Алексей Колошук – Все чемпионаты мира по футболу, 1930—2026 (страница 3)
Отдельная история – строительство обещанного стадиона. Нужно отметить, что Уругвай в самом деле серьезно отнесся к организации турнира, и страна с двухмиллионным населением буквально сплотилась вокруг такого почетного мероприятия. Что, впрочем, не избавило от неприятных сюрпризов. Стадион под названием «Сентенарио» («Арена столетия») начали строить за год до чемпионата, но подвела погода. На Уругвай обрушилась наихудшая за долгие годы зима, и, по отчетам метеорологов, дождь лил 110 дней подряд! Первоначально арена, построенная к 100-летию Конституции страны, должна была вмещать символические 100 тысяч зрителей, но в ходе проектных работ вместимость была сокращена до 70 тысяч. Четыре трибуны, окружавшие поле, получили свои имена в честь славных побед уругвайского футбола: боковые – Америка и Олимпия, а те, что за воротами, – Коломб (стадион, на котором «Селесте» стали олимпийскими чемпионами в 1924 году) и Амстердам (столица Олимпиады-1928, которая также завершилась триумфом уругвайцев). Нужно отметить, что к олимпийским любительским титулам Уругвай относится с таким же трепетом, как к успехам на мундиалях. Так, в парке Хосе Батлье, в котором и находится главный стадион страны, стоит постамент, на котором выгравированы имена футболистов-чемпионов мира. И там можно увидеть как составы, ставшие лучшими на планете в 1930-м и 1950-м, так и олимпийских чемпионов 1924 и 1928 годов. Впрочем, мы забежали вперед, ведь к началу турнира Уругвай не успел достроить арену, поэтому некоторые матчи пришлось перенести на другие площадки, а некоторые игрались на недостроенном «Сентенарио».
Если бы только строительство стадиона было преградой для проведения первого профессионального футбольного первенства планеты! 1929 год принес миру куда большую проблему – глобальный экономический кризис. В историю он вошел под названием «Великая депрессия», которая началась в США и постепенно захватила всю планету, резко изменив не только жизнь людей, но и ход истории.
Америка 1920-х – это эпоха джаза, вечеринок и безудержного оптимизма. Люди вкладывали деньги в акции, как будто это был какой-то волшебный котел, который бесконечно умножает богатство. Банки раздавали кредиты направо и налево, а все думали, что этот праздник жизни будет длиться вечно. Но, как в любом хорошем триллере, за углом уже поджидала катастрофа.
Все началось с биржевого краха 24 октября 1929 года, который потом назвали «Черным четвергом». Это был не просто обвал цен на акции – это был момент, когда карточный домик американской экономики начал рушиться с оглушительным треском. За один день люди потеряли миллионы, а к следующей неделе – миллиарды. «Черный вторник» 29 октября окончательно добил рынок: акции, которые вчера стоили целое состояние, превратились в бесполезные бумажки. Миллионеры стали нищими за одну ночь, а те, кто брал кредиты на покупку акций, оказались в долговой яме глубиной с Великий каньон. Но это было только начало. Банки, которые финансировали весь этот процесс, начали лопаться, как мыльные пузыри на детском празднике. Люди бросились забирать свои сбережения, но денег уже не было – они испарились в этом финансовом кошмаре. За пару лет закрылось больше 9 тысяч банков! Представьте себе: ты приходишь в банк, а там пустые сейфы и записка «Извините, мы всё проиграли». Миллионы людей потеряли работу: к 1933 году безработица в США достигла 25%. Это значит, что каждый четвертый человек просто не знал, чем накормить семью.
По улицам городов бродили толпы голодных, стояли бесконечные очереди за бесплатным супом – их называли «хлебные линии». Фермеры, которые не могли продать урожай, сжигали его или выливали молоко в реки, потому что это было дешевле, чем пытаться что-то заработать на продаже. В это же время дети в городах рылись в мусорных баках в поисках еды. Люди жили в коробках, старых машинах или просто под открытым небом.
Мировая экономика тоже получила удар под дых: торговля рухнула, Европа, и без того ослабленная после Первой мировой, погрузилась в хаос. Это был эффект домино: одна страна за другой падала в пропасть. И вот что интересно – Великая депрессия стала не только экономическим, но и психологическим ударом. Люди потеряли веру в систему, в будущее, в себя. Некоторые даже прыгали из окон небоскребов Уолл-стрит – это стало мрачным символом эпохи.
Но наконец забрезжил и свет в конце тоннеля. К середине 1930-х годов президент Франклин Рузвельт запустил «Новый курс» – серию реформ и проектов, которые вытаскивали страну из болота. Построили дороги, мосты, дамбы, дали людям работу и надежду. Хотя полностью депрессия отступила только с началом Второй мировой, именно этот кризис показал, как хрупок может быть мир, построенный на жадности и иллюзиях.
