Алексей Колентьев – Паутина вероятности (страница 35)
Но было и ещё кое-что: рядом с трупом Посредника я заметил край смазанного следа ботинка. Крови под трупом натекло порядочно, а убийца ступал очень аккуратно, только краем ранта своего внушительного башмака он зацепил кровавую лужицу. Рисунок протектора и свежая вакса, добавили подозрений, но мало ли кто чистит боты по вечерам. К тому же место-то не простое и люди здесь по большей части разные. Поэтому всё сложилось только тогда, когда непонятный этот шпион прыгнул на меня из кустов. Алхимики вовремя подоспели иначе не видать им момента истины — валяться тогда шпиону на обочине с отрезанной, для верности, башкой.
Снова свернув на выложенную из бетонных плит тропинку, я наконец-то добрался до Тары. Сам хозяин снова вышел ко мне на встречу и буркнув подскочившему безликому помощнику, нечто насчёт чая, провёл в свою конторку и усевшись за стол, выжидательно глянул в мою сторону. Без обиняков я перечислит то, что было мне необходимо. Заказ на пусковое устройство ему передал Норд пару дней назад, поэтому его, уже адаптированное и упакованное в отдельный ящик отгрузили на склад. С РПГ тоже проблем не возникло — «двадцать девятые», перестали быть редкостью ещё пару лет назад, поэтому за всё я бы отдал пятьдесят три тысячи местных рублей с учётом скидки. Но поскольку я решил прикупить глушитель и пулемёт, Тара окунувшись в прайсы увеличил сумму сделки ещё на полтора десятка тысяч рубликов, заметив при этом, что к «Барсуку», хоть достать его было и не так просто, он бесплатно поставит четыре тысячи патронов и комплект прицелов (дневной переменной кратности 1П21[27] и штатный бесподсветный «ночник» НСПУ-3[28]). Уладив формальности и проверив товар на соответствие, мы снова вернулись в кабинет Тары, чтобы дождаться пока его молодцы закончат комплектовать заказ. Разговор касался общих тем, среди которых было и убийство Посредника. Я не прикидывался валенком и вскользь обмолвился, что убийцу уже задержали. Тара ни как не отреагировал, только чуть полуприкрыв глаза откинулся в кресле, затем спросил;
— Антон Константинович, мы с вами взрослые, не глупые люди. Просветите меня, что в последнее время происходит вокруг? Все суетятся, даже мои ребята начали неадекватно себя вести. Тревога так и витает в воздухе…
— Думаю, что в ближайшее время всё уладится. Вы хотите быть первым на рынке новых услуг?
Тара заинтересовался настолько, что даже придвинул кресло вплотную к столешнице, подавшись вперёд.
— Само собой, и вы же знаете, Антон Константинович, я добро помню.
— Хорошо.
И я рассказал торговцу про излучатель и новый готовящийся бренд алхимиков. Новость очень заинтересовала оружейника, он предложил мне в качестве ответной услуги скидку в двадцать процентов на любой эксклюзив, который к нему поступает. Предложение сулило немалую выгоду в дальнейшем. Учитывая, что новость и так скоро бы попала к нему, я не выдал никакого секрета. Поэтому спустя час, я в сопровождении пятерых молодцов Тары уже разгружал покупки на пороге башни. Теперь предстояло в кратчайшие сроки ознакомить артельщиков с оружием и на рассвете выдвинуться в район проведения акции. Вроде дело вышло на финальную стадию. Наступал самый трудный, но одновременно и самый близкий мне этап операции, насыщенный действием.
Когда с грузом всё было покончено, я спустился в подвал и на полчаса позволил себе отключится. Предстоящая работа не беспокоила меня так, как состояние молодёжи. Ребята не просто мандражировали, а реально перетрусили от навалившейся на них ответственности, так всегда бывает, когда впервые ощущаешь, что вот он тот самый момент. Когда рядом уже только напарники, ждущие от тебя чёткого выполнения работы, почти уверенные в том что ты их не подведёшь и сделаешь всё правильно и аккуратно. Тут мне вспомнился капитан Шубин из отдельного взвода разведки разведотдела штаба бригады, который некоторое время был моим командиром во время пребывания в одной маленькой, но очень независимой республике. Мы сразу сработались, хотя я тогда был ещё совсем зелёным, а он уже успел побывать где-то в Латинской Америке. От этой командировки у него остался неглубокий рваный шрам от осколка американского снаряда и давящий, сродни приобретенному мной много позже взгляд синих, почти чёрных глаз. Ростом он был чуть повыше меня, но ходил всегда чуть сутулясь. Постоянно исподволь рубил фишку даже когда вроде и не было к тому оснований, но делал это очень аккуратно, почти незаметно для окружающих. Именно от него я перенял привычку стричься почти наголо и долгое время проводить за разборкой и сборкой личного оружия. Этот довольно мрачный человек, однако был не чужд того особенного чувства юмора, который обычно называют «чёрным».
