Алексей Калинин – Сказочный Детектив (страница 6)

– Да, прощай, Крастор! – в тон ему произнёс Пиртан. – Нас ждут великие дела, а ты… С тобой было интересно. Вспоминай, что учился с такими как мы, когда увидишь по голографу в новостях о заседаниях Судейской Коллегии! Только не особо распространяйся, что мы были товарищами. Это может несколько навредить нашей репутации!

– Но… Друзья! Мы же вместе в Квартале Красных Лазеров… И вообще… – по коже Крастора начали носиться зелёные волны.

Два товарища отвернулись от него, как будто Крастора уже не существовало. Впрочем, для них это вполне возможно. Пока был нужен, то дружили, а как исчерпал свой запас полезности, то…

То аннигилировали!

Просто забыли про существование друга. Он вроде бы стоял рядом, а находился в карьерном поле на расстоянии в сотни тысяч парсеков. Референтам никогда не приблизиться даже к Прокурорскому Кругу, не говоря уже о Судейской Коллегии. Максимум они могут дорасти до Советника гражданской службы. И это их потолок!

Надеюсь, что меня минует подобная участь. Конечно, плохо, что в Судейской Коллегии уже будет Скварта, но буду держать мизинчики, чтобы нас развели по разным участкам Межгалактической Конфедерации.

Я сделал два шага по направлению к кабинету Распределителя Судеб и… Как будто наткнулся на невидимое поле!

Вот же мукарла! А ведь я ничем не отличаюсь от Скварты! Я такой же как он и как Пиртан!

А я не хочу быть таким же! Я всегда ненавидел таких, как он и ему подобные! Так неужели я сейчас стану точь-в-точь как этот мерзавец? И так же без проблем сотру из памяти образ товарища?

Нет!

Я развернулся и побежал в сторону кабинета с аннигилирующим полем!

Только бы успеть! Только бы успеть!

Глава 7

Дверь в кабинет аннигиляции оказалась заперта. Я пустил зелёную волну по телу, осыпая проклятиями стандарты безопасности, которые теперь вдруг оказались невыносимыми.

Потом заметил внизу панель доступа для андроидов-уборщиков. Всё-таки порой процесс аннигиляции проходил не совсем чисто – порой некоторые детали падали на пол, разлетались. Некрасиво выглядел пол, пока не уберут. Неэстетично.

Принцип открытия двери был прост: нужно всего лишь ввести код, известный только техническому персоналу. В полёте Зет-17, улыбаясь, упоминала предусмотрительность академических властей, пишущих пароли на стикерах. Чтобы самому не забыть нужную информацию. А потом эти стикеры прятались где-нибудь неподалёку.

Я дёрнул декоративную планку под кнопками.

Удача!

Под планкой был аккуратно прилеплен стикер с цифрами. Ух, как же я сейчас был благодарен предусмотрительности наших ректоров!

Дальше всего лишь дело нескольких секунд. Панель щёлкнула. Дверь отъехала в сторону с тихим шипением.

Комната аннигиляции была пуста и холодна. Всего лишь пульт управления справа. Да в центре находился абсолютно чёрный круг. Он расположился на полу, как частичка антиматерии. Попадая внутрь этого круга любое вещество и материя распадалась на мельчайшие атомы без возможности сбора воедино.

Аннигиляционное поле. Круг уничтожения.

Над ним на поддерживающих нитях висела знакомая фигура в лётном комбинезоне. Зет-17. Глаза были закрыты, лицо было безжизненно и безмятежно, каким и должно быть у прибора.

Но я-то знаю, что под этой маской скрывается! И она вовсе не прибор!

Во избежание попадания в действие уничтожителя посторонних предметов по периметру шло синеватое силовое поле. Чтобы кто-нибудь случайно не разделил судьбу аннигилируемого предмета.

На экране пульта управления мигал красный отсчёт: 00:01:47. Меньше двух минут до полного стирания матрицы и распада материи на атомы.

– Зет-17! – крикнул я, ударив кулаком по прозрачной стене поля. Она отозвалась низким гулом.

