Алексей Колентьев – Туман войны (страница 77)

— Вроде вырвались, командир, а?..

Словно в ответ на его слова, из левого кювета в нашу сторону рявкнул двумя короткими очередями крупнокалиберный пулемет, лобовое стекло брызнуло мелким крошевом осколков, правую руку ощутимо резанула вспышка боли, почему-то отдавшаяся эхом в грудь. В глазах помутилось, но я что есть силы вцепился в руль и вдавил педаль газа в пол. Машина резко скакнула вперед, и болтанка стала такой, что едва было видно, куда направлять взбесившийся тарантас. Сквозь рев мотора я услышал тихие хлопки и, на мгновение оглянувшись, увидел, как Детонатор выцеливает кого-то сзади. Наш джип со скрежетом протаранил еще одно проволочное заграждение, усиленное мешками с землей. Подвеска жалобно заскрипела, и машину бросило вправо. Я еле удержал баранку так, чтобы объехать стремительно приближающуюся полосу тесно стоящих деревьев на обочине. Стрельба сзади усилилась, дорогу осветили мощные фары, раздалось зобное «бу-бу-уб!» крупнокалиберного пулемета. Рой трассирующих пуль пересек дорогу в пяти метрах перед нами. Стало очевидно, что сейчас пристреляются и нашему экипажу придет хана.

— Слава, рви «гостинцы» в периметре. Рви, а то сейчас все сбегутся!..

На ухабе машину подкинуло вверх, и я чуть не остался без языка, почти в тот же миг позади раздался звонкий взрыв, стало очень светло, а спустя какие-то мгновения нас догнала ослабевшая ударная волна. Но преследователей это не остановило, более того — на открывшемся впереди ровном участке дороги я увидел мчащийся нам навстречу точно такой же джип с пулеметом на турели. Он разворачивался так, чтобы встать боком и блокировать нам путь. Забыв про тряску, я что есть силы надавил на тангенту, но в наушнике была тишина… Неужели батарея подвела?..

— Слава, вызови Дугу, скажи, я сейчас ракету пущу. Пусть помогает…

Мотор задымился, воя на повышенных оборотах, машина плохо слушалась руля, который, вырываясь, стремился влево. Переднего стекла уже не было, мелкие осколки блестящим крошевом рассыпались по переднему пассажирскому сиденью, продырявленному в двух местах. Славка молчал, словно все это время я говорил сам с собой. Ракета была крайней мерой, но как иначе пулеметчик догадается, кого нужно прикрывать?.. Выбрав момент, я оглянулся и увидел, что Детонатор лежит на полу ничком. Похоже, я остался не только без связи, но и один на один с многочисленным и хорошо вооруженным противником. Неожиданно Славка зашевелился и, ухватившись за спинку переднего сиденья, подтянулся на руках. Лицо его было перемазано кровью, но он был несомненно жив.

— Подстрелили меня, командир… Рация сдохла, патронов всего два рожка осталось…

Сзади послышался нарастающий гул двигателя вражеской машины, и новая порция трассеров с визгом прошла в пяти сантиметрах от моей щеки, вдребезги раскрошив остатки лобового остекления.

Отстегнув карабин, я высвободил «муху» из сбруи и протянул гранатомет назад, Славке.

— Сейчас я сброшу скорость и попробую остановиться, а ты стряхни этого гада с хвоста…

Вынув из подсумка короткий обрывок веревки, я быстро набросил его на руль, продев в одну из спиц, чтобы удерживать баранку, когда придется нырять под торпеду. С третьей попытки удалось закрепить петлю и намотать свободные концы на кулак правой руки.

— Понял… Как ты эту шайтан-трубу на себе таскал…

— Главное, что пригодилась.

Вновь сосредоточившись на управлении машиной, я отмерял время, необходимое для взведения РПГ. Дорога пошла под уклон, этот участок был условно прямым, но пулеметчик с перегородившего нам дорогу автомобиля не стрелял, боясь зацепить своих. Переключив скорость, я начал замедлять ход нашего израненного скакуна. Звук мотора стал ровнее и тише, джип перестало трясти.

— Сова, вниз!

Я ничком кинулся на дно машины, стараясь удержать руль прямо. Раздалось шипение, запахло паленым, следом грохнул взрыв, и пулемет наконец-то замолк. Глухо звякнул о землю отброшенный стрелком пустой тубус, а сам Славка снова повалился на пол. Поднявшись, я понял, что реактивная струя слегка опалила мне спину. Жаром чуть оплавило руль, но машина все еще продолжала катиться вперед. Движок надсадно хрипел. Взявшись за баранку и переключив передачу, я снова заставил машину набрать скорость. Откуда-то слева, с холмов, вдруг заработал знакомый пулемет, и перегородившая нам дорогу машина сначала заблестела искрами от попадающих в кузов пуль, а потом весело загорелась. Кто-то выбрался из горящего салона, сбивая пламя с одежды, покатился в кювет, но мы продолжали ехать дальше. Дорога постепенно стала сворачивать на восток, и я с сожалением вынужден был остановиться. Теперь придется добираться до точки эвакуации пешком. Развернув джип вправо, я собрался выпрыгнуть наружу, но тут же упал лицом вперед, едва успев сгруппироваться. Правая рука не слушалась совершенно, лохмы комбеза пропитались чем-то липким на груди. В подсумке, где была радиостанция, что-то хрустело и набухло от сочившейся крови. Вот почему никто не отзывался — рацию разнесло в клочья, когда нас первый раз обстреляли. По виду раны — осколок, не пуля… С трудом поднявшись на ноги, я постучал по борту машины, дав Славке знак выходить, но тот молчал.

