Алексей Карелин – Еретик (страница 30)

Сталкер собрал вещи, свистнул Миледи — та сразу поняла: уходим. Мы разобрали баррикаду, оглядели комнату: не забыли ли чего?

— Ну, с Богом, — вздохнул я.

— Да хранит нас Аллах.

Натянули противогазы, гулко зашагали по коридору. На лестнице Альт остановил меня.

— Будь внимательнее. Кровосос мог вернуться.

На меня налетел мираж из сна. Я поежился, снял автомат с плеча.

Вслушиваясь в молчание стен, мы крадучись спустились на первый этаж. На улицу вышли не сразу. Сначала выглянули из-за косяков, осмотрели каждую веточку.

Вопреки ожиданиям, Альт повел не к дороге, а во дворы.

— У дорог опаснее, — объяснил он.

Альт походил на сжатую пружину. Глаза постоянно вращались, исследовали каждый клочок пути. Собранность сталкера передалась и мне. В чем, в чем, а во внимательности мне не откажешь. Аукались и преследования боевиков в Чечне, и пограничная служба. К тому же панорамная маска куда удобнее стандартных «очков», какие были в противогазе Альта.

Снега навалило по щиколотку. Его хруст радовал, навевал новогодние воспоминания. О самом счастливом празднике. Семейном. Волшебном. Теплом, несмотря на зиму. В этом году Люда, наверное, даже елку не поставит, если только Машутка не попросит сильно-сильно. Она умеет настоять на своем. Вся в меня.

— Прощайся с Припятью, — бросил через плечо Альт, — мы вот-вот покинем ее.

«Прощайся» обычно звучит печально, если не горько, но я услышал в голосе Альта нетерпение, возбужденность. Сталкер спешил расстаться с проклятым городом. Припяти это не понравилось.

Земля содрогнулась. Мы еле удержались на ногах. В ушах зазвенело, в глазах забегали «мушки». В паре сотен метров за спиной завыли в несколько глоток псы. Миледи тревожно заскулила.

— Твою через пень колоду, — выругался Альт, огляделся, ткнул пальцем в сторону, крикнул: — Бежим!

Тучи словно засасывала воронка. Они неслись на… Я взглянул на компас — проняла дрожь. Готовился выброс.

Быстро светлело. Все приобретало призрачную ауру. Контуры размывались, раздваивались. Позади прогремело, треснуло. Я оглянулся. Юго-восток вспыхивал зарницами. Молнии били одна за другой, заставляли дрожать воздух, небо и землю.

Неподалеку отчаянно забрехали слепые псы. Сбивались в стаю, искали укрытие. На перекрестке мелькнул человеческий силуэт, прозрачный, едва уловимый — кровосос и то заметался.

— Сюда! — услышал я приглушенный громом голос Альта.

Забежали в темную низкую пристройку из белого кирпича, ухватились за ржавые ворота, потянули на себя. Между нами проскользнула Миледи. Створки нехотя, со скрежетом поддались. Захлопнули. Полная тьма. Мы стояли, не шевелясь, ждали, пока глаза привыкнут к отсутствию света. Во внутренней стене обнаружился пролом, за ним — квадрат освещенного пола. Еще ворота!

— Альт!

Кинулись закрывать второй вход. Воздух стал вязким, как кисель. Да еще боль в ребрах перехватывала дыхание. Я с трудом переставлял ноги, пришлось перейти на шаг, а потом и вовсе остановиться. Навалилась пудовая тяжесть, даже руки не поднять.

Альт тем временем уже закрыл одну створку. Из-за спины зарычала Миледи, сталкер обернулся, удивился моему бездействию, быстро перевел взгляд на ощетинившуюся псину. В глазах отразилась тревога. Альт медленно снял с плеча автомат и осторожно закрыл вторую створку.

Я еле сдерживал «феньку», руки дрожали, как у хронического алкоголика. Губы не слушались, выходили лишь отрывистые звуки. Заколола бровь.

Снаружи грохнуло. Так, будто над самой крышей. В глазах помутнело. Автомат отлетел в сторону, как выдернул кто. Альт резко развернулся и выстрелил очередью в три пули. Миледи громко рыкнула, тут же заскулила и стихла. Мы застыли в ожидании.

Раскаты грома нарастали, землю трясло все неистовее. Но то происходило за стенами и не пугало. Возникло ощущение, что мы залезли в кротовью нору, не спросив крота.

Альт хотел включить фонарик, но что-то сшибло его с ног. Сталкер простонал в забытьи. Видимо, бросили чем-то тяжелым.

По скуле ударил металл. Я вскрикнул. Следующий удар пришелся на голову, точечный. Я покачнулся. Если б не шлем, мог бы слечь навеки. Били с завидной силой. Попытался достать противника вслепую, но лишь получил железкой по рукам.

Рядом прогрохотал автомат — Альт очухался. Во вспышках пламени я увидел у дальней стены, за «уазиком», маленькую фигурку. Она злобно заверещала, отбежала в другой угол.

— Альт, там.

Сталкер, стоя на колене, застучал длинной очередью. Карлик взбешенно заревел. Все что ни лежало на полу забилось в конвульсиях. На нас осыпался дождь гаек и болтов. У виска ухнул гаечный ключ. Лязгнуло уныло, безнадежно. Загремело трясущееся железо. В воздух поднялась полуизъеденная ржавчиной кабина «буханки».

