Алексей Колмогоров – Сахар (страница 26)
Рикши загалдели, забрасывая полковника заманчивыми предложениями. Но он уже остановил проезжающее такси и сел на заднее сиденье.
– Вперед!
– Куда вперед?
– Вперед – это вперед! – рявкнул полковник, и таксист дал газу.
Неужели профессор придумал эту историю с исчезновением Клаудии, чтобы продлить разговор или завлечь его в госпиталь? Нет, это слишком сложно… Что же тогда? Куда увезли Клаудию? Как это могло случиться? Но интуитивно он уже знал ответ: это русский. Он заказал реанимобиль и увез Клаудию. Но зачем? Что за безумная выходка?
Проехав пару кварталов, полковник вышел из такси и быстро зашагал по пешеходной улице, стараясь потеряться в толпе. Наверное, полиция уже у того автомата, и тот бродяга уже рисует портрет полковника по памяти, а все остальные хором подсказывают его приметы.
Полковник сел на скамейку возле памятника Сервантесу, не собираясь идти в госпиталь. Нужно было понять, каков план русского? Допустим, он угнал реанимобиль, а дальше-то что? Куда он денется с острова? С острова!!!
А что, если никаких рациональных планов нет? Этот парень просто маньяк и увез беспомощную Клаудию вовсе не для того, чтобы помочь ей, а чтобы удовлетворить свои извращенные фантазии. А может, это уже случилось?
«Отдашь ее русскому, она умрет», – сказал бог.
Убить Гершовича!
Неподалеку виднелся телефон-автомат, но смысла так шифроваться больше не было. Главное – коротко звонить и быстро уходить с места звонка. Полковник покосился направо, налево, пошарил взглядом по стенам и столбам – камер наблюдения не наблюдалось. Он вставил батарею в свой мобильник, включил его и набрал номер доктора Сильвио Риверы.
– Доктор, это Альварес…
– Полковник, где же вы?
– Есть новости?
– Пока никаких. Вы приедете к нам?
– Не вижу смысла.
– Но как же!
– Как давно пропал реанимобиль?
– Около пяти часов… Здесь с вами хотят поговорить…
Полковник нажал отбой. Конечно – хотят поговорить, обязательно, а как же иначе! Он встал со скамейки и зашагал в ближайший переулок, на ходу выключив телефон и доставая батарею.
Несомненно, о его подвигах в Тринидаде уже известно в Гаване. Но что именно? В морге он не назвался, но поскольку исчезла голова Карлоса, в полиции могли предположить, что и там отличился полковник. Доказательств у них, однако, быть не могло. Так что у них есть? Только то, что он оказался на месте убийства раньше полиции. Но это же не преступление.
Крутил в голове одни и те же комбинации, будто собирал кубик Рубика. Этот русский всего несколько дней как приехал, второй раз в стране. Он иностранец, сразу бросается в глаза. Как он все это провернул? Скорее всего, он в сговоре с бригадой реанимобиля. В бригаде водитель, врач и медсестра. Но при перевозке на короткие расстояния могли быть только врач и водитель. Ни тот, ни другой на звонки не отвечают. Значит, они либо мертвы, либо в заложниках.
Где искать маньяка Гершовича?
Однако если предположить, что русский не маньяк-извращенец, то у него должен быть план. Клаудия не может жить без аппарата искусственной вентиляции легких. На острове он с ней не спрячется надолго. А что, если он и не думает оставаться на острове?
Полковник посмотрел в перспективу улочки. В узком просвете между домами изумрудные валы с силой разбивались о парапет, взлетая брызгами на высоту третьего этажа. Неистовое море при яростном солнце и при полном штиле на бульваре. Шторм в конце улицы… И билборд с выцветшим транспарантом, призывавшим равняться на тружеников провинции Пинар-дель-Рио. Полковник задержал взгляд на транспаранте. Там тянулись поля табака, а за полями поднимались невысокие горы.
Отвернувшись от плаката, он уставился на стеклянную витрину отделения банка на другой стороне бульвара. В витрине, как обычно, были вывешены рекламные постеры. И один из них буквально притягивал. Издалека на постере различались синие горы… Полковник пошел к витрине, будто его повели на поводке, прошагал прямо по газону, пересек проезжую часть, не глядя по сторонам, и рассматривал картинку с текстом по-английски: «Чем знаменита самая западная провинция Кубы Пинар-дель-Рио». Ниже описывались достопримечательности, и первым пунктом значилось: «В самой западной провинции находится одна из крупнейших на острове горных систем. Там можно найти множество живописных холмов и пещер».
