Алексей Калинин – Боярский сын. Дружинник. Часть 1 (страница 44)

Кирпич коротко кивнул. Хмель и печаль по командиру улетучились, сменившись боевым азартом. Они начали расходиться веером. Попытаются взять меня в коробочку? Ха! Классика!

— Гордей, засеки время! — крикнул я.

— Время пошло! — поднял он руку с часами.

— Змей, заходи справа! Лис, бери левый фланг! Остальные заходят со спины! — скомандовал Кирпич.

Ну что же, пока всё верно. Посмотрим, что будет дальше.

Я ждал, расслабив руки. Пора! Первым рванул Кирпич. Здоровяк попытался смять меня массой и нанёс размашистый удар в голову. Ну прямо деревенское кунг-фу!

Может эти ребята и хороши на улице, но они не знают, что такое бой с человеком, который чувствует вибрации воздуха и слышит биение их сердец.

«Скольжение».

Я перетек в сторону, пропустил кулак в сантиметре от уха. Одновременно нанес короткий удар кулаком под ребра. Не для перелома, а чтобы просто сбить дыхание. Кирпич хрюкнул и пошатнулся.

В ту же секунду двое других прыгнули с флангов. Один метил в ноги, второй пытался зайти за спину.

«Рывок».

Я оказался за спиной у того, что хотел подбить мои лодыжки. Легкий толчок в затылок для скорости, и парень полетел носом в татами, сшибая своего напарника.

— Медленно! Очень медленно! — крикнул я. — Вы что, вчера из детского сада выпустились? Веселее работайте!

Они разозлились. Это было видно по выпущенной яри. Да только и я не лыком шит! Пятерка начала работать слаженно. Змей (парень с татуировкой) выдал серию быстрых джебов, пытаясь отвлечь мое внимание, пока остальные готовили захват. Все джебы налетели на мягкую блокировку, а после моё колено влетело в солнечное сплетение.

Змей отлетел, согнувшись пополам. А вот остальные сомкнули захват. Ну что же, так даже лучше — не придётся бегать за каждым.

Удары посыпались со всех сторон, а я начал танцевать между ними. Я показывал им разницу между «драться» и «убивать». Мои движения были экономными, точными, и безо всякой театральщины. Это для фильмов прикольно подпрыгнуть и в прыжке зарядить пяткой в челюсть. Тут же всё было гораздо короче и быстрее. Удар, блок, шаг в сторону.

Наклон, уворот, контратака. Сдавленный мат и шлепки на татами. Всё-таки они мешали друг другу…

Я бил по суставам, по нервным узлам, по основе живицы, заставлял их конечности неметь. Трое легли на татами, не в силах пошевелиться.

Кирпич снова попытался достать меня. Он взревел и бросился в клинч, надеясь стиснуть и выдавить ручищами из меня всю начинку. Я не стал уворачиваться. Поддался, а потом расслабил мышцы и выскользнул из захвата, как сосиска из оболочки.

— Да жёваный крот! — взревел разъярённый здоровяк и снова взмахнул рукой

Кирпич вложил в этот удар всю свою немалую массу. Его кулак, размером с добрую дыню, должен был врезаться мне в грудь.

Я не дал ему времени осознать, что произошло. Перехватил его запястье, чуть довернул корпус и, используя его же инерцию, приложил здоровяка хлебалом об пол. Мягко так, по-отечески. Татами лишь глухо чпокнуло, по-дружески принимая тушу.

Трое остальных валялись рядом.

Змей прыгнул вперёд, но после подсечки устроился у правой руки Кирпича. Ошалело помотал головой.

— Три минуты еще не прошли, — негромко заметил я, вытирая несуществующую пыль с плеча. — Кто следующий? Или сразу признаем, что ваша тактика «навалимся гурьбой и закидаем шапками» со мной не работает?

Лежащие посмотрели на Кирпича, который пытался подняться, кривя губы. Посмотрели на меня. Я улыбнулся в ответ. Я ведь не пытался их покалечить, а только играл с ними. А как иначе? Только через принятие силы господина слуги смогут подчиниться в полной мере. Вот и пришлось слегка накостылять…

— Хватит, — Кирпич поднялся на четвереньки, а потом сел, тяжело дыша. — Ваша взяла, господин Ярославский. Мы… мы поняли. Вы не обычный мажорчик. Вы из породы хищников.

— Вставайте, — проговорил я негромко.

Мужчины зашевелились. Попытались подняться, виновато поглядывая друг на друга.

Я обвел их взглядом. Пятеро мужиков, каждый из которых прошел через горнило Рубежа, сейчас выглядели нашкодившими школьниками в кабинете директора. Чего же они так телятся?

— Всем встать! — рявкнул я, подключая живицу.

Они вскочили, как ошпаренные. Даже Кирпич тоже кое-как поднялся. Гордей в углу одобрительно хмыкнул, Степан Борозда тоже кивнул.