— Приехали, выходи уже…

Детонатор лежал на дне машины не шевелясь, но на этот раз я уже явственно видел причину: окровавленная дыра от пули калибра 12,7 мм была у моего друга там, где раньше билось сердце. Рискуя собой, он подбил преследовавший нас джип, но это стоило ему жизни. Одно было непонятно: как он стрелял с вырванным сердцем, как смог заставить руку не дрожать и взять верный прицел?.. Вытащив тело товарища из машины и положив его на дорогу, я вывернул руль и столкнул изрешеченный пулями автомобиль в кювет. Повесив автомат на шею и взвалив тело Славки на закорки, двинулся на запад, к побережью. Позади и со всех сторон за моей спиной слышались крики и рев моторов, с блокпостов подтягивались отставшие солдаты. Скоро они развернутся в цепи и пойдут на поиски, но это уже было не важно: Никита и Славка сделали так, что эти гончие упустили время, искать человека ночью в таком месте, как эти чертовы джунгли, даже зная, куда он идет, — почти безнадежное дело.

Каждый шаг отдавался болью в ушибленной ноге и хрипами в груди. Что-то острое мешало дышать и при каждом движении с новой силой впивалось в самое нутро. Несмотря на это, веса мертвого товарища я почти не ощущал, упрямо продвигаясь все дальше и дальше вперед, откуда уже слышался шум океана. Время поджимало, до истечения контрольного срока оставалось каких-то полтора часа, но я знал, что дойду. Трупы на себе таскать очень тяжело, это известно всем: как только из тела уходит последняя капля жизни, оболочка, только что бывшая кем-то, обретает свой истинный вес, освобождаясь от легкости души, стремящейся в лучшее, чем это, место. А что делать мне, тому, кто выжил и не желает принять того факта, что друг уже никогда не рассмеется в ответ на шутку и не подхватит задушевную застольную песню?..

Под ногами уже шуршал белый песок, холмистые дюны, там и сям поросшие клочками жесткой травы, простирались вокруг, за ними виднелась черная поверхность океана. Со свистом вдохнув морской холодный воздух, почти негнущейся рукой я нащупываю в левом боковом кармашке маленькую плоскую коробочку с единственной кнопкой и что есть силы вдавливаю ее в корпус. И все так же упорно продолжаю брести вперед. Вот впереди невысокий холмик, чье основание сильно подточено ветром и приливами. В сознание входит одна-единственная мысль: нужно отдохнуть, там будет в самый раз…

Неожиданно кто-то встал и пошел рядом, забрав у меня часть ноши. Удивляться уже нет сил, но я оглядываюсь и вижу припадающего на правый бок Дугу. Свой рабочий инструмент пулеметчик не бросил, опирается на пулемет, словно на костыль. Не говоря ни слова, мы добираемся до холма и, бережно опустив тело Детонатора на песок, начинаем проверять оружие. Теперь хорошего никто не ждет, враг скоро будет здесь. Дуга занимает позицию наверху, чуть левее вершины холма, я становлюсь лицом к океану, но тут же быстро падаю на колени и, не таясь, передергиваю затвор «калаша». Темнота рассеивается, вдали уже слышны голоса приближающейся погони, Дуга дает пристрелочную очередь и откатывается чуть ниже, меняя позицию. Туман застит мне глаза. Серые мухи хлопьями вьются вокруг, мешая разглядеть хоть что-нибудь.

— Саня… Я ничего не вижу… ничего… не вижу.

То ли я кричу, то ли бормочу про себя, и никто меня не слышит. К голосам и стрельбе примешивается какой-то посторонний звук, он идет с моря. Опустив автомат, я на ощупь достаю из подсумка детектор, внутри которого запрятан американский чип, чтобы в случае чего нажать на красную кнопку самоподрыва. Паники нет, просто пришло удивление — как я увижу, куда нажимать, кругом же все серое, а в ушах стоит такой шум, что я ничего не слышу…

— Сова, это за нами. Держись, командир, мы справились.

Голос Дуги доносится будто бы издалека, на мгновение руку пронзает легкая боль, и в глазах начинает проясняться: вокруг меня трое людей в мешковатых гидрокостюмах, испещренных камуфляжными разводами. Один из них прицельно бьет из короткоствольного «калаша» куда-то в сторону леса, а надо мной склоняется пожилой мужик с красным, обветренным лицом, у него пронзительные голубые глаза, курносый нос и густые, словно у моржа, усы.