Алексей Калугин – Заглянувшие в Бездну (страница 43)

– Случается, мы получаем информацию едва ли не в последний момент, – произнес негромко Фролов. – Приходится импровизировать. Я сам на такое напарывался.

– Ну вот видишь! – указал на Фролова Димон. – Серега понимает!..

– А я – нет! – жестко осадил его Соломон, давая понять, что он не шутит. – Девушку с братом-альтером ты уводил через крышу, да еще и в перестрелку с ловчими ввязался. Ничего лучше не придумал?

– Так здорово же все вышло, – вставил Димон.

– Человек-паук, – подмигнул Димону Блок.

– А на планирование операции в Кунгуре у тебя было три дня, – не слушая его, продолжал Соломон. – Можно и нужно было забрать альтера по-тихому. Так нет же! – Соломон хлопнул ладонью по столу. – Ты снова схлестнулся с ловчими!

– И что с того? – Димон выглядел обиженным. – Все прошло отлично. Парнишка у наших друзей. Через пару недель переправим его в поселок.

– Один ловчий в реанимации.

– Так это ж они сами своего подстрелили.

– Сами? А по телевизору говорят о нападении обезумевших альтеров! Все ловчие из группы, включая самого пострадавшего, в один голос твердят, что его подстрелил альтер! Нас и без того ненавидят, а теперь еще и убийцами будут считать!

– Что у них за бронежилеты такие, если их пули пробивают? – ни к кому конкретно не обращаясь, спросил Игнат.

– Что у них за пули такие, что пробивают бронежилеты? – иначе сформулировал вопрос Горский.

– Ну, извини, Соломон, – покаянно опустил голову Димон. – Так случилось. Что я мог сделать? Оставить им мальчишку?

– Ты мог прийти за ним на полчаса раньше.

– Тогда в поликлинике был бы еще обслуживающий персонал. Уборщицы, сантехники, дежурные врачи, охранники по этажам шастают… К полуночи они все разошлись или уснули на своих рабочих местах.

– Вспомните, о чем мы говорили, когда только начинали все это? – обращаясь ко всем воплощенным, задал вопрос Соломон. И сам же на него ответил: – Никакого насилия! Никаких жертв! Любые, даже спровоцированные не нами случаи насилия будут использованы против нас. Пропаганда легко сделает из нас бешеных зверей, на которых пора открывать охоту. Как это произошло в Чили после восстания альтеров. Наши методы борьбы – ненасильственные!

Словно ставя точку в своей короткой речи, Соломон ткнул пальцем в лакированную поверхность стола.

– И далеко мы ушли с этими методами? – глядя в чашку с кофе, поинтересовался Рушан.

– Мы создали этот поселок, – ответил ему и всем остальным, которые тоже ждали ответа, Соломон. – Может быть, единственное безопасное место для альтеров на всю страну. Возможно, есть и другие, но мне о них ничего не известно. Мы собрали здесь более пятисот альтеров. Может, это и не великая заслуга, но иного пути у нас нет.

– Мы мягкие, белые и пушистые, как новорожденные кролики, – с дурашливой улыбкой произнес Димон.

– В последнее время ты постоянно нарываешься на стычки с ловчими, – резко повернулся в его сторону Соломон. – И, знаешь что, Димон, сдается мне, что это не случайно.

Димон залпом выпил кофе, поставил пустую чашечку на поднос и жестом попросил Молчуна снова ее наполнить. Соломон высказал свое мнение, комментировать которое Димон не собирался.

– Ловчим давно пора было преподать урок, – сказал Рушан. – Пусть они знают, что мы их не боимся.

– Если бы они думали, что мы их боимся, они были бы менее осторожны, – заметил Геолог.

– Верно, – указал на него пальцем Блок.

– Ты уже несколько раз засветился, – продолжил Соломон, по-прежнему обращаясь к Димону. – Тебя наверняка уже ищут.

– Пускай ищут, – ехидно усмехнулся Димон. – Все равно не найдут. У них нет ни одного моего отчетливого снимка, ни один видевший меня не сможет меня опознать.

– А ты никогда не слышал про эффект спонтанного восстановления памяти? – спросил Блок.

– Нет, не слышал, – не стал врать Димон. – Но, полагаю, мне это не грозит.

– Не смешно, – сказал Соломон. – Ты подставляешься сам и подставляешь всех нас.

– Я никого не подставляю, – чуть повысил голос Димон. – Я делаю свое дело.

– Это наше общее дело, – медленно, едва ли не по слогам произнес Соломон.

– Да, – не стал спорить Димон. – Со мной закончили?

– Нет. Объясни, зачем ты это делаешь?

Димон наклонил голову и одним глазом глянул на Соломона.

– Что именно?

– Провоцируешь стычки с ловчими.

Димон еще ниже наклонил голову и молча покачал ею.

– Да что тут не понятно? – подал голос Рушан. – Ты сам сказал, – указал он на Соломона, – ловчие охотятся на нас как на бешеных зверей. А мы, что же, должны вести себя с ними как джентльмены? «Извините, уважаемые, могу ли я попросить вас не забирать этого милого молодого человека, а передать его на мое попечение? Я обещаю вырастить из него истинного альтера, который будет с достоинством носить это гордое имя!» Знаешь, чем это закончится? Я получу прикладом в лоб. И окажусь в том же пансионате, что и альтер, которого я хотел забрать.

