Алексей Карелин – Еретик (страница 23)

Опять распустил хвост, корону с него сняли. Ох, уж это волчье племя.

— Я так понимаю, ты готов стать моей сиделкой, — как можно дружелюбнее промолвил я. — Ну, а дальше что?

— В смысле, когда поправишься? Я — на Янов. Можешь пойти со мной.

Янов… Такого места на карте я не припоминал. Ладно, продолжим прощупывать почву.

— А что ты знаешь о Монолите? Я слышал, это самая популярная тема в Зоне?

Альт посмотрел на меня пристально. Я выдержал взгляд. Сталкер нахмурился, спросил:

— Что это вдруг ты интересуешься?

— Пытаюсь поддержать разговор. Разве сталкеры не любят рассказывать байки? Я их знаю мало, но Монолит — самая известная.

— Пусть ею и остается, — пожал плечами Альт. — Исполняет Монолит желания или нет, ты получишь пулю в лоб еще на подходе к реактору.

— Значит, он в Саркофаге.

— Там полно монолитовцев. Да и радиация… Нужна серьезная защита и сменные фильтры. С твоим костюмом лучше не соваться.

— А с твоим?

Альту вопрос не понравился. Он подманил к себе Миледи, обнял за шею, обхватил пасть, отпустил. Псина приняла игру, защелкала челюстями в попытках поймать раскрытую пятерню. Альт дразнил Миледи, играл, как с котенком. Не отвлекаясь от забавы, сталкер сказал с холодком в голосе:

— Там, где я тебя нашел, валялся сломанный «Отклик». С каких пор военные интересуются артефактами?

Подловил. Но почему я должен отвечать, если он играет в молчанку?

— Нашел интересную вещь, подобрал, — прикинулся я дурачком.

— Хм. Ну, а это зачем тебе?

Альт бросил мне на колени КПК. КПК Студента. Дисплей треснул, однако аппарат работал.

Нашелся я быстро.

— Я же военстал. Эта вещица помогает вас выслеживать.

— КПК не подключен к нашей сети.

Оказывается, у сталкеров собственная сотовая сеть! Кто же оказал им такую услугу?

— Если сталкер не успевает уничтожить КПК, он просто удаляет настройки сети. Одним нажатием. После этого можно только сохраненные файлы смотреть. Я не нашел в нем, — Альт кивнул на КПК, — ничего интересного. Только «Курс молодого сталкера» да спутниковая карта Зоны. То есть все то, что военстал и так знает. За исключением…

Перечня артов. Прокололся ты, Вадим. Да и черт с ним. Почему я должен оправдываться?

— Хорошо, сыщик. Мне нужны деньги, много денег.

— У меня на Родине считают, что настоящего мужчину богатством не соблазнить. От жажды денег люди теряют голову, и в буквальном смысле тоже. Некоторые и вовсе перестают быть людьми.

Ну, вот, опять лечит. Сам, небось, школу не окончил, а меня учит.

— Не суди да несудимым будешь, — ответил я твердо. — У самого-то рыльце в пуху.

Псина жалобно проворчала, отошла в сторону. Словно подчеркнула бессмысленность спора.

— У меня другая история, — возразил Альт. — Возможно, ты ее узнаешь. Позже. Зона — моя жизнь. Деньги тут ни при чем. А вот военным, насколько я знаю, платят хорошо. Зачем тебе, Череп, артефакты? Зачем лишний риск?

— Значит, на то есть причины. И не называй меня Черепом. Я…

— Нет-нет. Молчи. Болезнь еще не отпустила тебя, да и Зоне будет сложнее навредить.

— О чем ты, черт возьми?

— Никому не называй истинное имя. Выдуманное сбивает зло с толку, может сокрыть тебя.

Я чуть было не рассмеялся. Умный, взрослый мужик просвещает меня, как обманывать злых духов! Да, Зона хорошо поправила ему мозги. Если не хочешь, Вадим, стать таким же, скорей выбирайся отсюда.

Альт, казалось, прочел мои мысли. С состраданием посмотрел на меня и вздохнул:

— Да не пошлет тебе Аллах большей трудности.

Меня кольнула совесть. Нельзя смеяться над искренней верой, какой бы она ни была. Я держался за крест, Альт — за разумную Зону.

— Альт, кто может провести к Монолиту? — я вернул разговор в нужное русло.

— Я не советник по самоубийствам.

— Монолит — моя последняя надежда.

— Все так думали. Все, кто полег на подступах к реактору или превратился в зомби.

— От меня зависят судьбы близких мне людей. Им необходима огромная сумма денег. Или чудо. Понимаешь?

