Алексей Калинин – Сказочный Детектив (страница 9)
– Подарок? Какой под… – я полез в карман и нащупал холодный цилиндрик размером с палец. Устройство экстренной стабилизации квантовых полей. Экспериментальная штука. Глоуз сунул его мне в последнюю секунду со словами: «На всякий земной случай. Может пригодиться».
– О, да. Есть! Но что с ним делать? Это же вроде как на всякий случай…
– А падение в атмосфере на скорости, втрое превышающей первую космическую – это не всякий случай?! – рявкнул я, подскакивая к пульту управления. – Это же прямо-таки грубейшее вмешательство в случайные процессы! Держись!
Я вонзил устройство прямо в разъем диагностики, от которого тут же брызнули снопы искр. Цилиндрик завибрировал и загудел, излучая ультразвуковую ноту, от которой заложило уши.
И тут произошло нечто странное. Малиновое зарево за иллюминаторами вдруг сменилось на изумрудно-зеленое. Тряска не прекратилась, но стала… ритмичной. Будто челнок не падал, а скакал по невидимым воздушным кочкам.
– Что делает эта штука?! – заорал я, видя, как стрелки всех приборов бешено вращаются, не останавливаясь ни на одном значении.
– Она перенастраивает наше падение по законам местной… – Зет вдруг замолчала, её оптические сенсоры расширились. – …магии. Запускаю протокол спасения. Готовься к посадке в жестком стиле!
Корпус челнока с оглушительным скрежетом начал менять конфигурацию! Лапы! В иллюминатор я увидел, как из кормовой части вылезают тощие, костлявые птичьи лапы и судорожно цепляются за воздух. Как будто пытались схватить хоть кого-то из стаи офигевших гусей, которые к несчастью оказались на пути нашего падения.
– Она превращает нас в избушку!
– Лучше летящая избушка, чем падающая ракета! – парировала Зет, уже вовсю генерируя вокруг челнока голографическую проекцию почерневших брёвен и кривой печной трубы. – А теперь главное – правильно приземлиться на курьи ножки! Держись за что-нибудь, Лукьян!
Я успел лишь вцепиться в подлокотник кресла, которое уже превращалось в скрипучую лавку.
Шуууух! Шарах! Тагадах!
Глава 10
Аварийная посадка в дремучем лесу в пятидесяти километрах от ближайшего поселения прошла великолепно. То есть, наш скромный корабль срезал десяток сосновых верхушек, промчался чуть дальше и благополучно шлёпнулся в болотистую почву, издав звук, похожий на всхлип гигантской лягушки.
Про земных обитателей и их звуки я тоже успел узнать из записей профессора Глоуза, так что знаю, как всхлипывает лягушка.
– Ну вот… Приземлились, – констатировал я, вытирая пот со лба. – И что это было? Почему нам не дали нормально войти в атмосферу?
– Может быть, – задумчиво протянула андроид. – Власти ректората тоже прочитали записи Глоуза? А может…
– Может решили допустить небольшую ошибку и всё-таки довершить начатое в Академии? – я выразительно посмотрел на Зет-17. – А что? Всего лишь маленький просчёт и нет двух «выходящих за нормальные рамки» субъекта. Я думаю, что мы обязательно это спросим на сеансе связи!
Я поставил себе напоминалочку обязательно поинтересоваться об этом деле. Ну не может же такого быть, чтобы сначала сослали, а потом решили одним махом избавиться от проблем. Это слишком даже для ректората. И так, о нас будут говорить, а если мы ещё и скоропостижно скончаемся, то возникнут подозрения и начнётся расследование.
Зет-17 открыла иллюминатор, и внутрь хлынул запах хвои, сырости и чего-то неуловимо грибного.
– Согласно протоколу, это классифицируется как «аварийная посадка с элементами культурного вандализма», – отозвалась Зет. Её голос звучал бодро, но я заметил, как она непроизвольно поправила сбитую причёску. – Повреждения корпуса 12%. Системы маскировки и адаптации целы. Поздравляю, Лукьян. Мы дома.
«Дом» встретил нас шептанием леса, он нарушался только плеском бьющего неподалёку ключа и далёким карканьем. Я выбрался наружу, увязнув по щиколотку в тёмной жиже. Зет-17 последовала за мной с грацией кошки, если бы у кошки были антигравитационные стабилизаторы в подушечках ног.
– Ну что, внучек? – спросила она, и её голос вдруг стал скрипучим и старушечьим. Я обернулся и ахнул.
На месте стройного андроида в лётном комбинезоне стояла…
Ну, классика!
Костяная нога, ступавшая прямо в грязь без всякого смущения. Буро-рыжий кафтан, испачканный мхом и смолой. Крючковатый нос, из-под платка свисали седые, спутанные космы. Только глаза выдавали в Бабе-Яге моего второго пилота. Слишком уж они были блестящими.
– Внучек, а? – я не мог сдержать ухмылки.
– А как же, свет Лукьян, – она скрипуче захихикала, подмигнув одним стальным глазом. – Бабушка Яга, к твоим услугам. А это, видать, наше новое обиталище.