И в разгар этого финансового кошмара страны Европы одна за одной стали отзывать свои заявки на участие в чемпионате мира 1930 года. Да, мы уже говорили о том, что страна-организатор взяла на себя все расходы, в том числе транспортные (а ведь пересекать океан европейцам предстояло на кораблях, что занимало недели, а то и месяцы!). Футболистов нужно было отпрашивать с работы, выплачивать им зарплаты и стипендии на время их отсутствия и подготовки к турниру (а это не менее трех месяцев). Поэтому Чехословакия, Испания, Италия, Нидерланды, Венгрия, Австрия, Германия, Швеция и Дания сразу взяли самоотвод. На финансовый кризис накладывалось и недоверие чиновников к новому турниру. Судите сами: приходилось ломать весь внутренний футбольный сезон, отпускать лучших игроков к черту на рога, а ради чего? Ради чемпионата, который и веса никакого не имел в то время. Поэтому Жюлю Риме приходилось лично колесить по Европе, прикладывать все свои умения, связи и дипломатические таланты, чтобы убедить футбольных чиновников в том, что Кубок мира – это стоящее мероприятие. В конечном счете от Европы поехали только сборные Франции, Бельгии, Румынии и Югославии. С первыми двумя было понятно: Жюль Риме продавил участие своих соотечественников, а с бельгийцами тесное сотрудничество было налажено еще усилиями Робера Герена. Но Румыния? Югославия? Не самые богатые страны решились отправить своих футболистов в заокеанскую авантюру. Тому была причина. Имя ей – король Румынии, представитель династии Гогенцоллерн-Зигмаринген Кароль II. Сын Фердинанда I и Марии Эдинбургской, он воспитывался двоюродным дедом Каролем I, потому что родители принца постоянно ссорились, и, как сообщают историки, Мария вела распутный образ жизни, постоянно изменяя супругу. Быть может, чрезмерно активное либидо передалось и наследнику престола, ибо Кароля все называли «принц-плейбой», а когда он взошел на престол – «король-плейбой». Но правитель Румынии страстно любил не только женщин, но и футбол.
Еще историки описывают правление Кароля как «безрассудное», и его первым действием в качестве короля стал необычный поступок. Он поставил перед собой задачу отправить Румынию на первый чемпионат мира в Уругвае, который должен был начаться всего через месяц. Вскоре стало ясно, что новоиспеченный «король-плейбой» не собирается отступать от этого плана.
Главной проблемой, с которой столкнулся Кароль, было то, что более половины его самых талантливых игроков работали в одной английской нефтяной компании, и фирма сообщила своим сотрудникам, что если они сядут на корабль, направляющийся в Уругвай, то по возвращении могут искать новую работу. О нет Кароль не позволил этому обстоятельству стать преградой для его мечты. Он связался с руководством и заявил прямым текстом, что игрокам не только будет разрешено отправиться в Уругвай, но и что им будет предоставлен оплачиваемый отпуск, иначе он закроет компанию. Нефтяники подчинились, и эксцентричные планы Кароля начали сбываться.
16 июня он собрал футболистов, и они тут же сели на поезд до Генуи. Оттуда команда Румынии отправилась в Уругвай на роскошном итальянском лайнере «Конте Верде». Бывший игрок Константин Радулеску был номинально назначен тренером команды, но никто не сомневался, кто на самом деле руководил румынской сборной, учитывая, что Кароль II лично выбрал состав. Радулеску только отвечал за поддержание физической формы футболистов во время 16-дневного путешествия из Генуи в Монтевидео. Король Кароль был настолько увлечен игрой, что не только отправился с командой в Уругвай, но и фактически стал членом румынской сборной во время тренировок, присоединяясь к игрокам в играх и упражнениях. Он же уговорил югославов отправить свою команду на первый в истории мундиаль. Впрочем, и там не обошлось без приключений. В начале 1920-х сборная Королевства сербов, хорватов и словенцев в основном состояла из хорватов, и, соответственно, столицей футбола в регионе был Загреб. В 1929-м страна получила новое название – Югославия, и к тому времени сербы стали активно вытеснять хорватов из состава сборной, вследствие чего встал и вопрос о переносе штаб-квартиры федерации из Загреба в Белград. Хорваты были предсказуемо против, к тому же они не видели смысла в нарушении внутреннего футбольного календаря ради поездки в Уругвай. В конечном счете они бойкотировали мундиаль, и в Южную Америку поехали одни сербы. К слову, о самой поездке. Бельгийцы, французы и румыны плыли на одном корабле «Конте Верде». Интересный факт, что вместе с ними плыл и легендарный русский оперный певец Федор Шаляпин, который держал путь в свое американское турне. Правда, знаменитый бас не особо желал общаться и, как сообщали свидетели, редко выходил из своей каюты. Зато всех развлекали заводные румыны, бельгийцы предпочитали усердно тренироваться и налегать на гимнастику, а французы предавались игре в карты. Четвертая европейская сборная, Югославия, в Уругвай добиралась на почтовом судне «Флорида», отбывавшем из Марселя.