Алексей Калугин – Заглянувшие в Бездну (страница 42)

– Добрый день, дамы, – церемонно поздоровался Васин.

– Здравствуйте, Игорь Петрович! – хором ответили дамы.

Васин неизменно пребывал в добром расположении духа. И, что замечательно, ему легко удавалось поднять упавшее даже ниже плинтуса настроение того, с кем он перебрасывался хотя бы парой слов. Быть может, это была способность, присущая ему как альтеру. А может, он просто был очень хороший человек. После разговора с Мартой Вера уже ни в чем не была уверена.

Глава 21

Соломон

Соломон обвел взглядом людей, собравшихся в большой, общей, как он ее называл, комнате его коттеджа.

Их было семеро.

Семеро воплощенных альтеров, с которыми он когда-то все начинал.

Старшему – двадцать восемь, младшему – двадцать три.

Дмитрий Савушкин, которого все знакомые называли просто Димоном, вытянув ноги, расслабленно полулежал в глубоком кожаном кресле. Это было его любимое место в доме Соломона. В руках он держал большой постер с образцами китайской каллиграфии. Соломон уже и сам не помнил, кто подарил ему этот постер. Он все собирался повесить его на стену, декорированную под дерево, да так и не собрался. Постер стоял у стены, свернутый в трубку, пока не попал Димону в руки. Димон рассматривал его с таким видом, будто понимал китайские иероглифы. Хотя, кто его знает, может быть, уже и научился. Скорость обучения воплощенных альтеров просто феноменальная. Хотя Димон не из тех, кто станет обременять себя бесполезными знаниями. Китайский он выучит только тогда, когда соберется в Китай. Одет Димон как всегда – черные джинсы, кроссовки, черная кожаная куртка и бандана. Бандана – единственный элемент его костюма, который он регулярно меняет. На этот раз Димонова бандана была разделена на три широкие полосы, синюю, белую и красную, каждая из которых была украшена изображением Эйфелевой башни.

За столом Сергей Фролов и Максим Блок играли в карты. В своем кругу их звали, соответственно, Фролом и Максом. Сергей был маленького роста, с острым подбородком и таким же острым носом. Коротко подстриженные волосы зачесаны назад. На нем синий джемпер с причудливым вензелем на левой стороне груди и темные брюки. Блок – широколицый, с трехдневной щетиной на лице и копной темно-каштановых волос на голове, пребывающих в состоянии перманентного художественного беспорядка. Светло-голубые, с декоративными дырками джинсы. Светлая рубашка с закатанными до локтей рукавами расстегнута почти до пояса. Максим любил демонстрировать свое тело, из которого он сотворил истинное произведение искусства. В карты они играли тоже по-своему. Один брал карту из колоды, что лежала между ними, а другой должен был ее угадать. Неугаданные карты откладывались в сторону. Сейчас их было всего три, притом что и в колоде оставалось не больше десяти. Такой показатель значительно превышал среднестатистический.

Модник Рушан Мухаметдинов, которого все так и называли – Модник Ру, был одет изысканно, но неброско. Узкие светло-серые брюки, туфли с длинными носами, светло-голубая рубашка со стоячим воротником. Лицо у него было типично восточное – миндалевидные глаза, широкие брови, высокие скулы, небольшой нос. Вот только волосы неожиданно светло-русые. Рушан о чем-то горячо спорил с самым молодым из воплощенных Игнатом Зеленко. Который, как и полагается молодому, красовался в мешковатых штанах и ветровке, надетой на серую майку с большим вопросительным знаком на животе. Игната прозвали Лукой. Кто и за что – неизвестно. Однако прозвище прилипло к парню основательно.

Виктор Старопромыслов, высокий, как баскетболист, и спокойный, как удав, варил кофе. Но звали его не Баскетболист, а Молчун – потому что из него, бывает, слова не вытянешь. Рядом с ним на кухонном столе резал хлеб на бутерброды Саша Горский – невысокий, сутуловатый, из-за мрачного взгляда и неровной бородки с усами заслуживший прозвище Геолог.

Это была Старая гвардия Соломона Штока, парни, которых он сам собрал и научил тому, что значит быть альтером. До встречи с Соломоном все они уже были истинными альтерами. Но воплощенными их сделал он. После того как удостоверился, что каждый из них совладает с этим бесценным даром, который одновременно является и пожизненным бременем. Для кого-то оно может стать и непосильным. Но эти парни пока что крепко стоят на ногах. Нельзя сказать, что нет никаких причин для беспокойства. Когда имеешь дело с воплощенными, причины для беспокойства всегда найдутся. Слишком уж они независимые. Слишком много всего знают, а умеют еще больше. Их невозможно держать под контролем силой. Тут может помочь только авторитет. И Соломон надеялся, что его авторитета для этого пока хватает. Ну а беспокойство – это нормально. Любой родитель постоянно беспокоится за своего ребенка. Но беспокойство – это все же не тревога. А причин для тревоги у Соломона пока не было. Но, судя по всему, в скором времени они могли появиться.