Она указала костяным пальцем на наш корабль. Не совсем то, что планировалось. Странное смешение космолёта и деревенской избы. Нечто футуристично-славянское. Дерево и металл!
– Ой?
Я посмотрел на андроида. Зет-17 без слов обошла челнок, постучала по корпусу, что-то пробормотала на низкой частоте (я уверен, это был диагностический скрипт, но со стороны выглядело как нашептывание заклинания). Потом хлопнула в ладоши.
Раздался скрип, лязг и серия щелчков. Корпус корабля затрещал по швам, панели сдвинулись, перестроились. Из кормовой части выдвинулись уже знакомые кривые, похожие на куриные, лапы и вцепились в землю. Стены покрылись резьбой, имитирующей почерневшие от времени брёвна. Крыша сплющилась, обросла мхом и чахлой растительностью. Из выхлопной трубы торжественно повалил едкий, пахнущий горелой органикой дым, который тут же стал стелиться по земле туманной пеленой.
Через три минуты перед нами стояла самая что ни на есть классическая избушка на курьих ножках. Она даже слегка подрагивала, как будто курица, отходящая ко сну.
– Вот, – с гордостью сказала Зет, оглядывая наше творение. – Теперь всё по правилам. Со всеми удобствами. Кроме, пожалуй, санузла. Его придётся достраивать отдельно. Не предусмотрели тут такую роскошь.
Я молчал. Потом рассмеялся. Смех был нервным, сдобренным щепоткой безумия и целой горстью абсурда. Мы, высокотехнологичные изгнанники, только что превратили космолёт в сказочное жилище в глухом лесу. Это был какой-то новый уровень падения. Или взлёта? Смотря с какой стороны посмотреть.
Как там говорил абориген с металлической полосой?
– Избушка-избушка, повернись к лесу задом, а ко мне передом! – громко проговорил я.
Корабль остался глух к моим словам. Он словно задумался над своим положением и был крайне огорчён расположением.
– Избушка… не поворачивается, – заметил я.
– Так лес кругом. В какую именно сторону ей зад свой показывать? – фыркнула Зет-Яга. – Чётче нужно формулировать задания. Избушка, повернись фасадом на юго-восток!
В этот же миг наш корабль дрогнул и начал поворачиваться в указанную сторону. Вот теперь точно всё по правилам!
– Ладно, бабушка, – сказал я, переступая через порог, который несколько минут назад был аварийным люком. – Покажи, где тут у тебя печка волшебная. Или хотя бы молекулярный комбайн.
Внутри было… уютно. Точнее, Зет постаралась сделать уютно. Голографические проекторы, спрятанные в «стенах», создавали иллюзию тёплого света лучины, треска дров в печи. Печь, кстати, была очень даже реальной. По её фасаду, а также по периметру стен висели вязанки сушёных трав. На «полатях» валялись пыльные лохмотья, имитирующие постель. В углу стояла ступа. Настоящая, деревянная. Для нас это был летун, то есть малогабаритное полётное средство передвижения по пересечённой местности.
– Комбайн здесь, – Зет ткнула пальцем в сторону печи с почерневшим жерлом. – Предлагаю по периметру выставить забор с аналогами черепов аборигенов. Помнишь, как у профессора Глоуза были горгульи-камеры? Вот ту же функцию станут выполнять и черепа. Только я их модернизирую. Могут засечь приближение незваных гостей в радиусе пяти километров, просканировать их на предмет магических артефактов и заболеваний, а также предложить семь вариантов их устранения, от «напугать» до «аннигилировать». И ещё глазницы будут загораться красным.
– Позже, – я опустился на скрипучую лавку и вздохнул.
Реальность накрывала меня с головой. Я, Лукьян Зартекс, выпускник Межзвёздной Академии, детектив самого низшего ранга, сижу в избушке на курьих ножках посреди русского леса. С андроидом, загримированным под мифологического персонажа.
– Первый приказ, детектив? – спросила Зет, и в её скрипучем голосе снова прозвучали знакомые нотки веселья.
Я вздохнул, достал из кармана тот самый серый, невзрачный жетон. Он казался здесь совершенно неуместным. Как зубочистка против кугатырского пересёрка.
– Первый приказ, – сказал я, кладя жетон на грубо сколоченный стол. – Освоиться. Выжить. И… найти нам хоть какое-то дело. Пока мы не начали сходить с ума от этого идиллического покоя.
– Покой? – Зет захихикала, подходя к крошечному окошку. – О, милый внучек. Ты слышишь?
Я прислушался. Сквозь приглушённый гул «избушки» донёсся волчий вой. Где-то рядом хрустели ветки. А в небе, между редкими прорехами в тучах, мерцали чужие, холодные звёзды.
– Это Земля, Лукьян, – сказала она, и её голос снова стал мягким, почти задумчивым. – Здесь покой дают только мёртвым. А нам, детективам, самое время выйти на работу. Завтра. А сегодня… сегодня давай просто выпьем по тюбику Хрустальной слезы? И послушаем, как воет ветер в трубе. Это, кстати, очень медитативно. И экономит энергию на генерацию фонового шума.