Алексей Карелин – Еретик (страница 9)

Капитан Седов вздохнул. Я его достал, но щит все же пробил. Капитан думал.

— Артефакта при нем может и не оказаться, — наконец, сказал Седов, — да и тропы все не выведаешь. Одни возьмешь под контроль, как появятся другие. Впрочем, может, сталкер и сгодится. Должен же знать скупщиков хабара.

Мои губы растянулись в улыбку.

— Так что, товарищ капитан?

— Даю добро, — отозвался Седов неохотно. — Если твоя идея по той или иной причине провалится, Гриценко выстрелит.

— Я возьму с собой, — я посмотрел в люк, чтобы разглядеть стоявших на лестнице, — Кабанова, Стельмаха и Радченко.

— Хорошо. Учти: если кто погибнет, это будет на твоей совести.

Вот, блин! Все-таки нагадил в душу. Не любит проигрывать товарищ капитан. Последнее слово должно быть за ним. За тремя я могу не уследить, одного как-нибудь уберегу. Кто там самый надежный?

— Стельмах!

— Я!

— За мной.

— Есть!

Стельмах был почти ровней мне по годам, до Зоны ходил старшиной, — как и я, руководил личным составом. Лицо его покрывало множество мелких шрамчиков, напоминало стервятника: острые черты, хищный взгляд раскосых глаз. В Зоне всех пробивало на черный юмор, но Стельмах любил его особенно. Зону не боялся, команды исполнял оперативно, четко, а убивал… убивал даже с некоторым садизмом. Отдельные военсталы побаивались Стельмаха. Впрочем, я его понимал. Чечня, Косово оставили неизгладимый след. Возможно, Стельмах повидал больше меня.

Мы рысцой добежали до бреши в стене, внимательно осмотрели дальнейший маршрут.

— Строго за мной, — приказал я, хоть и сомневался, что знаю Зону лучше: Стельмах служил здесь уже год.

Я набрал полные карманы мелких камней, осыпавшихся с разлома стены. На молчаливое удивление Стельмаха тоже ничего не сказал.

Мы отдалились от базы на десять шагов, когда услышали журчание аномалий. Я взял несколько камней, взмахнул рукой — камешки разлетелись веером. Два проскочили, остальные три срикошетили в траву, точно магнитом притянуло.

Стельмах одобрительно кивнул, облизал губы. Волнуется.

С помощью камней и данных Богом чувств мы добрались до берегов Кислотного озера. Торопились, чего в Зоне делать нежелательно, и все равно опоздали.

Хлопнуло, словно лопнул воздушный шарик. С далекого расстояния таким нам показался гром винтовки. Гриценко сработал на славу. Мы услышали шлепок тела о воду. Стельмах утер пот со лба, заглянул мне в глаза, должно быть, растерянные, и спросил:

— Уходим?

— Погоди. Посмотрим, что у него. И не гляди на меня так. Я не мародер, просто при нем может быть что-то важное.

— Номера скупщиков? — скептично предположил Стельмах.

— В том числе. Можешь обождать здесь.

Я уже подался вперед, чтобы ступить в воду, но Стельмах меня притормозил.

— Товарищ старший лейтенант, там полно аномалий. Видите зеленые испарения? Это «газировки». Мне они чуть лицо не сожгли.

Стельмах указал на свои шрамы.

— Я в туман не сунусь, — обещал я.

— Вы бы «графины» надели…

«Графинами» военсталы называют пластикатовые чулки на резинках. Их натягивают поверх берцев и штанов, а на бедрах затягивают, чтоб не спали. Такая предосторожность служит надежной защитой от радиационной воды. В общем, Стельмах буквально спас меня. Я кивнул в знак признательности и достал из подсумка пластикатовые свертки. Пришлось повозиться, не так-то просто впрыгнуть в графины.

Посреди озера возвышалась избушка на сваях. За ней, ближе к противоположному берегу, темнел труп. Дрейфовал, как бревно. Озеро сильно заросло и обмелело, поэтому вода доставала самое большое до колен.

Я обошел избу и остановился. Мертвец оказался болотником.

Кожей почувствовал: в затылок смотрит дуло пистолета. Что ж, знакомая ситуация. Я непринужденно спросил:

— Чего ждешь, приятель?

— Где остальные? — напряженно прошептали сзади.

Опять этот голос! Его обладателя я держал на мушке этой ночью. Ирония судьбы, роли поменялись.

— Знаешь, они не любят знакомиться, когда в них тычут оружием, — ответил я.

— Ты уложил болотника?

— Наш снайпер. На его месте был бы ты, если бы я не заступился. Нашел чего?

— Ты мне зубы не заговаривай. Где твой отряд? В кустах?

— Ну, допустим, ты окружен. Допустим, мои ребята думают: разнести парню голову, или он одумается. Что скажешь?

Молчание. Ха, проглотил.

С поднятыми руками, медленно, я повернулся лицом к сталкеру. Он спрятался от снайпера под избой, среди свай. Оказалось, мы встречались не раз.

— Ба! Студент!

Сталкер опешил, чем я мигом воспользовался. Раз — пистолет перекочевал в мои руки, а мальчонка согнулся с перебитым дыханием.

— Ну что же ты, студент, игрушку новую нашел, — качая головой, пожурил я.

Сталкер прокашлялся, выпрямился, просипел:

— Мы знакомы?

— Опа! Я ж тебя на себе тащил три недели назад. От псов спас. Хорошее быстро забывается, да, студент?

Тогда мальчишка был не в том состоянии, чтобы рассматривать спасителя. Да и форму я сменил. Военсталы выглядят приличнее. Спецназ Зоны как никак.

— Ну, и что теперь? — поскучнел сталкер.

— Отпустить тебя я не могу. Снайпер видит наш разговор. Так что топай.

Сталкер сгорбился, побрел в указанном направлении, пробормотал:

— Будто бы отпустил, если б нас не видели…

— А на кой ты мне? Мне хабар твой нужен, информация.

Сталкер оглянулся, прищурился.

— И ночью ты был? — догадался он.

— Иди, иди.

— Сюрпра-айз, — озадаченно протянул Стельмах, увидев пленника. — А кого ж Гриценко уложил?

— Болотника, — ответил я и обратился к сталкеру: — Ты, зелень, бежать не вздумай.

На базу мы вернулись героями. Кабанов и Радченко накинулись на Стельмаха с расспросами. Они служили немногим больше меня и ни разу не выходили за стены. Я же повел пленника в штаб.

По пути мы свернули в тень подворотни. Я развернул парня к себе лицом и прижал к стене.

— Где артефакт? — выдохнул запальчиво.

— Не нашел ничего.

Глаза отвел, что могло значить одно: сбрехал, скотина. Я схватил сталкера за грудки, рванул к себе и впечатал в стену. Приставил к горлу пистолет.