздохнул и развернулся, чтобы двинуться к входной двери.

— Что в письме для доктора Сагала? — холодно спросила Катрина Вэллкат, стоящая на пути у Морганхада.

Она появилась за его спиной совершенно беззвучно. Её решительная чуть враждебная поза, взгляд сапфировых глаз, прикованный к сэру Марлоу, как к цели — эти признаки подсказали седовласому фонарнику направление ответа.

— Ничего угрожающего тебе.

— Это не ответ, — твердо произнесла наёмница.

— Другого пояснения не будет, — отрезал сэр Марлоу. — Но, когда всё выяснится, ты определенно одобришь мой небольшой план.

Катрина постояла, раздумывая, отпускать ли его. Затем отступила в сторону, прошипев:

— Черт бы тебя побрал.

— До встречи в Уайтхейвене! — сэр Марлоу хохотнул и зашагал к выходу. А у самой двери, под которой золотилась полоска солнечного света, оглянулся: — Катрина, — взывая, обратился он к ней. — Джульетт всем сердцем верит тебе. Не подведи её доверие.

Взгляды их встретились, и в этот момент здесь стояли не два врага. Но двое тех, кому всё больше становилась небезразлична судьба пророчицы из Лаймхаус.

Наемница с удивлением оглядела седовласого фонарника и спросила с горечью осознания собственной чудовищной сути:

— Разве не ведаешь ты, к кому взываешь в поисках человечности?

— О, я прекрасно понимаю, кто ты, — хитро протянул сэр Марлоу, повернув ручку входной двери. — Этого не понимает только Триумвират.

Дневной свет от входа разлился по полу, ослепив ярким сиянием и заставив Катрину отступить в тень. Седовласый фонарник скрылся на улице, закрыв за собой входную дверь. Во дворе завелся двигатель автомобиля «Пенар и Левассор», и сэр Марлоу уехал.

Глава 16. Спасительная кровь

Возможность проводить последующие дни с Катриной помогла им с Джульетт сдружиться, что благоприятно сказалось на состоянии здоровья пророчицы. Джульетт выглядела теперь энергичной и жизнерадостной, хотя по временам её продолжала одолевать тоска по отцу. В такие минуты Катрина оказывалась рядом и всегда находила нужные слова, которые тотчас помогали Джульетт успокоиться.

Видя теплое заботливое отношение наёмницы Триумвирата к юной девушке, лорд Смит конечно же чуял подвох, но был связан по рукам и ногам распоряжениями сэра Марлоу. А потому либо оставался безучастным наблюдателем, либо вовсе предпочитал проводить время в своём кабинете.

С Джеромом Джульетт тоже нравилось общаться, что очень воодушевляло племянника лорда Смита. Вместе они прогуливались по дому и окрестностям. Джером научил Джульетт играть в шахматы и рассказывал о любимых книгах, названия которых она прежде никогда не слышала.

Они часто говорили о своих мечтах. Таких простых и отчасти грустных. Джером хотел увидеть мир, путешествовать, выполняя задания фонарников. В этих разговорах Джульетт поняла, что уже живет похожей жизнью. И она ничуть не захватывающая. Однажды пророчица так и сказала Джерому. Что его книжные представления о героических подвигах слишком далеки от тягот настоящей жизни, и если он отправится в путешествия с заданиями Ордена, то эти странствия разочаруют его, а подвиги принесут лишь боль. С тех пор Джером старался не заговаривать о вещах, которые случайно могли напомнить Джульетт о том, что ей довелось пережить.

Уоллес и Галлагер посменно продолжали приглядывать за Катриной. Выглядело это ненавязчиво, оба для отвода глаз затевали пустые доброжелательные разговоры, но наёмница прекрасно понимала, что к чему. Они были её надзирателями. Одной рукой они приносили ей свиную кровь, чтобы усмирить её кровавую жажду. А другой рукой придерживали рукоять заряженных серебром револьверов за поясом.

Доктор Сагал долго не появлялся и объявился лишь утром 5 сентября. В тот день погода впервые сделалась по-настоящему осенней. С самой зари стоял густой туман, облепивший окна особняка Смитов серой пеленой. Катрина, Джульетт, Джером и Галлагер сидели в холодном сумраке гостиной. Наёмница рассказывала Джульетт о принятых у сербских цыган особенностях хиромантии, не забывая добавить колких скептических комментариев, чем изрядно смешила Джульетт.

— А вы сами верите в какую-либо магию, — поинтересовался тогда Галлагер у Катрины. — Любопытно мне, что лордоки об этом думают.

На что Катрина ответила, сначала по-странному надолго задержав на нём взгляд:

— Вера в магию это человеческие суеверия. Отнюдь не наши. Мне ближе рационализм. Но мир сей устроен весьма сложно. Мои глаза видели то, что вы бы назвали магией. Чтобы постичь этот мир во всей его глубине всякому уму придется переступать и через рационализм и через суеверия.

Появление доктора Сагала прервало разговор. Вид у него был чем-то озабоченный, что подметили Катрина и Галлагер. Сагал с порога поздоровался и позвал Джульетт на снятие повязки. На сей раз уже окончательное. Джульетт сразу же вспомнила о конверте, который сэр Марлоу оставил для доктора Сагала, и, сказав об этом вслух, поспешила сначала к себе в комнату, чтобы взять конверт.

— Я не совсем понимаю, а где сам сэр Марлоу? — осведомился доктор Сагал, поправив очки.

— Вернулся в Лондон, чтобы подготовить внезапную экспедицию, — проговорил Галлагер и переглянулся с Катриной. — Видимо, что-то чрезвычайно важное для Ордена. Для всех он оставил распоряжения относительно дел фонарников, а также относительно мисс Фэннинг и наёмницы.

— Как неожиданно, — помрачнев, обронил доктор Сагал.

— А что, у вас к нему какое-то дело?

— Не совсем.

— А где вы пропадали последние несколько дней? — требовательно осведомилась Катрина.

Доктор Сагал определенно находил удивительным тот факт, что представительница Триумвирата задает ему подобный вопрос, да ещё в столь строгой форме, но ответил:

— Было много врачебной работы, и один из пациентов пропустил целых два приема, заставив себя подолгу ждать. Вообще говоря, он пропал. Я это выяснил, порасспросив о нём людей. Что очень странно, его беспокоили желудочные боли, и мы пока так и не подобрали действенное лечение. Сегодня я собираюсь навестить его дома.

Галлагер озадаченно хмыкнул на всю гостиную.

— Пропал, говоришь? А кто твой пациент, можешь сказать?

— Дэн Хогарт, фермер.

— Хогарт? Это их ферма на окраине Розингс-Мид?