— Это уже серьезно, — впечатлился Альт. — Поп, не стой!

Альт сменил рожок, открыл огонь. Кабина «уазика» заплясала. Карлик удерживал ее с трудом. Я, словно ботан, утерявший очки, сел и захлопал ладонями по полу в поисках «феньки». Кабина рухнула чуть ли не на руки.

Послышалось шлепанье босых ног. Карлик повис на воротине, забился в попытке оттянуть ее. Створка приоткрылась. Луч света упал на мой автомат. Стиснув зубы, я скачком достиг его, обхватил, как родное дитя.

— Поп!

Вдвоем с Альтом мы обрушили на карлика град свинца. Мутант заорал с диким отчаянием и замер, опершись ручкой о воротину, словно решил передохнуть. Балахон, весь в дырах, сочился кровью, с рваного в бахрому подола она капала под грязные босые ножки, где уже расплылась небольшая лужа.

— Кончено, — болезненно выдохнул я, ребра выли от боли. — Бюрер.

— Исп, — то ли согласился, то ли возразил Альт.

Снаружи царила тишина. Пока мы воевали, выброс закончился. Сильно пахло озоном, воздух звенел радиацией. Тучи сомкнулись в единое полотно.

— Цел? — спросил я.

Альт с кряхтением поднялся, побрел к карлику. Пихнул ногой — бюрер повалился, как кукла. Альт боднул плечом забрызганную кровью воротину и вышел в расширившийся проход. Я последовал за сталкером. Не успел покинуть гараж, как счетчик Гейгера встревоженно затрещал.

Альт скинул на снег рюкзак, покопался в нем, достал аптечку и протянул мне упаковку таблеток.

— Прими цистамин, — сказал он. — Где Миледи?

Я пожал плечами. Глаза Альта расширились, он рванулся назад, в гараж. Я открыл ворота полностью, чтобы облегчить сталкеру поиски. Миледи лежала у пролома в стене. Клок шерсти на лбу запекся кровью. Альт опустился на корточки, приник ухом к груди псины — послушать, бьется ли сердце. Слушал долго. Я наблюдал за ним отстраненно. Жалости к мутанту не испытывал, потому и сталкеру сочувствовать не мог.

Наконец, Альт выпрямил спину и радостно воскликнул:

— Жива!

Я проглотил две таблетки радиопротектора, которые все это время неспешно, не глядя, извлекал из упаковки.

Альт поднял псину на руки, подбежал к рюкзаку. Разорвал пакет с бинтом и принялся перевязать Миледи. Если честно, я бы только обрадовался смерти псины. Для меня она все еще оставалась дьявольским отродьем. Правда, недолго. После перевязки она стала выглядеть не пугающе, а нелепо.

Альт надломил ампулу нашатыря, поднес к носу Миледи. Псина прянула ухом, фыркнула, подняла голову, чихнула.

— Жива, моя девочка, жива, — ласково произнес Альт. — Ну, давай, поднимайся. Тихонько. Та-ак, молодец, Идти можешь? Ты ведь крепкая. Нет, не трожь повязку. Фу! Нельзя! Та-ак.

Меня чуть не стошнило. На месте сталкера я бы добил монстра. Видела ли Миледи, как Альт убивал псевдопсов? Не психанет ли однажды? Какие картины рисует ей мозг, когда желудок пуст? Как сейчас. Псина напоминала бомбу замедленного действия.

— Идем? — проявил я нетерпение, больше наблюдать сюсюканье не было сил.

— Да, и как можно скорее. После выброса здесь сильная концентрация радиации. До Янова не больше километра, если срезать через лес.

Я коротко кивнул и направился в сторону дороги. Альт, подбадривая Миледи, двинулся следом. Мы миновали здание милиции, прошли немного вдоль бетонки и свернули в лес. На дорогах, по словам Альта, больше шансов наткнуться на зомби. Те по старой памяти помнили: дорога — это жизнь, это движение. Вот и бродили в надежде словить попутку, которая подвезет их до дома. О доме они имели мало представления, но тяга к нему осталась.

Поначалу я шел быстро, но потом начал сдавать. Ребра усиленно ныли. Сказалась схватка с бюрером, гнить ему в Аду. Вернулась и хромота. Вдобавок, чесалась немытая несколько дней рожа. Унять зуд мешал противогаз, а расстаться с ним я рискнуть не смел. Пришлось стиснуть зубы и терпеть.

— Чего плетешься? Нашатыркой зад смазать? — шутливо спросил Альт.

— Себе смажь. Дышать больно.

— Это еще хорошо, что у верблюдов нет крыльев.

— Чернобыльская шутка?

— Я бы тебе рассказал притчу, да сейчас лучше не отвлекаться на болтовню.

— Тогда бы вообще молчал.

— Я к тому, что могло быть и хуже. Аллах милостив, «светляк» неустанно латает тебя. Терпи, раз вызвался в поход.

А я, блин, что делал? Пескарь премудрый. И почему впереди шел я? Маршрут обычно прокладывал Альт.

— Если не любо мне в зад смотреть, иди первым.

— Э, дорогой, мне лучше, когда все на виду. Пойду первым, мне и вперед смотреть, и на тебя оглядываться.