Соломон чуть приподнял лежавшую на столе кисть руки и выставил вверх указательный палец.

– Ты утрируешь, Рушан. Перед тем как сказать «Не ввязываться в драку», я сказал «Не подставляться».

– А что мы еще можем, кроме как начать огрызаться? – задумчиво, как будто рассуждая вслух, произнес Блок.

На самом же деле это был вопрос, обращенный ко всем сразу. Вопрос, который каждый из них уже задавал себе много раз. И не находил ответа.

– Мы с самого начала договорились о том, что наше сопротивление должно быть ненасильственным, – жестко продолжал стоять на своем Соломон.

Он отлично понимал, что происходит. Его воплощенные выросли, в полной мере почувствовали свою силу, и теперь им не терпится попробовать свои зубы. Да, сила у них была. И немалая. Но им всем пока что здорово недоставало мудрости. Они были уверены в себе настолько, что не допускали даже саму возможность неудачи. В отличие от них, Соломон понимал, что они бегут по лезвию бритвы. И даже самая незначительная оплошность может обернуться катастрофой. То, что они создавали в течение десяти лет, может оказаться разрушено в одночасье. Семеро воплощенных сильны каждый сам по себе, но даже вместе они недостаточно сильны, чтобы бросить вызов всему проекту «Вечность». А нападение на ловчих – это и есть открытый вызов системе. Когда кто-то уводит потенциальных альтеров у них из-под носа, руководители проекта могут строить любые предположения по поводу того, что же произошло на самом деле. Скорее всего, они решат, что это конкуренты уводят у них альтеров. Они станут выяснять отношения на своем небожительском уровне. Что, как водится, занимает уйму времени, поскольку люди, обличенные властью, имеют привычку ничего не говорить напрямик. Их стиль общения – это аллюзии, полунамеки и экивоки. Выслушал собеседника – теперь собери всех своих советников и экспертов и подумайте как следует все вместе, что же это он такое сказал?..

Соломон понимал и то, что не в силах вложить собственную мудрость в головы своих молодых и рьяных подопечных. Поэтому, все, что ему оставалось, это стараться держать их в узде. Что, следует признать, с каждым днем становилось все труднее. И постоянные ссылки на однажды заключенный ими договор о ненасильственной борьбе за права альтеров последнее время плохо действовали. Наверное, потому, что результаты этой борьбы были практически незаметны. Ганди – и тому было нелегко. А за ним, между тем, шли миллионы. Что мог сделать Соломон со своими семью верными учениками и пятью сотнями последователей? Если они попытаются выйти на улицу, чтобы открыто заявить о собственных правах, все они тут же окажутся в пансионатах для альтеров. Вот подарочек-то будет «Вечности»! Закачаешься!

– Могу я задать вопрос? – поднял руку Игнат.

– Кому? – поинтересовался Геолог.

– Да кому угодно.

– Тогда – спрашивай.

– Почему только после операции в Кунгуре пресса начала трубить об альтерах-террористах?

– Прежде не было огнестрелов, – объяснил ему Рушан.

А Горский протянул ему новый сэндвич.

– Да какая разница? – от сэндвича Игнат отказываться не стал, но все же пожал плечами. – Если бы они хотели использовать это в пропагандистских целях, то нашли бы и раненых, и убитых.

Согнутым пальцем Соломон почесал горбинку на носу. А парень-то задал правильный вопрос! Штатные и платные пропагандисты из отдела «Т» получили отмашку – гнать информацию о нападении альтеров на отряд полицейского спецназа. Ни о каких ловчих честные граждане знать не знают и никогда не узнают. Зато теперь они будут уверены в том, что альтер может напасть на любого из них. Без всякой на то причины. Альтеру причина не нужна – на то он и альтер. И непременно напали бы, если бы в этот раз полиция не приняла удар на себя – раненый полицейский, не сходящий с экранов, тому порукой. Все так, но почему они закрякали об этом только теперь? Ответ напрашивался сам собой.

Соломон взял чашечку с кофе и одним глотком осушил ее.

– Димон, – произнес он очень тихо. Но когда Соломон говорил тихо, это означало, что слушать его следует очень внимательно. Так что все за столом разом затихли. И даже жевать перестали. – Что произошло в Кунгуре?

Димон обреченно вздохнул.

– Я уже все рассказал. Причем не один раз.

– Боюсь, что не все. Рушан, тебе тоже больше нечего сказать?

Взгляд Рушана скользнул по темно-коричневой глянцевой поверхности стола. Обнаружив на ней несколько хлебных крошек, он поочередно прижал каждую из них пальцем, а затем стряхнул на салфетку. Не зная, чем еще заняться, он снял хлеб с лежавшего перед ним надкушенного сэндвича и занялся изучением начинки. Он старательно делал вид, что заданный Соломоном вопрос адресован не ему. Врать он не хотел и не мог. А сказать правду значило бы предать Димона, чего он тоже делать не собирался.