Ресницы андроида дрогнули. Она медленно открыла глаза. Взгляд был туманным, лишённым привычного живого блеска. Система, должно быть, уже начала процедуру мягкого отключения сознания. Чтобы андроид вошёл в аннигиляционный круг без осознания факта уничтожения.

– Зар…текс? – её голос звучал механически, с лёгким шипом. – Вы… почему здесь? Вы должны быть у Распределителя.

– Заткнись, – пробормотал я, лихорадочно изучая пульт.

Кнопок было немного: «АННИГИЛЯЦИЯ», «ПАУЗА», «ОТМЕНА». «ОТМЕНА» горела серым – функция отключения была недоступна. Требовался ключ или код доступа уровня ректора.

– Это… нерационально, – продолжила Зет-17, с трудом поворачивая голову. – Вы… испортите… свою карьерную историю. Я всего лишь… инструмент. Повреждённый инструмент.

– Ты не инструмент! – рявкнул я, отыскивая на панели сервисный разъём. – Ты мой второй пилот! Ты же друг мне! Друг! А помнишь, я ещё на Крипторе сома-переростка испугался? А ты надо мной смеялась… А когда ногу проткнул, а ты тащила меня до корабля? Помнишь? Ты… ты назвала меня «неуклюжим органиком» и спасла от неминуемого столкновения с астероидом, когда я засмотрелся на туманность Андромеды!

В её глазах промелькнула искорка. Искра жизни?

– Это была… красивая туманность. Вы имели право… засмотреться.

00:01:15.

Мой план был до безобразия прост и так же безобразно рискован. Я вытащил из кармана многофункциональный стилус-отвёртку, открутил защитную крышку над сервисным портом и вонзил щуп в схемы. Если я смогу замкнуть цепь управления питанием на контур отмены, то…

– Нарушение протокола… Вмешательство в работу академических аппаратов без должного разрешения ректората карается… понижением рейтинга, – бубнила Зет, но в её голосе уже слышалось нечто новое.

Тревога? За меня? А ведь за меня никто в жизни не тревожился!

– Мой рейтинг и так сейчас упадёт до уровня Крастора! – проворчал я, пытаясь дрожащими пальцами не перепутать контакты. – А он, между прочим, всего лишь референт третьего класса. Так что терять мне нечего. А вот спасти одного излишне болтливого андроида я могу попытаться.

00:00:47.

Раздался резкий треск, и от порта брызнули искры. Пахнуло горелой изоляцией. На табло «ПАУЗА» мигнуло жёлтым и погасло.

– Вот же кугатырский пересёрок! – буркнул я, продолжая ковыряться в пульте управления.

– Зартекс, – её голос стал чётче, почти обычным. Система, видимо, бросила ресурсы на диагностику внештатной ситуации, ослабив контроль над разумом андроида. – Оставьте это. Пожалуйста. Я… не хочу, чтобы вы пострадали. Было приятно… быть вашим вторым пилотом. Эмоции – это… очень интересно.

00:00:22.

И тут меня осенило.

Код!

Стикер!

Предусмотрительность гуманоидов! Они везде одинаковы. Я ударил кулаком по корпусу самого пульта. Снизу, у основания, отскочила маленькая пластиковая крышечка. Под ней – ручной ввод кода отмены. Для самых экстренных случаев!

Вот только стикера тут не было. Похоже, что мой лимит удачи на сегодня исчерпан.

Я впился взглядом в Зет-17.

– Быстро! О чём говорили гуманоиды, когда запускали программу аннигиляции?

Она посмотрела на меня. Взгляд был ясным и печальным.

– Один из них произнёс фразу, глядя на меня, – сказала она тихо и продекламировала: – Ты сказал, что её глаза цвета галактического заката? А я… никогда не видел таких ярких цветов.

Ц-В-Е-Т?

Нет, не то.

Г-А-Л-А-К-Т-И-К-А?

Опять не то, а сколько у меня времени?

00:00:08.

Я вбил буквы на клавиатуре. З-А-К-А-Т.

00:00:03.

Система зависла.

00:00:02.

Раздался пронзительный звуковой сигнал.

00:00:01.