Полковник вернулся на скамейку и еще посидел немного, глядя себе под ноги. В траве валялась пустая коробка из-под сигар, размоченная дождями и иссушенная солнцем, но надпись сохранилась: «Сигары Пинар-дель-Рио классико…»
Пинар-дель-Рио. Убить Гершовича.
Угнать реанимобиль с пациенткой в чужой стране – это серьезно. К встрече с этим персонажем нужно подготовиться. Полковник набрал номер Сесара, и тот ответил как ни в чем не бывало, хотя последний раз они виделись лет пять назад. Полковник взял такси и поехал к Сесару в Кохимар[23].
Железная голова Хэма с улыбчиво вздернутой бородой вглядывалась в даль, но почему-то – не в морскую, хотя море лежало тут же за каменным парапетом. И в сторону бывшей стоянки своей яхты он тоже не смотрел. Взгляд нобелевского лауреата стремился к тому кабаку в дальнем конце набережной Кохимара, где он пропивал с рыбаками ту самую Нобелевку. В кабаке тоже стоял его бюстик – полковник это знал, потому что выпивал там с Сесаром. Всегда встречались у того Хэма, а теперь почему-то – у этого, отлитого из якорей, пожертвованных рыбаками-собутыльниками. Какой-то парень должен был забрать полковника и отвезти. А сам Сесар не удосужился встретить. Забурел «крестный отец»?
Проехала полицейская машина, и полковник принял самый туристический вид, снимал селфи с бюстом. Позвонить Сесару? Нет. Сказали ждать – значит, ждать.
Парень подъехал на «москвиче», опоздав на сорок минут.
У окна сидела старуха в ночной рубашке и смотрела, как качаются лодки на пристани. В глубине салона за низким столиком выпивали полковник и Сесар, смуглый атлет с густой партизанской бородой и курчавыми, наполовину седыми волосами.
– Так тебя насовсем выперли? – уточнил Сесар.
– Нет. Не думаю. Пока отозвали из бригады на Гаити.
– А из партии?
– Нет. Пока нет.
– Сволочь ты, – констатировал Сесар беззлобно. – Как ты мог так нагадить Элене?
– Хоть ты не нуди…
Сесар разлил ром по стаканам.
– Девчонка-то стоит того?
– Стоила… Она в коме. Неизвестно, очнется ли…
– Ох ты… Круто у тебя замешано. А что Хорхе? Не помог?
– Помогает как может. В такой ситуации сложно…
– А ствол тебе зачем?
– Стрелять ни в кого не буду. Просто помашу им для убедительности.
– Так тебе и патроны не нужны?
– Нужны.
Сесар усмехнулся.
– Убедительно может не выйти, если тыкать пустым стволом, – аргументировал полковник.
– Это верно. Но у меня не оружейный магазин. Есть беретта и есть стечкин.
– Стечкин.
Сесар вышел из комнаты и вернулся с пистолетом. Полковник повертел его в руках, вынул обойму, передернул затвор, вставил обойму.
– Нормальный ствол, – заверил Сесар.
Полковник засунул пистолет за пояс джинсов под рубаху. Две обоймы положил в карман. Достал золотую цепочку.
– Это много, – сказал Сесар.
– Ну, откуси, сколько нужно.
Сесар вышел из комнаты и вернулся с половиной цепочки.
– А чего ты сам меня не встретил, парня прислал? – спросил полковник.
– Мы давно не виделись, – ответил Сесар уклончиво.
– Давненько, – согласился полковник. – Так этот парень… проверял меня?
Сесар повторил:
– Давно мы не виделись…
Полковник посмотрел на Сесара внимательно. Сорок минут его парень наблюдал, как полковник маялся возле Хэма. Неужели Сесар подумал, что если у полковника проблемы, то его склонили подставить друга?
Четверть века назад они вместе гнили в Анголе[24] – Диего, Сесар и Хорхе. Делились подмокшими галетами, спасали друг другу жизни. Наступали в джунглях, не видя куда, отступали в джунглях, не зная зачем. Входили в деревни, где не было мужчин, а только дети с калашами. Бросали гранаты в отравленные колодцы. В промокших палатках полковник, тогда еще лейтенант, отрезал конечности, пришивал конечности, вскрывал животы, зашивал животы. По ночам в гамаки заползали змеи и прочая тропическая мерзость и обезьяны в чаще вопили, как ведьмы на кострах.