Алексей Коблов – Сияние. Прямая речь, интервью, монологи, письма. 1986–1997 (страница 6)
Р.: Понятно. А что это за история с венком начальнику ГБ?
Е.: Это я не знаю, первый раз такое слышу. Какой венок начальнику ГБ?
Р.: Не покупали?
Е.: Нет.
Р.: Нам Вульфсон рассказывал.
Е.: Не было никаких венков.
Ш.: Вульфсон нам так и сказал, что вы купили венок начальнику ГБ и послали, так и сказал.
Е.: Нет, всё это лажа. Просто у нас одного майора, Мешкова Владимира Васильевича, сняли за что-то. Мы хотели сделать акцию: прийти домой, принести ему цветочков, яблочков, как больному, и так далее, тортик ему купить, а потом решили, что это дорого будет — торт покупать.
А.: Какие ты видишь перспективы, ближайшие для твоей группы?
Е.: Приеду, запишу новый альбом. Сейчас я набрал новый состав. Янка вот сочиняет тексты и играет на басе и на гитаре, на басе довольно хорошо, что удивительно.
А.: И тексты сочиняет?
Е.: Да, и тексты сочиняет. Она сейчас в Питере осталась, на НОЛЬ хотела сходить.
А.: Передавай ей привет от ИНСТРУКЦИИ.
Е.: Вообще-то баба-панк, к хиппизму отношения не имеет, чистый панк агрессивный. Причем ужасно любит панк-рок, только его и слушает, и вообще тащится.
А.: Я очень рад, наша баба.
Е.: И барабанщик у меня появился новый — Манагер. Он, кстати, менеджер нашей группы, так что мы втроём играть будем.
А.: А насчёт сейшенов есть перспектива?
Е.: Перспектива есть. Съездить в Москву нас приглашают, съездить в Питер к Фирсову. Запишем альбом, а там уж видно будет. Сейчас самое главное — альбом записать. Называется «Красный смех». А потом поедем — приглашают в Харьков, вообще думаем по стране проехаться, дать просраться, да и обратно. В Свердловске выступим тоже.
А.: В Свердловске когда намечается?
Е.: В декабре намечается.
Р.: Плёнка тратится
А.: Я знаю!
Р.: Потрепаться мы можем и так
Е.: Но мы больше студийно играем.
Р.: А какие у тебя отношения с Ленинградом?
Е.: Вообще-то хорошие, внешне, во всяком случае, вполне нормальные, но контакта в общем-то… Вообще просто замечаю: мне с сибиряками лучше, это во-первых, а во-вторых, сибирский рок круче московского и питерского раз в пятьсот.
Р.: А что ты имеешь в виду?
Е.: У нас в Сибири панк — это настоящий панк, все движения исходят из идеи, а не атрибутики, как в Москве и в Питере.
Р.: Ну почему? А СВИНЬЯ?
Е.: Нет, это вообще не панк.
А.: Ну как так?
Р.: Почему ты считаешь, что он идёт не от идеи? Не от идеи Рикошет идёт.
Е.: Он идёт именно не от идеи, которая в панке заложена. Панк — это движение по своей сути социальное, чего в Свинье никогда не было. Свинья — какой-то пофигист и хулиган, причем который прикалывается на самых низкопробных делах, как говно, например. Вообще, весь панк в Союзе превратился в урлацкий какой-то. Набор атрибутики абсолютно гопницкой, урлацкой! То есть он прикалывается не на том, на чём надо.
А.: Больше на имидже?
Е.: Да, и не только на имидже, а на каких-то делах, которые к панку никогда никакого отношения не имели.
Р.: Дело в том, что панк-рок — изначально шпанский рок…
Е.: Нет!
Р.: Ну а какой же он? Рок борцов, что ли?
Е.: Конечно.
Ш.: Изначально это Патти Смит.
Е.: Изначально это были всякие интеллектуалы.
А.: Здесь просто два течения. Ты ещё в нашу первую встречу сказал, что панк ты считаешь самым интеллектуальным течением. То есть для тебя панк интеллектуален, а Ромыч считает панк изначально шпанским.
Е.: Нет, это не шпанский, ты что?
Р.: Я считаю, что панк — это философия агрессивной шпаны.
А.: Да у шпаны вообще мысли нет.
Е.: У шпаны мыслей нет. Философия агрессивной шпаны — это любера. Это — животные дела. А панки — это люди, которые всеми другими делами переболели и пришли к примитивизму уже сознательным путём. Вот это панк. Потому КЛЭШ — очень интеллектуальная группа.
Р.: То есть ты не разделяешь такой теории, что панки — это люди, которые желают выразиться, но так как не умеют ни на чём играть или играют плохо, от избытка энергии хватают гитары, и у них получается такая энергия, но тупая музыка.
Е.: Нет, я так не считаю.
Р.: Ты считаешь, что панки — это те, кто прошёл всю музыку…
Ш.: Да не обязательно всю музыку.
Р.: Ну хорошо — выбрали для себя.
Е.: Панк — это энергия, агрессия, но в то же время, это очень умная агрессия, а не металл, не урла. Панк — это движение очень умное, это концептуализм. Панк — это концептуализм, а концептуализм — свойство очень умных людей, интеллектуалов, по меньшей мере. Причём интеллектуалов — именно антиэстетов. Это совсем не значит, кстати говоря, что быть интеллектуалом — значит быть образованным. Надо, чтобы человек был действительно умным. Я видел людей, настоящих панков в интеллектуальном смысле, которым по семнадцать лет. Дима из ПОП-МЕХАНИКИ — шоумен — это от возраста не зависит. Во всяком случае, я беру тех же самых СТРЕНГЛЕРЗ, такую песню, как «Но Мо Хероуз», может написать только умный человек. Там сама музыка очень умно сделана. СЕКС ПИСТОЛЗ… Джонни Роттен — п…здец… Я разговаривал с одним хиппом, он сравнивает ЭКСПЛОЙТЕД и СЕКС ПИСТОЛС. У последних видно, что они — интеллектуалы в высшем смысле, умная музыка, они умно играют, умно поют. Поэтому урла и всякие металлисты панк не понимают, ненавидят страшно, они разобрать даже не могут, что это такое. Там очень много второго дна, третьего дна.
А.: Гопоту вообще всегда бесит интеллектуализм.
Е.: А панк — это движение интеллектуальное.
А.: У гопоты это вызывает комплекс неполноценности, поэтому они к панку в большинстве случаев так и относятся. В лучшем случае они могут принять только саму энергию, драйв.
Е.: Вообще нужно быть очень сложным человеком, чтобы принять примитивизм.
А.: Меня всегда это убивало и удивляло: нужно много ума, чтобы делать такие простые штуки.
Е.: Одна из самых интеллектуальных групп — это ТОЙЯ (Тойя Уилкокс — это панк-певица, а не группа; надо бы это знать господам панкам. —
Р.:
Е.: Да так, смутно
Е.: Вашего? Нет. То есть слышал.
Ш.: Не слышал, не слышал. В зале не слышал. Пришёл на «Дерьмо».