Алексей Кольцов – Пламя возрождения [СИ] (страница 39)
Рука сама нашаривала на поясе флакон с зельем. Использование заемной энергии в формации воинов требовало хорошо скоординированной усилий, возможности понимать друг друга в бою с полуслова. Тот, кто стоял во главе формации, в случае ошибки получал самые страшные увечья, а чаще всего погибал. Сейчас безумный дух, используя добровольно отданную ему кровь и жизнь, смог ударить обратно по Огненным Тиграм, используя их связь с воплощением.
У Сину повезло. Он и его собрат не входили в формацию Тигров, и проклятие крови почти не ударило по ним отдачей. Почти. Духовная защита, которую они с другим монахом держали на над отрядом Тигров, разлетелась изнутри. Большая часть отряда валялась на земле, крича от раздирающей изнутри боли.
Зелье утренней прохлады холодной волной пронеслось по телу, возвращая концентрацию и наполняя заемной силой. У Син пришел в себя. Надо было подождать пять вздохов, но времени не было. Огненный поцелуй пронёсся по желудку, взорвавшись в животе грубой, еще не усвоенной энергией.
— Держись, брат монах, — прокричал У Син.
Он попробовал влить зелье Утренней прохлады в плотно сжатые зубы собрата. Тот перенёс удар от разрушения формации гораздо хуже.
Новый крик духа долины ударил по ушам, проник внутрь головы и бесконечно длился, длился, высверливая её изнутри. Зелёный клинок в руке духа размылся, оставив след в воздухе. Одна за другой семь зеленоватых копий клинка, умножаясь, устремились к оставшейся формации отряда Восточной армии.
Стальной орел проявился над их отрядом, и его крылья прикрыли от клинков стоявших снизу воинов. Яростный клекот разнесся по долине. Один, второй меч, наполненные зеленым светом, были сбиты стальными крыльями. Орлиный силуэт потускнел, однако он отважно попытался броситься вперед, выставив острые когти. Следующие два удара меча развеяли воплощение орла.
Три оставшихся силуэта клинка ударили по вершине. Один отразил вспыхнувший купол полупрозрачного льда над несколькими фигурами в кожаных доспехах. А два других, срезая землю, врезались в ряд солдат Восточной армии, оставляя за собой разрубленные тела.
Дух что-то произносил. Слова заклинания? Или он что-то говорил, но смысл не доходил до людей. Теплая жидкость текла по щекам монаха. Перед глазами стояла красная пелена. Вытянув окровавленную левую руку, вокруг которой по-прежнему горела кроваво-красная печать, женщина направила ее в сторону холма. Ещё одна изумрудно-зеленая печать вспыхнула под ее ногами, наливаясь светом.
И тут из темноты к духу вылетели три чёрные стрелы. Две из них ему удалось отбить своим длинным мечом не сходя с места и не прерывая заклинания, но одна глубоко вошла в ее тело прямо под левую лопатку, заставив пошатнуться.
Но…
Нет. Она все же закончила заклинание.
***
Тугие жгуты корней ударили из центра кровавой печати, взорвав склон холма.
Шаг в сторону — и там, где миг назад стоял У Син, в небо устремился перекрученный корень. Огненный клинок, сорвавшись с рук, перерубил его. Ещё один корень на его глазах проткнул лежащего на земле собрата, и из его тела к небу выстрелили ветви.
Скользнув в сторону, У Син ловко ушел еще от одного рвущегося из-под земли корня, когда чувство опасности взвыло, заставляя его броситься ничком на землю. Из-за спины, где находился отряд Огненных Тигров, ударил рой быстро летящих снарядов, пробивая уже изрядно потрепанную духовную защиту. Под броней один за другим сгорели три прикрепленных заранее амулета.
Перекатившись, У Син увидел место, где раньше стоял его отряд.
Сейчас его покрывал густой кустарник с мелкими чёрно-красными листьями, который прорастал прямо на телах, разбросанных на земле. Несколько так и не нашедших своих жертв корней переплелись между собой, устремляясь к небу и снова гулко падая вниз, как растущий баньян. Кустарник был густо усеян шипами. Мелкие, коричнево-красные, они ранили монаха. Окружив свои пальцы духовной защитой, У Син вытаскивал их из кожи один за другим.
Погрузив своё восприятие внутрь, он смог увидеть, как от них в его тело распространяется духовный яд. К счастью, после недавней травмы универсальное противоядие, рассчитанное на духовные яды, были у него в кольце.
Глава 22. Долина Скорби III. После боя
Он снова перекатился в сторону, успев среагировать, когда в холм рядом ударила воздушная техника.
Хранительница дралась с двумя Ночными воронами в развевающихся черных плащах. Оба были вооружены короткими кривыми клинками. Они слаженно нападали. Еще одна из темных фигур лежала на перепаханной земле ближе к холму. Бой продолжался, и бойцы перемещались все дальше и дальше, оттесняя духа-хранителя в сторону Священной Рощи.