До сих пор памятен тот день, когда Шубин вызвал меня к себе в палатку и будничным тоном поставил задачу: принять под командование первый взвод и выдвинутся в район одного горного перевала, разведать дорогу для проводки каравана снабжения и закрепившись на склонах, удерживать позиции до подхода передовой группы с ним во главе. На всё про всё давалось двенадцать часов. Момент, когда капитан закончил говорить, и я должен был сказать «есть» и продублировать задачу, был подобен первому прыжку с парашютом: вроде и тренировался и знаешь, что и как работает, а вот боязно и всё тут. Капитан тогда подмигнул и только выразился в том смысле, что трудно первые сто лет.
Задачу мы тогда выполнили, колонна прошла как надо, но именно в тот первый раз, я ощутил, что вот люди, которые зависят от меня, того что я прикажу и насколько верным окажется моё чутьё как командира. Я читал в их глазах недоверие и некую долю обречённости, что вот снова дали неопытного салагу, а им ещё так хочется жить. И как разительно отличались лица людей, когда на построении командиры отделений докладывали, что потерь не имеют. Мощная волна сопричастности, словно на гребне вознесла меня тогда к самому своду небес. Тогда я узнал цену правильно, с уважением, произнесённого обращения — «командир». С тех пор прошло уже много лет, не раз и ни два, я командовал людьми и вместе с ними шёл к чёрту в зубы, но со мной навсегда осталось это чувство единения с бойцами, когда даже не свою боль принимаешь на оголённые нервы. Непросто отвечать за себя, хотя тут всегда есть шанс договориться и жить дальше с грузом на душе, который иногда ворохнётся, подняв словно ил со дна речки мутную волну сожаления. Но в сотню раз тяжелее воспринять чужую боль, словно свою, а это и значит быть командиром, вождём который всегда и всё видит и знает…
Послышались гулкие шаги двух пар ног и в подвал один за другим спустились Андрон и Денис. Парни помявшись уселись на табуретки принесённые из гостиной и почти синхронно протянули мне свои ПДА, где на экранах была выведена схема позиции каждого из них. Глянув в планшеты, я только усмехнулся: зря переживал, парни грамотно и толково выбрали лёжки и подошли к делу творчески. Андрон выбрал свалку всякого железного лома в четырёхсот метрах на северо-востоке от резиденции Борова, откуда три первых этажа главного здания в западной части которого был кабинет мишени и самого положенца, отлично просматривались. Вершина и склоны горы не патрулировались, а были лишь кое-как заминированы из-за высокого радиоактивного фона. Но парень сказал, что они с отцом пару раз пробирались туда и вроде как часа да там можно выдержать, а для этих целей у них давно были прикуплены артефакты поглощавшие радиацию, но вот беда — разрушавшиеся очень быстро. Я заметил, что выдам ему денег. Пусть закупит сколько нужно, на том и закрыли вопрос и Андрон стал слушать, как чуть дрожащим от волнения голосом, Денис изложил свой план диспозиции. Он тоже выбрал позицию в северо-восточном квадрате, но чуть западнее и дальше за мостом, через заболоченную речку, на склоне невысокого холма. Расстояние однако было предельным — 1300 метров. Но парень уверенно показал карту погоды и розу ветров, которую он запросил у учёных, чтобы не вызывать подозрений, на месяц вперёд. Вроде получалось убедительно и в принципе должно было сработать. Чуть откинувшись к стене и осмотрев замерших в ожидании молодых, я начал говорить.
— Значит так, бойцы: план вы представили хороший, по всем показателям, должно сработать. Координатором у вас будет Юрис Андреевич, прикрывать будем я и Михай. Помните, что здесь у нас нет вторых номеров — работа каждого, это часть успеха операции. Сейчас вас бьёт мандраж, это нормально. Но держите в уме следующее: от нас с вами зависти жизнь человека, не только девушки которую держат в заложниках, но и жизнь друг друга, тоже. Наша работа это прежде всего расчет, но и немалый риск, поскольку задачи перед нами всегда стоят на первый взгляд невыполнимые. Посмотрите на себя со стороны, взвесьте каждый свой шаг, а потом будьте готовы импровизировать и отбросить всё. Что было рассчитано и вроде как утверждено. Жизнь, ребята, как правильно сказал кто-то умный, вносит свои коррективы. Держите в уме главную цель: выполнить задачу и не подвести товарища. Отбросьте сомнения, действуйте без эмоций, оставьте их позади. Потом будем радоваться или грустить, эмоции это удел победившего, тот кто дерётся с ними рука об руку, никогда не побеждает. Потому что разум в такие моменты молчит. Отбросьте страх, боль и ненависть, помните только главное — задача должна быть выполнена, а вы должны уцелеть. Вопросы есть?