Алексей Киселев – Николай Пирогов. Страницы жизни великого хирурга (страница 49)

Между новым министром народного просвещения и Пироговым быстро возникли доверительные отношения, основанные на взаимном уважении. Александр Васильевич Головнин, занимавший пост министра народного просвещения в 1862–1866 гг., был одним из видных прогрессивных представителей российских «либеральных демократов». Ближайший помощник великого князя Константина Николаевича, Головнин, не занимая формально высоких постов, в период подготовки реформы по освобождению крестьян от крепостной зависимости оказал большое влияние на ее подготовку и проведение. Став министром народного просвещения, он смог произвести значительные преобразования. При нем было вдвое увеличено бюджетное ассигнование, был открыт Новороссийский (Одесский) университет, приняты новый университетский устав и положение о начальных народных училищах, созданы учительские семинарии. Головнин был убежденным сторонником проведения реформ во всех сферах государственной и общественной жизни, справедливо считая, что это позволит избежать социальных потрясений и укрепит государственную стабильность[165].

В Пирогове Головнин видел сторонника проведения своих преобразований в Министерстве народного просвещения. Когда известный журналист М. Н. Катков, ставший в 60-х годах XIX века одним из вдохновителей контрреформ, выступил с критикой работы Пирогова как руководителя подготовки молодых ученых, Головнин резко выступил в защиту Николая Ивановича. «Н. И. Пирогов, – писалось в отповеди Министерства народного просвещения, – принявший на себя, как известно, руководство занятиями кандидатов, занимающихся за границей, постоянно свидетельствовал об их усердии и ревностной любви к науке. Его отзывы имеют для нас особенное значение, потому что едва ли найдется в России хоть один благомыслящий человек, который бы решил усомниться в правдивости того, о чем свидетельствует Н. И. Пирогов»[166].

В июне 1862 г. Пирогов уезжает из Петербурга за границу. Местом основного пребывания Пирогов выбрал Гейдельберг, знаменитый своим университетом, в котором сосредоточились самые выдающиеся в то время ученые по специальностям. Гейдельберг, главный город герцогства Баден, расположен в одной из прекраснейших местностей Германии, на берегу живописной реки Неккар, при выходе ее в Рейнскую равнину. Гейдельбергский университет прославился высоким уровнем преподавания и был особенно популярен среди русских, желавших получить образование за рубежом. В 60-х годах XIX в. там училось до 100 русских студентов.

При содействии своего руководителя профессорские кандидаты в складчину выписывали книги, журналы и газеты, в том числе и из Петербурга и Москвы. Затем было снято помещение, где была устроена читальня. Там поочередно устраивались литературные и научные вечера, где молодежь выступала с докладами и научными сообщениями. Читальню посещали русские писатели, поэты, ученые. В мае 1881 г., когда отмечался юбилей Пирогова, ей было присвоено его имя[167].

У себя на квартире Пирогов так же, как в свое время в Дерпте, устраивал по субботам для молодежи встречи, где в непринужденной обстановке молодые русские ученые обсуждали волнующие их вопросы. Николай Иванович очень любил такие субботы. Это позволяло ему ближе познакомиться с молодыми людьми, узнать их устремления. Пирогов быстро завоевал уважение обучающейся молодежи, которая с восхищением смотрела на прославленного врача и хирурга. Ей импонировала его простота и доступность, несмотря на его возраст и высокий чин тайного советника. Один из профессорских кандидатов, ставший впоследствии известным русским педагогом, Л. Н. Модзалевский вспоминал: «Жизнь в Гейдельберге чрезвычайно благоприятствует ученым занятиям: ни шуму, ни развлечений, множество русских, своя библиотека со всеми русскими газетами и журналами… У нас устраивались учено-литературные вечера раз в неделю: каждый по очереди предлагает какой-либо интересный вопрос из своей специальности и старается разобрать его… Часто также собираемся у Пирогова. Это наш патриарх! Я еще не видывал человека столь человечного: так он прост и вместе с тем глубок.

Удивительней всего, как этот человек таких лет и чинов мог сохраниться во всей чистоте, и притом же у нас на Руси, переживший целое николаевское царствование» [155].

Николай Иванович после приезда в Германию провел большую организаторскую работу по созданию необходимых условий для занятий молодых ученых. Он не ждал, когда подопечные ему молодые ученые, занимавшиеся в 25 зарубежных университетах, обратятся к нему с просьбами или пришлют свои отчеты. Пирогов выезжал из Гейдельберга в Швейцарию, Италию, Францию, Англию, где подготавливались будущие русские профессора, переписывался с учеными, которые были научными руководителями российских стипендиатов в разных странах. Посещая европейские университеты, он знакомился с системой преподавания многих дисциплин, приобретал программы курсов различных университетов и обеспечивал ими всех, кто занимался в «профессорском институте».