Приглядевшись, можно было заметить потускневшую защиту духа. Символы на ней стали малозаметны и по большей части погасли. Плащи имперских Воронов раздуваясь подобно крыльям, позволяя взмывать в воздух и маневрировать в полёте.
Дух отступал? Или он заманивал Воронов глубже на свою территорию?
В другое время и с безопасного расстояния было бы полезно понаблюдать за боем. Но сейчас, осмотрев себя и обнаружив ещё пару ран, требующих обработки в ближайшее время, У Син поднялся и проковылял в сторону своего временного отряда. Возможно, там остались те, кому требуется помощь.
Из Огненных Тигров в живых осталось только шестеро. Питомец-кот тоже выжил, и его присутствие ощущалось поблизости, хотя сам он не показывался на глаза.
Двое из воинов были тяжело ранены и без лекаря не дожили бы до восхода. У Син забрал с тела собрата амулет. Мелкий, чуть больше серебряной монеты, он спрятал, как и пояс с оставшимися зельями. Те на удивление почти все остались целы. Он также снял с мертвой руки кольцо Ордена и повернулся к офицеру восточной армии, который подошел в сопровождении того самого старика с четками, который запомнился У Сину.
— Рад, что вы выжили и почти не пострадали, — обратился тот к У Сину.
Голос звучал глухо, как из-под воды. Целебное зелье плохо восстановило уши после взрыва. Глубокий порез на левом плече все еще скрывала повязка, но когда У Син его получил, он не почувствовал.
— Приказ был отдан, и он должен быть выполнен, — добавил старик. — Напавшие на лагерь должны быть похоронены утром, чтобы не восстали нежитью. Вашим раненным окажут помощь. А сейчас нам следует заняться подготовкой к погребению.
К похоронам готовились вместе бойцы восточной армии и Огненный Тигры. Ледяные воины, чей купол единственный пережил атаку духа, охраняли лагерь и бойцов, стаскивающих труппы в один погребальный костер.
Проверив тела, У Син и Си Лян, оказавшийся полковым духовником, разрешили бойцам переносить их и отложили те предметы, к которым лучше не прикасаться, а также те, которые еще можно использовать в бою или передать близким погибших. Имущество убитых, заслуживающее по мнению солдат внимания, умело сортировалось и складывалось в небольшие кучки.
Но возвращения духа, которого опасались бойцы, или новых атак из поредевшего тумана больше не последовало.
Когда солнце встало над горизонтом, духовник начал свою молитву, обращённую к Стальному орлу. Его сила позволяла обращаться ко многим духам. С помощью ритуалов и жертвоприношений он мог добиваться нужного результата. Запас сил у него был невелик, но он смог дожить до седых волос, и шрамов на нем сейчас было меньше, чем на У Сине.
Закончив на высокой ноте, он швырнул на погребальный костер сломанный меч и почти сразу зажег огонь огненным шаром, пущенным в сложенные недавно срубленные деревья. Поток силы потянулся от него к костру, помогая разжечь недостаточно сухие дрова.
Присутствие духа Стального орла ощущалось слабо, а отправить в путь души умерших, обрекших себя на смерть и проследить, чтобы их гнев и ярость не воплотились в ночной кошмар для людей, было его целью.
Хотя в этот раз всю их силу и ярость впитал в себя дух Священной Рощи, явившейся на место смерти. И, похоже, к его появлению были готовы. А их просто использовали, чтобы ослабить духа, обрекая больше сотни воинов на смерть.
Но сейчас это были лишние мысли, и монах, чуть успокоившись, затянул вслух мантру Огненного Пути, так хорошо сочетавшуюся с его стихией и долженствующую обеспечить дорогу душам мертвых к своим предкам…
Чёрный дым поднимался к небу. Поток его силы устремлялся в огонь, не находя привычного отклика. Слова мантры повторялись, раз за разом пытаясь достучаться до душ умерших.
Вдруг сквозь огонь У Син увидел смотрящего на него Стального Орла. Равнодушные глаза, видевшие сотни битв и горы мертвых, уставились на него. ОУ Син ощутил себя букашкой на земле, на которую с высоты птичьего полета взирает орел. Все они были букашками, и они устремляли ввысь свои молитвы.
Горящая ветка стрельнула в огне, прогоняя наваждение, и огненные искры на мгновение сложились в подобие арки, соединяющие две горящие ветви. Мертвые ушли. Они больше не вернутся. У Син не моргая всматривался в огонь, стараясь увидеть там силуэты уходящих вдаль по огненной дороги людей. Но ничего не осталось, только безумный жар и запах паленой плоти. К счастью, они стояли с наветренной стороны.