Алексей Карелин – Еретик (страница 28)

Химера прыгнула на меня. Я перекатился через плечо. Сломанные ребра чуть не заставили взвыть. На миг в глазах померкло, и я обернулся позже мутанта. Нас разделяли всего каких-то четыре шага. На секунду наши взгляды встретились. Эти глаза врезались в память, по-моему, на всю жизнь. Взгляд поразил не только неимоверной агрессией, но и осмысленностью.

В голове мелькнула предательская мысль о смерти. Возможно, я бы встретился с костлявой, если бы Альт не поддержал огнем. Пули смачно вошли в предплечье химеры, задели голову, выбили из-под лап грибки снега.

Химера дернулась в сторону Альта, но теперь я короткими, точными очередями долбил ей череп. С тыла на зверюгу набросились две псины. Передние лапы химеры подогнулись. Я стрелял до щелчка. Сменил магазин и вновь выпустил все патроны в голову монстра. Осколки черепа разлетелись шрапнелью. Последние пули разорвали оголенный мозг, брызнув на шерсть красно-белой кашицей.

— Поп! Поп, кончай! Все уже! — кричал Альт.

Я понял, что до сих пор жму на «спуск», а «фенька» растерянно щелкает в ответ. Накатила слабость. Я сел, положил автомат на колени, стволом к химере, будто она могла ожить. Да и шрам не успокаивался. Дрожащими руками заменил рожок. Глубоко вдохнул, медленно выдохнул. Мокрый, как после ванной. С остервенением ухватил противогаз, хотел сдернуть, отшвырнуть. Остановил Альт. Крепко сжал запястье, покачал головой, спокойно посоветовал:

— Лучше не надо.

Я отогнул край маски — с резины стекла соленая водица. Уставился на гору туши передо мной. Оказалось, помимо развороченной головы у твари имелась еще одна, поменьше, до конца не сформировавшаяся. Миледи с любопытством осматривала старшую сестру. Астралов и след простыл.

— Откуда ж они берутся? — поразился я.

Вопрос был риторическим, но Альт ответил:

— Говорят, это все ваши опыты. Военных.

Я посмотрел на сталкера искоса. Чего-чего, а таких монстров люди создавать пока не научились. Это что же, болотники — тоже дело рук человеческих? Не-ет, в Зоне сам бес шалит. Или НЛО. Как там у Стругацких? Как в воду глядели. Только в жизни оказалось значительно хуже.

К нам подошли Штепсель и Тарапунька, со словами благодарности пожали руку Альту, не снимая перчаток, конечно. Меня поначалу будто не замечали, потом Штепсель присмотрелся подозрительно и прокурорским тоном спросил:

— Военстал?

— Допустим, — с вызовом ответил я.

Сталкеры вопросительно вылупились на Альта. Кабардинец не растерялся:

— Мужики, вам не все равно, кто ваши задницы спас?

— Дезертир? — продолжил допрос Штепсель.

Я выругался, несколько изменив слово Штепселя.

— Я за него ручаюсь. Без паники, — вступился за меня Альт.

— Ну, ну, братишка, ты бы, наверное, и монолитовцем не побрезговал бы, — с пренебрежением произнес Штепсель.

— Хорош трындеть. К нам гости, — заметил я движение со стороны школы.

Мутанты приближались то ли ползком, то ли вприпрыжку. Быстро, но чуть ли не сливались с землей. Если бы Припять зеленела, их, возможно, и не увидел бы. На снегу же, среди голых деревьев их стремительные рывки сразу бросались в глаза.

— Снорки, мать их так, — процедил Штепсель.

Мы выстроились стеной, ощерились стволами.

— Дробовичок бы сюда, — мечтательно промолвил Тарапунька.

Я попытался поймать снорка в оптику — тщетно. Швыдкие, как понос. Еще и петляли, зигзаги наворачивали, словно раздумывали, атаковать или нет. Выстрелил навскидку. Тут же в воздух взвился снорк. Навстречу ему устремились три ленты пуль. Мы расступились, и меж нами рухнуло бездыханное тело.

Снорки с рявканьем кинулись в атаку. Первого я смахнул прикладом, от второго увернулся. Тот прокатился колобком, развернулся уже хоботом ко мне и снова ринулся на меня. Я угловым зрением уловил тень слева — присел — над головой ухнуло тело. Сцепился со вторым снорком. Монстр тянулся к глотке, щелкал желтыми зубами. Я выхватил нож и всадил его по рукоять в тощую шею уродца.

Тарапунька палил куда ни попадя. Чуть меня не пригвоздил контрольным. Очередью я сшиб со сталкера снорка. Не успел поймать благодарный взгляд, как сбили с ног. Ребра будто взорвались. Снорк норовил расцарапать лицо, шуршал ногтями по пластику. Я поджал ноги и резко вскинул их — снорк улетел за спину. Я же ослеп. Ребра сигналили: «Отдохни! Успокойся!»

Тварь быстро сгруппировалась и скакнула назад. Я и повернуться не успел. Одной рукой отбивался, другой — тянулся к ножу, засевшему в глотке убитого снорка. Достал! Направил рукоять на оседлавшую меня тварь и выстрелил. Пуля прошила снорку щеку, выбила пару зубов и вылетела из виска. Мутант брякнулся на бок. Я выдернул из трупа нож, еле поднялся на ноги, полоснул по морде очередной твари.