— В Зоне за каждое чудо приходится расплачиваться.

— Да хоть сдохнуть! — не выдержал я. Сталкер рушил мои планы.

Злоба схлынула, как только я заметил на себе внимательный взгляд псины. Крик разбудил монстра.

Альт посмотрел на меня оценивающе. Кажется, понял, что я не шучу. Раз понял, то должен согласиться помочь. Отказаться было бы бесчеловечно.

— К ЧАЭС я тебя не поведу, — словно нож в сердце. — И никто не поведет. Только если как «отмычку». Могу помочь освоиться в Зоне, но на смерть не поведу.

— Пусть будет так, — процедил я и отвернулся: мог поспорить, что глаза жгли ненавистью.

Между мной и Альтом точно образовалась пропасть. Мы долго молчали, но просто сидеть было тошно. Я решил потренироваться в ходьбе. Альт подскочил, чтобы помочь встать, но я остановил его. На сей раз меня не штормило, только боль в боку да хромота доставляли неудобства.

— Видишь, — обрадовался Альт, — чужое имя помогло. Духи упустили тебя из виду.

С наступлением ночи мы поужинали. Альт помог мне пройти до следующей квартиры, где я справил нужду. Вернувшись, мы легли на пол, подложив под головы рюкзаки. Миледи устроилась у ног Альта и засопела. Сталкер тоже уснул быстро.

Мои глаза не смыкались. Я не мог отпустить идею отправиться на поиски Монолита. Казалось, в них смысл жизни. Я даже слышал, как камень звал меня. Видел блестящие свинцовые грани стекловидной массы. Она напоминала «слоновью ногу» — чудесный сплав, обнаруженный в восемьдесят шестом. Его не брали ни кирка, ни пуля. Мной овладела маниакальная тяга к Монолиту. Я пытался думать о другом — бесполезно. Загадочное могущественное существо манило к себе.

Вот, вот он психоз. Я, как Альт, начал причислять неживое к живому. Меня будто лихорадило, тело покрылось испариной.

Желая отогнать наваждение, я поднял дрожащими руками Псалтирь, подставил первую страницу под свет Луны и занялся чтением первого псалма. Поначалу буквы оставались буквами, мешались и скакали. Я перечитывал одни и те же строки раз за разом.

«Расторгнем узы их, и свергнем с себя оковы их». Взыгравшая фантазия усмирялась, взбудораженные нервы успокаивались. «Ты поразишь их жезлом железным, сокрушишь их». Уверенность в собственных силах росла. «Ты найдешь выход. Все будет хорошо», — шептал внутренний голос. «Многие говорят душе моей: нет ему спасения в Боге. Но ты, Господи, щит предо мною, слава моя, и ты возносишь голову мою», — строки, точно огнем воспылали. На всей странице я видел только их. Они клеймом выжглись в памяти. Внутри поселилось необъяснимое волнение. Я с трудом дочитал псалом и почувствовал, как навалилась усталость. «Ложусь я, сплю и встаю, ибо Господь защитит меня», — прочел я дважды и, полный спокойствия, уснул.

Проснулся я несколько иным. Просветленным и очищенным, что ли. Будто пропустили через сито, и по ту сторону решетки остались все невзгоды, болезни и заботы. Словно заново родился. Я ощущал удивительную легкость. Казалось, земное тяготение не властно надо мной. Может, я… умер?

Бросило в пот. Резко сел и скрючился от боли в ребрах. Жив, черт возьми, еще как жив.

Отдышался, медленно встал на ноги, оперся о подоконник. Небо над Припятью окрасилось румянцем. Темный лес прятал молчаливые серые здания. По улице Лазарева брела стайка слепых псов. Они принюхивались, водили мордами — учуяли трупы у ДК. Под окнами, среди стволов ольхи плелся зомби. Позади него из ниоткуда появился здоровенный упырь, обхватил зомби «замком» и облепил шею мясистыми щупальцами. Зомби задергался, автомат застучал очередью по мерзлой земле. Вампир не испугался, держал жертву крепко и сосредоточенно высасывал кровь. Зона… Каждый норовит съесть другого. Здесь свято чтят закон Дарвина: выживает сильнейший.

— Кто стрелял? — встревожился Альт.

Только что сталкер мирно посапывал и вот уже стоял рядом, осматривал окрестности. Зона хорошо натренировала его.

— Упырь завтракает, — ответил я.

— А…

Альт потерял интерес к улице, заметил вопрошающий взгляд Миледи и сказал ей:

— Ложная тревога, спи.