Соломон регулярно собирал парней из Старой гвардии вместе, чтобы обсудить то, что было сделано, и наметить планы на будущее. Парни всегда должны быть вместе, чувствовать плечо друг друга, неизменно повторял себе Соломон. Они должны быть ближе чем братья. Иначе им не выстоять против всего мира.

– Ну, давайте, перебирайтесь поближе к столу! – скомандовал Соломон.

Те, кто сидели, встали на ноги. Задвигались стулья. Димон, отталкиваясь ногами от пола, начал двигаться к столу вместе с креслом, в котором сидел.

Большой круглый стол с шестью выгнутыми резными ножками, украшенными причудливой резьбой, и тяжелой столешницей стоял в центре комнаты. За ним свободно, не упираясь друг в друга локтями, могли разместиться человек двенадцать. Громоздкий и неповоротливый, стол совершенно не соответствовал ни самой идее комнаты-студии, ни остальному ее интерьеру. Но Соломону стол очень нравился. Он присмотрел его в одном из московских антикварных магазинов. Сначала долго заходил туда и просто любовался, гладил ладонями полированную поверхность, вдыхал старый запах лака и древесного клея. И в конце концов таки не удержался – купил.

Геолог-Горский поставил в центре стола огромный поднос с сэндвичами, начиненными самыми несочетаемыми продуктами, которые трудно было представить не только сложенными вместе между двумя ломтями хлеба, но даже просто лежащими рядом на одном столе. Однако, несмотря на это, сэндвичи Горского пользовались неизменным спросом как за столом у Соломона, так и на любой вечеринке. Главное, как говорил Руслан, не спрашивать у Геолога, что он туда положил, – только так можно было получить от его сэндвича истинное удовольствие.

Молчун-Старопромыслов водрузил рядом с горой сэндвичей огромный, похожий на самовар, кофейник и еще один поднос с кучей махоньких, чуть больше наперстка, чашечек. Кофе, сваренный Молчуном, пили и похваливали даже те, кто, в принципе, никогда не пил кофе. Как-то даже Блок высказал предположение, что умение варить кофе – это и есть тайная сверхспособность Молчуна как воплощенного альтера. Молчун в ответ на это, как водится, промолчал.

Димон протянул Соломону скрученный в трубку китайский постер, что рассматривал последние десять минут.

– Собираешься на стену повесить?

Это была их давняя традиция – всегда обращаться друг к другу на «ты». Чтобы не создавать лишних проблем.

– Да, – признался Соломон. – Давно уже собираюсь. Мне нравится каллиграфия.

– Это цитаты из Мао Цзедуна, – сказал Димон.

– Откуда ты знаешь?

– Прочитал.

– Что-то долго ты эти два десятка иероглифов читал, – недоверчиво прищурился Соломон.

– Так я же китайского не знаю. – Димон, как и все, потянулся за сэндвичем.

– Как же ты тогда прочитал?

– Выучил, по ходу.

– Соломон! – подал голос Игнат. – Я нашел специалиста по охранным системам. Не поверишь – у нас в поселке!

– Альтер? – спросил Блок.

– Не, – мотнул головой Игнат. – Человек. У нее муж – альтер. Они у нас в поселке уже без малого три года.

– Так твой специалист – женщина, – усмехнулся Димон.

– Ну и что? – с вызовом вскинул подбородок Игнат. – Нам же нужен специалист по охранным системам, а не командос.

– Вот именно, – кивнул Димон. – Нам нужен специалист, который занимается серьезными охранными системами, а не пищалками для машин или дверными глазками.

– Между прочим, компания, в которой работала Марина Сергеевна, обслуживала банки и частные домики на Рублевке.

– А она там кем была? Бухгалтером? Или делопроизводителем?

– Ведущим специалистом, – едва не по слогам произнес Игнат. – Она сама устанавливала и налаживала охранные системы!

Тут крыть Димону было нечем. Но он все равно скривил недовольную гримасу и откусил сразу половину сэндвича. По вкусу сэндвич напоминал таинственный напиток, что отведала Алиса, свалившись в кроличью нору, – в нем было слито воедино все, что ты больше всего любишь. Причем каждый вкус звучал отчетливо и ясно, не подавляя и не оттеняя другие.

– Это мы обсудим чуть позже, – остановил едва начавшийся спор Соломон. – Для начала пусть Димон нам расскажет, что они с Рушаном в Кунгуре отчубучили.

– Это не мы – это ловчие, – Димон дожевал сэндвич и взял с подноса чашечку с кофе.

Соглашаясь с ним, Рушан молча кивнул.

– Мы уже много раз говорили о том, что все операции должны планироваться так, чтобы обходилось без жертв, – медленно и веско произнес Соломон.