Альт справлялся значительно лучше меня. Тарапунька выстрелами больше отпугивал, чем бил в цель. Штепсель катался по снегу, оборонялся руками и ногами от двоих снорков. Резкими шагами, щурясь от боли, я сократил расстояние. Еще на ходу достал из кобуры «вальтер» и всадил в головы мутантов по две пули.

Последний невредимый снорк бросился наутек. За ним силился угнаться раненый. Штепсель прижал его ногой и раскромсал черепушку очередью. Тарапунька послал несколько пуль вдогонку беглецу. Естественно, не попал.

— Все целы? — спросил я, придерживая ребра, будто боялся, что они сейчас вывалятся.

Один снорк копошился: то вставал на четвереньки, то падал. Его заносило, и мутант полз по кругу. Штепсель добил и этого уродца.

— Надеюсь, больше никто не объявится, — устало выдохнул он, его потрепали более всех.

— Вы спасли нас дважды, — подчеркнул Тарапунька, переглянулся со Штепселем и нехотя извлек из контейнера сочащийся густой жидкостью «ломоть мяса» — спрессованные гравиконцентратом частички животных тканей. Арт походил на остывшее сердце.

Вопреки обычаям своего народа, Альт не стал ломаться. Принял подарок сразу, молча. Видимо, среди сталкеров так заведено: платить даже за бескорыстную помощь.

— Куда путь держите? — поинтересовался Альт.

Тарапунька потер затылок, покосился на Штепселя, тот кивнул.

— К стадиону идем, — ответил Тарапунька. — Говорят, там немало артов.

— Было немало. Где действительно Зона щедра на дары, так это на Янове. Мы как раз направляемся туда. Может, с нами?

Тарапунька снова задал немой вопрос Штепселю, тот помотал головой.

— Не, — озвучил Тарапунька. — Мы все-таки посмотрим стадион. А на Янов нас Гарик проведет.

— Пойдете с нами — сэкономите, — Альт пожал плечами. — Ну, ладно. Осторожнее там, стадион усеян «каруселями».

— Ни когтя, ни аномалии, брат.

Сталкеры пожали руки, коротко, ухватив друг друга у локтя — признак доверия и близости.

— И ты, военстал, прими нашу благодарность, — обратился ко мне Тарапунька. — Как тебя звать? Вдруг свидимся.

Я подумал и промолвил:

— Поп.

Возвращались другой дорогой. Чуть южнее. Миледи трусила рядом, с интересом заглядывала в лицо. Даже псины относятся к соратникам теплее. К моему стыду, я питал к псине только неприязнь и страх. От взгляда вампирских глаз становилось не по себе. Свирепая морда напоминала стычку со сворой бешеных дворняжек.

Пошел снег, частый, пушистый. Слава Богу, до нашего логова оставалось всего ничего. В такую погоду легко угодить в беду. Да, именно так: в беду. О подробностях лучше не думать. В Зоне они душу наизнанку выворачивают.

— Вот видишь, Поп, на добро добром отвечают, — нравоучительным тоном произнес Альт.

«Ломоть мяса» трепыхался у меня на поясе, так как у Альта свободных контейнеров не осталось. От арта исходило жгучее тепло, точно радиация жгла живот. Или то мне мерещилось…

Эй, да куда этот сталкер бежит? Ан нет, идет. Тогда откуда спешный скрип снега? Совсем не в такт нашим шагам.

Снег упорол с такой силой, что я и Альта видел плохо. Неудивительно, что споткнулся о застывшую Миледи. Псина ощетинилась, прижала уши, нос сморщила и смотрела в снежную пелену. Бровь снова зачесалась.

— Альт!

Сталкер оглянулся и сразу все понял, скинул с плеча автомат. Мы тупо ворочали головами, но видели лишь зимний пух.

Альт дернулся, Миледи залаяла на него. В позе сталкера было что-то неестественное. Прежде чем я сообразил что именно, из Миледи выскочила пара двойников и рванулась к Альту. Сталкер мягко повалился наземь. Раздался оглушительный рев, куда страшнее и мощнее медвежьего, да и львиного тоже. Если бы мой череп покрывали волосы, то среди них добавилось бы седины. Волкам-астралам страх оказался неведом. Они погнали призрака прочь, утробно рыча.

Я подбежал к Альту. Впереди проступила чернота входной двери, серая стена. Я затащил сталкера в дом. Коридор показался знакомым. Похоже, наша ночлежка именно здесь.

Стащил с Альта противогаз. Хотел похлопать по щекам, но Миледи принялась лизать хозяина. Альт нахмурился, сморщился, отмахнулся от псины и открыл глаза. Посмотрел на встревоженную Миледи, на испуганного меня, спросил слабым голосом:

— Надеюсь, от моих штанов не пахнет?

Наши губы дрогнули, растянулись, и мы враз заржали, точно закадычные друзья в кабаке. Смеялись долго. Напряженность последних дней выходила через громкий, неуемный хохот. Миледи пятилась в угол, глядела на нас с опаской. Это рассмешило еще больше. Только резкий ожог в ребрах оборвал мой смех. Я согнулся пополам, с оханьем схватился за больное место и все равно продолжал хихикать, тихо, болезненно, склонив голову. Альту и это показалось смешным.