В апреле 1865 г. Пирогов обратился в Министерство народного просвещения с предложением наградить орденами немецких ученых, создавших должные условия для занятий его подопечным. Среди мотивов, побудивших сделать такое предложение, Пирогов указывает, что награждение «принесет несомненную пользу и нашим кандидатам, да и вообще русским, посещавшим Германию с научной целью. Оно возбудит немецких ученых… обратить более внимания на наших молодых людей». Ходатайство Пирогова нашло понимание в Петербурге, и орденами были награждены свыше тридцати немецких ученых – представителей различных отраслей знаний.

Помимо выполнения большой по объему и значению организаторской работы Пирогов опубликовал ряд статей по педагогике, среди которых были «Университетский вопрос», «Замечания на проект устава общеобразовательных учебных заведений и на проект общего плана устройства народных училищ», «О воскресных школах», а также ряд писем, посвященных различным педагогическим вопросам. Из них особенно ценны письма по вопросам подготовки молодых людей к профессорской деятельности.

Все это лишний раз свидетельствует о неравнодушном отношении Пирогова к состоянию образования в России и его желании как можно лучше использовать все положительные стороны преподавания различных наук в Западной Европе на своей родине. Нельзя также не заметить, что Министерство народного просвещения того времени действительно радело о подготовке научных кадров для российских университетов, посылая научную молодежь своей страны в лучшие зарубежные научные центры. И это со временем принесло свои плоды, позволившие российской науке уже на рубеже XIX–XX вв. занять высокий уровень, достойный великой страны.

Руководство молодыми учеными, как и ожидалось, было очень плодотворным, тем более что Пирогов сам прошел в свое время эту стадию в своей научной подготовке. Научные отчеты его подопечных печатались в журналах Министерства народного просвещения, и, по словам министра, почти во всех отчетах можно было найти следы серьезного влияния Пирогова на ход их научных исследований.

Среди молодых людей, готовившихся к научной и профессорской деятельности в период руководства их подготовкой Пироговым, было немало таких, которые впоследствии стали выдающимися представителями науки. О многих из них можно найти сведения в российских энциклопедиях, изданных как до революции, так и в настоящее время. Учеными с мировым именем стали естествоиспытатели И. И. Мечников, И. М. Догель, Н. О. Ковалевский. Физик А. Г. Столетов, профессор Московского университета, знаменит своими исследованиями по магнетизму и фотоэлектрическим явлениям. Он смог определить величину давления т. н. солнечного ветра, представляющего собой истечение плазмы солнечной короны в межпланетное пространство. В. И. Ламанский, в последующем академик, вернувшись на родину, издал совместно со знаменитым путешественником П. П. Семеновым-Тян-Шанским руководство «Россия. Полное географическое описание нашего отечества» (1899–1914). Профессор истории Московского университета В. И. Гертье организовал известные в Москве женские курсы (Курсы Гертье). О филологе А. А. Потебне в энциклопедии Брокгауза и Ефрона сказано, что это был «глубокомыслящий, оригинальный исследователь русского языка, самобытный деятель русской мысли и науки». Вот таких молодых талантов, ставших титанами русской науки, пестовал Николай Иванович.

Крупнейшими российскими юристами, профессорами Московского и Петербургского университетов стали Н. С. Таганцев, В. И. Сергеев и А. А. Думашевский. Почетный академик Российской АН и сенатор Н. С. Таганцев – автор капитальных трудов по уголовному праву. Его книги, одно время преданные забвению, снова появились на полках научных библиотек. К сожалению, имя маститого ученого получило иную широкую общероссийскую известность после пресловутого дела В. Н. Таганцева, сфабрикованного в 1917 г. Петроградской ЧК. В. Н. Таганцев – профессор-географ Петербургского университета был сыном академика Н. С. Таганцева…

Один из этих молодых людей, ставший известным физиологом и ректором Казанского университета, – профессор Н. О. Ковалевский привел интересные черты личности выдающегося ученого, характеризующие его не только как наставника молодых русских ученых, но и их друга, товарища: «53-летний маститый ученый, которому на наших глазах европейские знаменитости оказывали все видимые знаки глубокого уважения, человек, поражавший широтою эрудиции, философской глубиною мысли и феноменальной памятью, был юноша, нам ровня в погоне за новым знанием. Горячо и с увлечением искал он его всюду, где только мог. С жадностью просматривал демонстрируемые ему препараты и учено-учебные пособия по всем отраслям изучения природы, вступая в оживленную беседу с нашими заграничными наставниками и с нами, учащимися, он отовсюду извлекал для себя что-либо новое… Юношескою горячностью к приобретению знания он просто заражал нас» [156].