Я прошёлся перед пятёркой новоявленных адептов на служение:

— Теперь слушайте внимательно, повторять я не буду. Свищ при жизни был вашим главарём. Но теперь его не стало. Сказал бы, что царствие ему небесное, но вряд ли он попадёт туда. Если вы хотите ко мне, то советую запомнить, что я не Свищ. Меня зовут Елисей Ярославский. И мои правила куда как жестче.

Я сделал паузу, вглядываясь в их лица. Не дрогнут ли? Не опустят ли взгляды? Но нет, смотрели открыто, не отводили глаз.

— Мне не нужны наемники, которые работают за деньги. Мне нужны Слуги. Люди, которые не предадут, даже если им предложат все золото мира. И для вхождения в круг моих Слуг вам необходимо принести Клятву Крови.

Змей дернулся:

— Клятва Крови? Это же… это же навсегда, Ваша Милость.

— Так точно, — я улыбнулся. — Навсегда. До самой смерти. Вашей или моей. Эта клятва свяжет ваши души с моей волей. Вы сохраните разум, навыки, личность. Но вы никогда не сможете поднять на меня руку. Вы никогда не сможете предать мои интересы. Сама мысль об этом причинит вам невыносимую боль. А если попытаетесь всё-таки это сделать… — я коснулся лезвия ножа, — то умрете.

Я замолчал, давая им время осознать масштаб «предложения». Люди Свища снова переглянулись между собой. Похоже, что у меня получилось надавить на больное.

— Сейчас у вас есть последний шанс, — проговорил я почти торжественно. — Последний шанс развернуться и уйти. Я не стану вас преследовать. Но и вы забудьте дорогу на эту базу. Идите, ищите новых хозяев, играйте в свои бандитские игры. Но если вы останетесь… если вы согласитесь на Клятву… пути назад уже не будет. Вы станете частью моего Рода. Моими клинками!

Я подошел к столу, на котором уже лежали заранее подготовленные листы плотной бумаги с текстом договора. Рядом стояли пять серебряных булавок, кончики которых я лично обработал «золотым зельем» с добавлением катализатора Подчинения.

— Подумайте, — повторил я. — Подумайте о последствиях. Я потребую от вас беспрекословного подчинения. Я не приемлю сомнений. В моем отряде нет места демократии. Есть только моя воля и ваше исполнение.

Они молчали. Минуту. Две. Борозда положил руку на рукоять пистолета. Так, на всякий случай.

— Мы согласны, — первым шагнул вперед Кирпич. — Свищ верил вам, а мы верим Свищу. Наша жизнь и так ничего не стоит без стаи. Берите её, господин Ярославский. Я согласен!

— Я согласен, — выдохнул Змей.

— И я…

— Согласен.

Четверо ответили утвердительно. Их голоса звучали решительно, хоть и с налетом фатализма. Но когда очередь дошла до последнего… жилистого парня по кличке Лис, то я почувствовал это… Какая-то едва уловимая вибрация в воздухе. Всего лишь чуть-чуть, но я уловил небольшое изменение тембра.

— Я… я тоже согласен, господин, — произнес Лис.

Его голос был ровным, лицо спокойным. Но мелькнул оттенок фальши. Маленькое зернышко сомнения. А может, и не только сомнения. Кто знает, что в самом деле у него на уме? Может, сейчас он колеблется, а потом и побежит со всех ног, когда придётся повоевать?

В моей прошлой жизни такие «колеблющиеся» всегда становились причиной гибели всего отряда. Оборотни обожали находить таких слабаков, играть на их страхах, сомнениях, и превращали в предателей.

А может это предатель изначально? И он был внедрён в банду Свища в качестве соглядатая?

А что, всё может быть!

Я вздохнул.

Ядрёна медь, ну почему всегда находится один умник, который считает себя хитрее всех? Неужели он думал, что я не почувствую его обман?

Что же, если он всё-таки произнесёт слова Клятвы Крови, то его ждёт очень большой сюрприз. Однако, если он в самом деле соглядатай, то его можно будет использовать против того, кто его прислал. В любом случае, я останусь в выигрыше!

— Хорошо, — сказал я, отходя к столу. — Подходите по одному. Сначала произносите текст Клятвы. Громко, внятно, чтобы предки слышали.

Кирпич подошел первым. Он взял булавку, зачитал слова верности и резко уколол палец. Крупная капля крови упала на бумагу. Расползлась алой кляксой.

Я активировал заклинание. Зрачки здоровяка расширились, по телу прошла волна дрожи, и он склонился в глубоком поклоне.

— Во славу Рода, Мой Господин!

— Во славу Рода! — ответил я. — Да будет так!

Второй, третий, четвертый…

Нити в моем сознании начали множиться. Я чувствовал их преданность, их готовность служить. Ряды моей армии пополнялись!

Настала очередь Лиса.